2. Ночь короткая

— Может мы могли бы ещё чуть-чуть покататься по городу? — робко спросил казах, понимая, что ещё буквально минуты три времени, и его машина подъедет к дому Лии. Не хотелось расставаться. Да и разговор так хорошо шёл.

— Я бы с удовольствием. Но договорилась с бабушкой, что буду дома в двенадцать. Она без меня спать не ляжет. — расстроенно поговорила девушка. Ей бы хотелось провести с ним немного больше времени. — Я конечно могу у неё отпроситься и сказать, что сегодня переночую у отца; но мне нужно будет тогда всю ночь быть на улице. К отцу ехать я не хочу.

— Мы можем всю ночь кататься. Тем более ночь короткая. — попытался уговорить её Скрип. — И холодная. — она глянула на свои колени. Конечно, Лия ради пары часов с Адилем была готова пожертвовать своим комфортом, но невыносимый холод заставлял её дрожать.

   Казах нажал какую-то кнопку и салон наполнился теплым, приятным воздухом. Захотелось спать.

— Просто нужно теплее одеваться. По погоде.

   Лия промолчала. Наверное, стоит рассказать историю их знакомства. Три месяца назад Адиль и Лия встретились на квартире у общих знакомых первый раз, где собственно хозяева их и познакомили. Скрип тогда был ещё несильно пьян, а девушка забежала на пару минут всего, отдать младшей сестре друга казаха конспекты с лекций. Пообщаться им особо не удалось. Инна — младшая сестра хозяина квартиры, затащила Лию в пустую кухню, где они пили чай и болтали. Но совсем недолго. Около часа. Было уже поздно, и Жалелов предложил подвезти Лию до дома, но та отказалась, ссылаясь на то, что за ней уже выехал отец.

   Как оказалось позже, отношения с отцом у неё были отвратительные. Он жил с новой семьёй, иногда забирал дочь на ночь к себе, периодически звал в гости, но Лия была холодна. Её мама умерла, когда ей было четыре, воспитывалась она бабушкой, которой сейчас уже было за семьдесят. Жила она тоже с ней, помогала по хозяйству.

   Отец строгий. По крайней мере пытался быть таковым. А вот бабушкой всерьёз была женщиной старой закалки. Конечно же она любила Лию, нежничала с ней, но когда дело касалось мальчиков, друзей, хобби и всего, что хотя бы в теории могло отвлечь бедную девочку от учебы, она была настоящим тираном. В её голове стоял образ дочери, которому, как казалось, её внучка пыталась соответствовать. Но это было не так.

   Мама Лии — покойная Наталья Юрьевна, была женщиной деспотичного характера. Также, как и её мать. А вот Лия была мягкой, нежной, не любила показывать свой нрав. Сказать честно, такой девочке не повезло родиться в семье, в которой она родилась. Постоянные ссоры бабушки и отца в детстве помешали формированию чувства комфорта и безопасности. Оттого она и старалась найти поддержку в друзьях, которых было тогда совсем немного. Всё это выливалось в странные понятия о жизни, несостоявшиеся романтические отношения, долгую и упорную работу, чтобы принять себя, своё тело. Она не знала, как себя вести. Зачастую со своими она была закрытая. Она чувствовала себя скованно и рядом с бабушкой, которая, вроде, и любила внучку, и рядом с отцом, который старался дать Лии сейчас ту любовь, которую она не получила от него в детстве. Это было бесполезно. Какой сейчас в этом смысл? Ей недавно стукнуло двадцать, она уже научилась жить сама, без мамы, без папы, даже без бабушки. И сейчас ей нужно переучиваться жить, чтобы «стать нормальным человеком». Она и так нормальная. Она и сама разобралась в этой жизни. Всё сама, всегда сама.

    Глупая ситуация. На самом деле, она с трудом могла сказать, что любит кого-то. В том смысле, произнести вслух. Бабушка сюсюкалась с ней только в речи, но никаких объятий, поцелуев, лёгких поглаживаний. Ничего. Лии не хватало этого, она сама — невероятно тактильный человек, она хотела получать любовь не только через слова и поступки, но и через прикосновения. Но для её родных это было дикостью. Все считали, что ребёнка достаточно обеспечивать материально. Тогда всё будет хорошо. Но знали бы все эти люди, как глубоко они ошибаются…