Глава 14

Так я спала, пока в подвале не скрипнула дверь, и по моему телу не пробежал холодок. Я долго не могла успокоиться, засыпая и просыпаясь снова и снова, боясь, что кто-то войдёт сюда и, возможно, убьёт меня.

Моё заточение в сыром подвале продолжалось несколько дней. По крайней мере, мне так казалось. И самое ужасное, что терпеть всё это было невыносимо. Юра почти не приходил ко мне с того дня, словно совсем забыл обо мне и оставил одну в этом месте.

«Господи, за что мне всё это?» – лёжа в неудобном положении, я задавалась вопросом.

Время тянулось мучительно долго. Всё тело постоянно дико болело. Спать было невозможно. Есть я отказывалась, показывая упорный характер. Но спустя пару дней была уже готова сдаться...

Желудок начал требовать хоть какую-нибудь пищу. Однако, мой «тиран» принёс для меня только стакан воды, чтобы губы не так сохли. Затем он снова ушёл без всяких слов. Только вот вода, к сожалению, никак не спасала меня от голода.

***

Дни пролетали один за другим, сменяя день ночью. По моим подсчётам, прошло около двух недель, прежде чем моему заточению пришёл конец.

В одну из мучительных ночей я пыталась уснуть, ворочаясь на одном месте, но вдруг услышала сквозь деревянную дверь крики сверху, и это ещё больше затруднило попытки уснуть.

Я закрыла глаза и отвернувшись к стенке, постаралась не придавать значение шуму. Однако, он становился всё громче, но разговор сквозь подвал был плохо слышен.

«Боже, что там происходит? Может быть, это полиция, и меня спасут? Хотя, о чём я думаю? Какая полиция? Мои родители сами отдали меня сюда, и больше у меня никого нет... Так что, скорее всего, Славский просто закатил очередную вечеринку!»

От воспоминания о родителях, по моим щекам снова потекли слёзы обиды. Я старалась прислушиваться к звукам сверху, и через короткое время услышала приближающиеся шаги, а затем звук ключа, вставленного в замочную скважину.

Когда в подвал кто-то вошёл, я не шелохнулась. Лежала повернутая к двери спиной и прислушивалась к шагам с замиранием сердца.

—Вставай, на тебя хотят посмотреть! – раздался за спиной знакомый, грубый голос.

Но я не пошевелилась, продолжая неподвижно лежать. За спиной послышался тяжелый вздох.

В следующую секунду, я почувствовала, как Славский присел на корточки и начал дышать мне перегаром прямо в ухо.

От спиртного запаха меня начало воротить, но я лежала неподвижно с закрытыми глазами, имитируя крепкий сон, пока внезапное лёгкое прикосновение к моей шее не заставило меня вздрогнуть. Следом, Славский начал снимать холодную металлическую цепь с моей шеи, от чего я рефлекторно сделала облегченный выдох. И этим себя выдала.

—Я знаю, что ты не спишь. – произнёс с хрипотцой в голосе Славский над моей головой.

Я едва успела открыть глаза, как ОН, не дожидаясь послушания, коснулся моих волос, намотал прядь на кулак и резко потянул меня вверх, заставляя сесть.

—Ай, отпусти, больно! – рявкнула я от боли в волосах, и, к моему удивлению, это подействовало.

Почти сразу же Славский ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил мои волосы.

«Кто хочет на меня посмотреть? Неужели он решил продать меня кому-то ещё?» – вспомнив про слова моего «мужа», захотела спросить об этом вслух, но не стала.

Пока я осторожно чесала ногтями голову, чувствуя, как от корней волос исходит болезненная тяга, Юра, нахмурив брови, продолжал выжидающе смотреть на меня.

Осознав, чего он ждёт, я поднялась на замлевшие ноги. Однако, первый же шаг заставил меня пошатнуться, словно я разучилась ходить.

К счастью, Славский вовремя подхватил меня под руку и не дал упасть на пол. Затем он достал что-то из кармана джинсов и приказал мне повернуться к нему спиной. На свой страх и риск я поспешно выполнила его приказ.

На мои глаза легла чёрная, шёлковая лента. Я испуганно коснулась пальцами поверх ленты, но Славский ударил меня по ним. Затем он взял меня за локоть и по ощущениям повёл к лестнице, выводя наконец-то из подвала. Он вёл меня быстро и без каких-либо проявлений заботы...

Примерно через две минуты мы остановились. В следующее мгновение меня резко толкнули вперёд, заставив снова пошатнуться.

В помещении на удивление было довольно тихо, но я чувствовала чьё-то присутствие рядом, и это ощущение только усилилось, когда на мои плечи легли тяжёлые ладони, давящие на ключицы.

От прикосновений мне стало страшно, и я слегка выгнулась в спине, напрягая мышцы. Однако тот, кто меня тронул, похоже, был рад этому и продолжал давить на моё тело. Я стояла неподвижно, терпя неприятную боль около минуты, пока до меня не дошло, чего от меня хотят, нажимая на больное место в шее.

—Ай, больно! – воскликнула я, не в силах больше терпеть, и попыталась отстраниться.

Только вот, держащий меня за плечи усилил давление, заставляя меня всё же опуститься на пол.

«Они хотят меня унизить?» – промелькнуло на миг в голове.

—Пожалуйста, снимите с меня эту повязку. – произнесла я с дрожью в голосе.

Однако никто не предпринял никаких действий и не ответил мне.

Единственное, что изменилось — то, что хватка на моих плечах стала менее сильной. Но это не принесло мне успокоения. Я начала слегка дёргаться в спине, стараясь вырваться, как змея из пут. На что меня вновь прижали крепче.

Страх охватил меня, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются снова слёзы.

—Прошу... Отпустите меня! – от моей мольбы губы начали дрожать.

—Стой смирно, милая. Держи спину ровно! – неожиданно раздался над ухом незнакомый голос, и я вмиг застыла.

По моей спине пробежала крупная дрожь. Тот, кто стоял позади, коснулся моей спины холодными пальцами. Я выпрямилась, прикусив губу и сжав ладони в кулаки.

«Убл*дки, радуются моей покорности, и что прогибаюсь под ними?» – от внезапного довольного смешка позади, в голове мелькнул немой вопрос.

С замиранием сердца я ощущала, как кто-то водит по моему телу чем-то холодным.

«А что, если это нож? Они хотят меня убить? Боже, я не хочу умирать!» – от страха и навязчивых мыслей у меня задрожали колени.

—Прошу, не надо... – вымолвила я снова со слезами на щеках, и дрожью в голосе.

Но неизвестный лишь продолжал молча трогать моё тело. Примерно пять минут его холодные руки прикасались ко мне. Я же, как безвольная кукла, стояла на месте, издавая лишь тихие всхлипы.

Когда прикосновение на мгновение исчезло, я смогла немного выдохнуть и расслабиться. Но, из моих глаз лились ручьями слёзы и дыхание стало прерывистое. У меня буквально начиналась паника.

—Всё закончилось, вставай, милая! – услышала я вдруг перед собой успокаивающие слова Славского, но не могла пошевелиться.

Истерика подступила ко мне, когда кто-то не коснулся моих волос на затылке. Я снова начала дёргаться, умоляюще всхлипывая, думая, что меня снова будут лапать. Но оказалось, что с меня просто хотят снять повязку.

Как только это произошло, я поморщилась. Затем открыла глаза и в них от слёз всё поплыло.

—Всё хорошо, милая, слышишь? – коснувшись моих щёк, стирая мокрые дрожки слёз, на удивление ласковым тоном произнёс Славский, стоя передо мной на коленях.

«И это мой «тиран»? С чего бы такой ласковый тон и жесты успокоения?» – с такими мыслями я ошарашенно смотрела на него, сквозь помутнение в глазах.

Мы оба стояли на коленях, молча глядя друг на друга.

—Пойдём спать. Завтра мне рано нужно уехать, а тебе стоит отдохнуть. –сказал Славский на одном дыхании спустя минуту.

—А как же, Я? – не веря своим ушам и глазам, решила спросить, несмотря на то, что на самом деле меня не волнуют его поездки.

—А что, ТЫ? – удивлённо спросил он, как будто не понимал, о чём идёт речь.

—Ну... Я боюсь быть одна. – закусив губу, выдаю ложь.

—Поверь, туда, куда я поеду, тебе будет ещё страшнее, так что разговор окончен. Идём в спальню! Или, хочешь вернуться в подвал? – шутливым тоном, будто протрезвел выдал Славский, поднявшись следом на ноги.

Я не стала больше ничего говорить. Юра помог мне встать, протянув раскрытую ладонь, которую я тут же приняла.

В подвал мне не хотелось, поэтому я послушно следовала за Славским, словно рабыня в комнату.

Там мы на удивление просто легли в кровать и довольно быстро оба уснули.