На вкус и цвет или Как бантаны цвета выбирали

Все началось с того, что менеджер предложил каждому мемберу придумать цвет обложки для своего альбома.

А!

Не-е-ет!

Не с этого все началось!

Все началось с Тэхена.

Собственно, как и всегда.

Вернее, с его неуёмного креатива, который Юнги ласково обозвал «ебантяйством», а окрысившийся на Тэхена за последнюю съеденную корн-догину Чонгук окрестил «желанием выпендриться».

А Тэхен просто заявил, что хочет себе персональную обложку, потому что привык в сольных проектах «затачивать атмосферу на себя» — так и сказал. Когда он успел за один сольник привыкнуть – этот вопрос остался открытым вместе с открывшимся ртом лидера и упавшей челюстью Чимина, который, конечно, к наглости привык (армию бок о бок с макнэхой оттрубить – это вам не кимпабины из соседней тарелки воровать!), но такой даже от Тэ не ожидал.

— Тогда я тоже хочу свою обложку! – взвыл все еще крысящийся Чонгук и хлопнул кулаком по коленке. По собственной. Поэтому взвыл повторно, но уже на октаву повыше.

— Хорошая идея, — кивнул Хосок, и лидер подумал, что а почему бы и нет.

— Моя обложка будет в красном бархате! — подытожил Тэхен и ткнул в кусок торта, который как раз с удовольствием поедал, провоцируя Чимина подозревать его в колдовстве, ведьмовстве и вампиризме (или что там еще помогает человеку жрать все подряд и не толстеть?). — Красивый цвет!

И вот тут менеджер предложил разойтись по домам (а то корпоративчик в честь окончания записи альбома подзатянулся) и обсудить цвета личных обложек в общем чатике. А потом сбросить окончательное решение в креативный отдел. Знал бы он, к чему это приведет...

Общий чатик молчал сутки. Если, конечно, не считать появляющиеся периодически (с интервалом в 2-3 часа) сообщения от Тэхена:

«Ну что? Решили, какой у кого цвет?»

«Или не решили?»

«Решили или нет?»

«А сейчас?»

«А теперь?»

«А?»

«Меня вообще кто-то читает здесь? Алё!»

И вот после такой плодотворной переписки (да еще и под давлением креативного отдела, который индивидуальными обложками озадачили, а поле для работы не обозначили) менеджеры приняли стратегическое решение запереть всех мемберов на 17-м этаже, где временно, на период камбэка, для них была организована просторная общага. Вот как раз и пригодилась, как говорится.

О том, что их там заперли, бантаны догадались не сразу: сидели-трепались, пока менеджер смс-рассылкой не оповестил своих подопечных, что они не выйдут на свет божий, пока не определятся с цветами обложек. Потому что пока решение было только у Тэ.

— И почему это меня тоже с вами заперли тогда? — возопил он обиженно, — У меня уже есть цвет!

— Чтобы ты помогал нам думать, - злорадно пояснил лидер, — Инициатива наказуема, помнишь? Вот и сиди теперь. Был бы у всех один альбом, уже дома все спали бы.

— Я и тут посплю, — уверил всех Юнги, хотя никто, так-то, и не сомневался. — Вот вам стенд на семь ячеек, в каждой ячейке — по пустой коробке. Запишите каждый свой цвет на стикере и приклейте.

— А твой?

— Пусть он мне приснится, — махнул рукой Юнги. — Я утром проснусь и запишу.

И, уходя в сторону спальни, не отказал себе в удовольствии раздать Тэхену подзатыльник как виновнику, так сказать, всего этого унылого мероприятия.

— Red Velvet значит, — усмехнулся лидер, — Ну-ну... Порция новых гипотез арми о твоих романах нам накануне камбэка однозначно не помешает. — Давайте думать остальные цвета.

Из остальных однозначно определился сразу только Джин. Вернее, он, возможно, определился бы не так однозначно, но Чимин зафальцетил «Я знаю, я знаю, у хена будет розовый!» и начал с таким воодушевлением бегать вокруг сидящего на табуретке старшехёна, как будто он Буратино, которому папа Карло прибил одну ногу к полу, чтобы тот не баловался. Пришлось соглашаться на розовый, лишь бы он заткнулся.

А дальше возникла многозначительная пауза. Потому что идей ни у кого не было.

— О! Вот, что может помочь! — спрыгнул с дивана Чонгук и умчался в сторону кабинета. И тут же примчался назад, но уже с огромным цветным принтером в руках. — Я сейчас распечатаю все цвета и оттенки, чтобы было из чего выбирать.

— Ух ты! — ехидно улыбнулся Хосок. — Тогда тебе потребуется много бумаги... В 24-битной палитре RGB почти семнадцать миллионов оттенков. Все распечатывать будешь?

Чонгук остановился, почесал затылок и нахмурился:

— Тебе, что, бумаги жалко?

И нажал на принтере кнопку пуск.

— Так, Чимини, — Джин написал на стикере название своего любимого цвета и сунул его в коробку на стенде, — а у тебя какой будет альбом?

— Ну... не знаю... — протяжно просомневался Чимин, у которого буратинную прыть как ветром сдуло, как только дело дошло до собственного цвета обложки, — Зеленый?

— Зеленый в смысле защитный? Хаки? В смысле, намек на армию? Ой, нет, давайте без намеков на армию.... Прошу вас.... — пропищал жалобно лидер и втянул голову в воротник свитера.

— Ладно, не зеленый... — кивнул Чимин. — Тогда какой? Черный?

— Черный – это мой цвет! — вытянул руку вверх Чонгук. — Не в смысле обложки, а вообще. И что это за выбор такой? Что за неуместная готика?

— Хуётика, — проворчал Юнги, появляясь в дверях, — ты специально эту чудо-машину запустил, чтобы мне спать не давать?

И ткнул пальцем в принтер, невозмутимо расплевывающий по комнате таблицы веб-оттенков.

— Ну, слушай, если тебе все равно, можно просто ткнуть пальцем в шкалу и определить цвет таким рандомным способом, — предложил Хосок.

— Нельзя так легкомысленно подходить к делу! — обиделся Чимин. — По этой обложке, может, меня потомки помнить будут, а ты пальцем тыкать предлагаешь! Сам тыкай!

— Ой, ну и тыкну, — надулся Хосок в ответ, — я просто помочь пытаюсь. Вот сейчас сам ткну и выберу себе обложку!

Он зажмурил глаза и завертелся на одном месте со словами:

— Где тут ваши цвета? Раз! Два!

— Три! — поддакнул Тэхен, подходя в этот момент к крутящемуся Хосоку с очередным кусочком тортика на тарелке.

И с сожалением проводил стекающий вниз по стенке крем вместе с остатками тортика, потому что Хосок, не рассчитав крутящий момент, вместо того, чтобы ткнуть пальцем, снес тем же самым пальцем десерт с тарелки и совершил первую подачу повиртуознее понтов Тэхена на стадионе «Доджерс».

— Стоп! Зафиксировано! — заорал окончательно проснувшийся Шуга и схватил Хосока за палец, — Лидер! Пиши:... э... как этот цвет крема называется?

— Кремовый? — ехидно подсказал старший хен. — Прекрасный выбор, я считаю.

Хосок растерянно разглядывал вымазанные в креме пальцы.

— Как это кремовый? Я не хочу кремовый... Я думал, может, оранжевый... или... не знаю...

— Вот, не знаешь, значит и не выёбывайся, — остановил его сомнения Шуга. — Кремовый!

Хосок развел руками:

— Хрен с ним, пусть будет кремовый.

И пошел в ванную отмывать руку.

Тэхен, поняв, что полакомиться десертом ему сегодня явно не светит, достал из холодильника бутылку воды и смачно отпил пару глотков.

— Кстати, идея дать обложке цвета любимой еды кажется мне вполне удачной, — сообщил он, наблюдая, как макнэ ползает по полу, пытаясь собрать свои разноцветные распечатки хоть в какое-то подобие стопки. — Вспомните про масло!

— Тогда я дам альбому обложку в цвете любимой выпивки! — озарило Чимина. — Так... пиво... будет некрасивый цвет.... Соджу вообще бесцветная... виски я не особо люблю... вино? Могу я дать обложке какой-нибудь винный цвет?

— Можешь, — кивнул Тэхен, - но вот только название надо выбрать поблагороднее. Чонгукки, где у тебя таблица с красными цветами?

— В третьей стопке восьмого ряда примерно, — оглядел пол, покрытый, как перед ремонтом, в несколько слоев бумагой, макнэ и выдернул наугад листочек. Это была палитра фиолетовых оттенков, и он залип на ней взглядом минуты на три, о чем-то напряженно размышляя.

— Вот, видишь, — показал Тэхен Чимину таблицу на экране телефона, — вот это – винный. А вот бургунди, видишь? А вот это уже мерло.

— Не, точно не мерло, — замотал головой Чимин. – Он и близко не винный. А вот бургунди... мне нравится. Звучит неплохо, да?

Тэхен задумался.

— Нельзя так сразу решить, — наконец выдал он, — надо хорошо цвет рассмотреть. Со всех сторон. У нас вино есть?

— Блять, оправдания собственного алкоголизма у вас с каждым разом становятся все виртуознее и виртуознее, — похвалил их Джин и заржал. — И мне бокал принесите.

Пока фанаты цвета бургунди изучали оттенок на цвет, вкус, запах, «коэффициент струящести по стенке бокала» и «бархатистость на языке», Чонгук додумал свою мысль про фиолетовый цвет и предсказуемо выдал:

— Все, я решил, беру себе фиолетовый!

Лидер улыбнулся и кивнул:

— Странно, что ты, Тэхен, себе фиолетовый не взял...

— Предсказуемо, — объяснил Тэ, изящно взбалтывая цвет бургунди в бокале, — и банально. Этого от меня все и ждали.

Чонгук навострил уши и спрятал листок с распечаткой фиолетовой палитры за спину.

— Мне хотелось выбрать что-то элегантное... мистическое... чтобы все поняли, какая я... неординарная личность....

— Ну да, — фыркнул Шуга, — а то тебя все считали откровенно скучноватым... серым таким людишкой...

— Я тоже хочу! — заорал Чонгук, отбрасывая в сторону смятый листок.

— Чего? — переполошился вернувшийся в вымытой рукой из ванной Хосок, — Чего ты орешь?

— Я тоже хочу неординарным... чтобы! — надулся Чонгук и начал рыться в своих распечатках в поисках чего-нибудь явно выдающегося. Но пока выдающимся становился только разведенный им бардак.

— Погоди-ка, — лидер присел рядом с ним на корточки, — фиолетовый тоже может быть неординарным... надо только выбрать особенный оттенок. Вот, смотри, цвет орхидеи... Orchid. Красиво, правда? Ребята? И красиво, и романтично.

— И фиолетово, — кивнул Шуга. – Мне, в смысле, фиолетово. Вы закончили? Тогда давайте спать разбредаться. Чимини, пиши свою бургунди. Можешь просто вина на стенд накапать – менеджер поймет.

Чонгук, старательно скрипя фломастером и даже чуть высунув кончик языка от усердия, красиво переписывал с листочка название «Orchid». Не сразу, правда, без ошибок, но это от волнения. Скорее всего.

- А Намджун? Лидер-то у нас без цвета! — Джин уперся руками в бока и покачал головой. — Сам тут на всех орал, значит...

— Блин, — лидер смущенно улыбнулся, — тут же просто цвет выбрать мало... надо же, чтобы со значением... чтобы символично... чтобы возвращало к истокам и все такое...

— А что у нас по истокам? Напомните мне... — нахмурился Хосок. — Пуленепробиваемые... давайте мне ассоциативный ряд.... Пули, пистолеты... драки, разборки... кровь, кишки, распидорасило... надо переставать смотреть боевики перед сном...

— Броня, — подсказал Тэхен. — Пуленепробиваемая броня.

Лидер обернулся и посмотрел на него так внимательно, что Чимин аж загордился другом: если лидер так смотрел — глубоко, с уважением и восхищением, — значит человек реально что-то сказал или сделал очень крутое или важное. Он так на Чонгука смотрел, когда тот в Катаре выступал.

— Ты прав, — сказал лидер. — Броня. Металлическая. Стальная. Сталь.

— Лучше серебряная, — улыбнулся ему Тэхен. — Чтобы уж наверняка. И от вампиров тоже. Помогает.

Намджун с облегчением вздохнул и написал на стикере слово «серебро».

— Я определился.

— Ой, да ну и слава Будде и всем его пророкам, — зашипел Юнги и практически одним прыжком, с несвойственной ему прытью, добрался до дверей спальни. — И чтоб тихо тут! Дайте поспать.

Последние — Джин, Чимин и Тэхен — разошлись по спальням около четырех утра.

Во-первых, потому что бургунди надо было изучить, а вино — допить. Ну а уж если допили одну бутылку, то и остальные пять в мини-баре оставлять смысла нет.

Во-вторых, они считали своим долгом охранять крепкий шугин сон. Потому что Шуга и так со всеми этими выборами цвета намучился: столько часов активности подряд – любого выбьет из колеи.

Поэтому старались хранить сон маэстро как могли: сначала наорали на макнэ, который слишком громко пришел на кухню попить воды. Потом устроили разборки между спальнями Хосока и Намджуна, пытаясь призвать тех угомониться. Пока не выяснилось, что в спальне Хосока просто громко работает телевизор, а сам хозяин комнаты вообще уснул в спальне Намджуна за обсуждением перспектив предстоящего камбэка.

Короче, в четыре утра, когда все наконец-то угомонились, входная дверь открылась и в офисную общагу на цыпочках вошли менеджеры.

— Есть! — благим шепотом заорал один и сфотографировал стенд — Есть! Определились!

— Постой, — второй дернул его за рукав. — А у Шуги? Это как понимать? Он не определился что ли? Или он решил сделать прозрачным просто? Без цвета?

Мужчины переглянулись.

— Гениально! — прошептали они хором и сфотографировали стенд еще раз.