Час, изменивший все

Нифига себе, адекватное название-

✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦

Вы очнулись. Минут десять перед глазами маячили странные картины, мозги натурально плыли, однако все наконец собралось воедино.

Здесь немного другой потолок, но все те же лианы. Судя по всему, вы в том же доме, просто в другой комнате. Ветерка здесь нет, есть только редстоуновая лампа прямо над вами и зашторенное окно. Оглядевшись по сторонам, вы поняли, что вещей здесь значительно меньше, лишь стол с какими-то склянками и ножичками в углу, стул возле него и тумба с коробкой и вазой возле вашей койки. В вазе красовались садовые ромашки.

Вы сами, кажется, были в порядке. Вспомнив про то, что ваши мозги могут придумать себе ногу, которой теперь нет, вы приняли сидячее положение и откинули одеяло. Нога на месте. Просто забинтованная.

— Жизнь прекрасна. – сказали вы себе и... продолжили сидеть.

Минут... пятнадцать. Все это время вы переосмысливали свое существование и значение в этой вселенной. Как Фарадей оказался в ваших галлюцинациях? Какова мотивация Арлабуса творить хрень и ходить с автоматом? Почему Джуст глючит? Кто ваш отец? Он у вас есть вообще на этом острове? Как там Сильвестр?

Пахнет апельсинами...

В итоге вы пришли к выводу, что все вопросы, кроме последнего – полнейшая хрень, на которую нужно забить. Тут ничего нельзя объяснить логикой, логика и Майншилд – несовместимые понятия впринципе.

*читать голосом Нитории*

Вот как-то так вы за пятнадцать минут в около-больничной палате переосмыслили свою жизнь и начали путь к ее исправлению, чего не могли сделать... четыре месяца. Поздравляю!🎉🎉🎉

В палату вошел Альцест. Прервав ваши филосовские рассуждения.

— О, очнулась наконец-таки, спящая красавица?

Судя по его выражению лица и издевательскому тону, он вас не любит.

— И тебе привет. – ответили вы, типа вам плевать вообще.

— Ты мне скажи лучше. – Алькек зашагал к вам, активно жестикулируя. – Какого хуя ты с серьезной травмой ноги гоняешься по полю как ебанутая!?– каждое слово в этом предложении было агрессивно выделено.

— Меня вштырило.

— Не, ну знаешь, Альфедова тоже штырит знатно, только он по какой-то неведомой причине ведёт себя адекватно! Блин, интересно, почему он может отдавать себе отчет о своих действиях, а ты блять нет!? Наверное потому, что ты даже не пытаешься что-то делать со своей жизнью и просто запираешься в домике блять!?

— Меня серьезно вштырило. Прям серьезно.

— Блять- Ха-а-а-а...

Дед взял стул возле стола, переставил его к вашей кровати и уселся, драматично вздохнув.

— Че дальше делать будешь? После того, как выпишишься? Хочу знать, стоило ли тебе эту ногу вообще зашивать...

— Возьмусь за голову. Буду узнавать, че тут происходило, пока я сидела на самоизоляции, связи какие-нибудь налаживать, может таблеточки пить от галюнов, чаек ромашковый, да и за проекты какие-нибудь примусь. Ресурсов-то дохуя, а девать их некуда. Хорошо, что я впринципе куда-то вышла, пусть и только после пинка под зад. Первый шаг сделан.

Альцест внимательно слушал.

— А че, у тебя галлюцинации прям настолько серьезные?

— Достаточно серьезные, чтобы побежать за Фарадеем, которого там даже не было.

— Пиздец...

— Пиздец.

Тишина и печаль. Вы решили открыть ту самую не дающую вам покоя коробку. Среди множества бумажек с пожеланиями оказалось пара книжек, журналы и апельсины. Вы принялись зачитывать послания.

— "Не сдохни, пожалуйста." – Без Лишних Слов. Я постараюсь, но ничего не обещаю, Балбесик.

Вторая бумажка.

— "Крепись, кент, братва с тобой!" – Секбоба. Кент – как много в этом слове... Пха-ха-ха!

Третья.

— "От лица ГНДР и Пепеленда желаю тебе скорейшего выздоровления! P.S. Оставил тебе журнальчики, чтобы скучно не было)))" – Пугод. Спасибо за журнальчики, гляну на досуге.

Четвертая.

– "В твоем пребывании в "больнице" должно быть хоть что-то хорошее, поэтому оставил тебе апельсины (выращивал самостоятельно). Поправляйся поскорее." – от Нео. Это миленько.

Пятая.

– "Сейчас у меня небольшие проблемы, но в следующий раз я принесу тебе крутой чай, обещаю! Выздоравливай!" – Сир Пилигрим. Буду ждать. Эх, сейчас бы чайку...

Шестая.

– "Выздоравливай." – Диамкей. Лаконично, ничего не скажешь.

Седьмая.

— "Я нашел у себя какие-то старые книжки не по программированию, надеюсь, тебе будет интересно)" – Джаст. Кстати, о чем они? – вы взлянули на обложки. – Что-то про ремонт и вышивание крестиком...

Восьмая.

— "Пусть твоя нога сростется так же быстро, как у меня появляются деньги)" – Барси. Я надеюсь, что у него они появляются реально быстро...

Девятая.

— "Я буду молиться на за тебя." – Санчез. Так и было задумано, или он случайно ошибся? Фиг его поймешь...

Десятая.

— "Я принесу тебе ещё колбасы, тебе она вроде бы понравилась. Выздоравливай♡" – Молвин. О-хо-хо, буду ждать!

Одиннадцатая.

— "Выздоравливай скорее." – аноним... А?

— Постой, дай-ка глянуть.

Вы передали Алькеку последнюю бумажку.

— Судя по почерку, это либо Обси, но он более коряво пишет, либо Клеш, либо я, но это не я, я знаю. Вот только это подарок от ГНДР, не? Тогда че эта бумаженция здесь делает?

— Мне-то откуда знать? Приятно, конечно, что кто-то мне такие записочки подкидывает, но сука интересно кто.

— Солидарен. Так бля, я че пришел. Надо посмотреть, как там эти ебаные в рот сука блять швы. Потому что ногу твою распидорасило знатно. Честно, я видал всякое, однако это был полный пиздец. Там блять кость было видно, там такое мясо было, что Пилигрим, тащивший тебя на своем горбу, чуть не проблевался прямо на тебя. Я ее вообще сначала рубить хотел, только Кэп меня и отговорил. Кстати, я это мясо сфоткал, хочешь посмотреть?

— Не, спасибо.

Альцест тяжело вздохнул.

— Расчехляй свою бедную конечность...

Вы вытащили ногу из-под одеяла. Бинты были сильно пропитаны кровью. Настолько, что они слетели чуть ли не сразу же. Швы выглядели ужасненько. Прямо из раны лилось что-то серо-желтое. А еще все это щипало жесть.

— Ну, все не так хуево, как я ожидал, зарастет. Я, конечно, нихуя не специалист, но проходил курсы в этих ваших интернетах. Да и опыт тоже есть... Ладно, ща все протру и забинтую.

Прошлые бинты полетели в кактус под столом. За новыми повязками и местным подобием антисептика, кстати, довольно вонючего, пришлось идти ножками и брать Алькеку самостоятельно. Дальше это месиво протерли (я надеюсь не водкой) и перевязали.

Перетерпев все это, вы вздохнули и поинтересовались:

— Скажи, начальник, когда на волю меня отпустят?

— В лучшем случае через недели три, и то, под строгим наблюдением с обязательным соседом-сиделкой, на всякий пожарный. Будешь кататься сюда каждый день на проверку. Или мы к тебе, тут как пойдет. В худшем – будем отрубать нахуй. Вроде бы из тебя не гной лезет, так что будет заебись, наверное.

— Пиздец... Хотя, оценивая то, что я видела в своих галюнах и что могла натворить после этого, все могло быть намного хуже...

— Угу...

Снова тишина, и снова вздохи.

— А че с тобой сначала случилось? Где ты так ебнулась, что аш хромала вся?

— Когда я где-то там у тебя бежала, то-ли за корягу, то-ли за проволоку зацепилась, и шлепнулась. Вот как-то так.

Дед слегка сгорел.

— Так это еще и на моей территории произошло!? Пиздец нахуй! Хули ты там вообще- Ай... Ладно... Теперь ты мне должна железо и редстоун. И красный краситель.

— А он тебе зачем?

— Буду знаки предупреждающие делать, чтобы такие долбоебы как ты не бегали где не надо...