Ток

В подъезде пахло табаком и затхлостью. Я стоял около подоконника и смотрел в окно, держа между пальцами тлеющий окурок. Там, по другую сторону, на козырек мерно ложился снег. Лёгко, невесомо кружа в замысловатом, абсурдном вальсе.Стало холодно. Я затушил сигарету, открыл скрипящее окно и выкинул окурок. Тот оставил тёмный след на ровной белой поверхности.

****

Было уже за полночь, когда я сгреб в охапку целую кучу макулатуры и сложил её в старый кожаный потёртый рюкзак. Не разбираясь что там уже лежало и какие тетради – нужные или не нужные, я закрыл сумку и отшвырнул в дальний конец комнаты, ближе к деревянным скрипучим дверям. Выключив настольную лампу и сняв пропащую сигаретным дымом водолазку, я лег в кровать. Прогнулись и заскрипели старые пружины. На тумбочку опустились не протёртые очки.Ночь длилась бесконечно долго, пока я глядел на жёлтый окрашенный потолок. Но стоило мне на пару секунд прикрыть веки, то она пролетела стремительно быстро. Возможно даже слишком быстро.

****

В автобусе было до безумия душно и тесно. Люди жались друг к другу как сардины в банке, такие же вонючие и бестолковые. Я даже не могу переключить плейлист, потому что руки были заняты и зажаты со всех сторон. Это раздражало. Особенно та песня, играющая в наушниках.Еле как выбравшись на нужную мне остановку, я сразу же взъерошил волосы и переключил песню. Стало лучше.

Тяжёлый рюкзак больно оттягивал плечо, наверняка оставляя там красные вмятины. Снег уже не валил, но было холодно. На одну секунду я пожалел, что не надел шапку. Мысль, что до университета оставалось совсем немного идти, в какой-то мере успокаивала. Не приносила какое-то определённое спокойствие, нет. По крайней мере, я перестал навязывать себе то, что мне до ужаса холодно.

****

Я вышел из кампуса, чиркая зажигалкой новую сигарету и зажимая её между указательным и средним пальцем правой руки. В левой я держал сначала зажигалки, а после почти севший в ноль телефон. Закурил.Стоять на холоде после душных помещений было приятно. Дышать стало легче и от спины отлипла рубашка. Подул ветер, поднимая с земли снежную пыль. В этой пыли, как будто из неоткуда, появилась черная тонированная машина. Задняя дверь громко хлопнула и оттуда, мерно цокая каблуками высоких сапогов, вышла девушка.

Длинное пальто, распущенные каштановые волосы и большие серые глаза. Не знаю что, но что-то мне в ней понравилось. Казалось бы, совершенно обычная, но одновременно такая... Завораживающая. Она прошла мимо меня и, увидев тлеющую сигарету, вернулась на несколько шагов назад.Достала из кармана пачку Мальборо, взяла одну штуку и я, будто в забвении, достал из кармана брюк зажигалку и поджёг. Она смотрела на меня, пока делала первые затяжки. А я смотрел на неё. Пристально, наверное даже не дыша.

****

Был уже месяц, как мы жили вместе. В моей маленькой квартирке едва хватало места для меня одного, но, что удивительно, когда появилась Рита, места стало хватать на нас двоих. Даже на старой прогибающейся раскладушке мы умещались вдвоем, а иногда едва ли не ломали её.Вот и сейчас я шел домой, неся в одной руке пакет с продуктами, а в другой – сигарету. Был конец января, холодно и темно. С неба падал снег, на улице стояла тотальная тишина, лишь изредка мимо проносились машины. В остальном же, всё было как всегда. Тихо и относительно спокойно.

Перед самым подъездом я потушил и выбросил окурок, рыская в глубоком кармане пуховика достал ключи. Пикнув, дверь открылась и я вошёл внутрь, в по-прежнему пахнущий затхлостью подъезд.Поднимаясь на свой этаж, я увидел Риту, сидящую на нижней лесенке. Рядом стояла бутылка с яркой этикеткой и тлела сигарета. Я встал напротив, ничего не делая и не говоря. Иногда она выпивала. Иногда буянила и доходило аж до синяков. Но мне нравились эти синяки. Нравились её срывы, нравилось как она царапает мои руки своими ногтями. Нравилось в ней абсолютно всё. Не знаю, можно ли назвать это любовью. Скорее... Одержимостью.

Сквозь запотевшие очки я плохо видел её лицо, опущенное вниз. Волосы, некогда мягкие и такие шелковистые, теперь были похожи на сухую солому, а глаза, обычно блестящие и азартные, теперь были красными от то ли недосыпа, то ли психотропики.

****

Я вернулся поздно. Обещал Рите, что приеду домой ещё два часа назад, но из-за долгого ожидания автобуса и дурацкого дежурства в больнице, где я был интерном, получилось так, как получилось. Но, признаться, я и сам не торопился домой. В последнее время меня постоянно посещают странные, пугающие моё сердце вопросы. Зачем мне это вообще надо? Почему я согласился жить вместе? Зачем мне Рита...? Ответов на эти вопросы не было. Так же как и денег. Приходилось выкручиваться.Сегодня я не успел отдать заказ, поэтому пришлось бы ехать завтра с утра пораньше. Сейчас просто хотелось спать. Лечь, закрыть глаза или даже просто уставиться в потолок. Но не чувствовать дыхания Риты на щеке. Не ощущать холодного тепла её тела. Хочу, чтобы она ушла. Свалила наконец, оставив меня в покое.

Дома было тихо. Странно. Обычно когда я приходил домой, Рита постоянно слушала громкую музыку или танцевала, находившись в искусственно приподнятом настроении. Сейчас же... Мне стало неуютно. Какая-то давящая обстановка, пустая и жуткая атмосфера стояли здесь.Пройдя ещё, я заметил, что дверь в ванную чутка приоткрыта. Первым делом я пожелал, точнее даже взмолился, чтобы Рита ничего с собой не сделала. Но, зайдя внутрь, я увидел сидящую в тёплой воде обнаженную Риту с закрытыми глазами и трепещущимися ресницами.

Она ничего не сказала, наверное не услышала. Я бегло осмотрелся, заметил лежащий на унитазе включенный фен. Взял его, чтобы убрать от греха подальше и тут... Тут чья-то дрожащая рука схватила меня за штанину, оттянула назад и я упал в воду, не выдержав напора. Упал на неё, голую и дикую, кричавшую что есть мочи. Фен оставался у меня в руке и я, дурак, не отбросил его куда подальше. В следующее мгновение нас обоих ударило мощнейшей волной тока.