Часть 4

 - Я не понимаю. Как они могли тебя отчислить? Ведь ты не сделал ничего плохого. Ты просто помог другу.

- Ну... Они там так не считают. Он говорят, что друзей нет, бывают только конкуренты. Я был с ними не согласен, отсюда и разногласия.

- Ну, нет, ты должен был позволить им избить его до смерти. Странные у них там правила.

- Типа, каждый сам за себя и все дела. Меня как бы отчислили за дело. За драку. Обидно просто, что не отчислили зачинщиков. А так, мне всё равно. Я поступил по совести.

Я усмехнулась.

- Совесть ведь бесполезная фигня, помнишь?

Он улыбнулся и усмехнулся. Я многое бы отдала за то, чтобы этот момент длился вечно. Мы лежали в одной кровати, он нежно обнимал меня, утыкаясь в мои волосы, а в наших ногах громко мурчал Жгутик. Не одна я получаю от всего этого удовольствие. А после того, как Гордей начал потихоньку мне всё рассказывать, моя злость и вовсе пропала. Ну не могу я на него обижаться, когда он лежит рядом. Когда я чувствую его запах.

- Да, когда это было? Я уже давно так не думаю.

- Ах, вон оно как. А я значит всю жизнь живу под девизом «Совесть – бесполезная фигня», а он оказывается давно так не думает.

- Именно.

Я поцеловала его. Просто прикоснулась к губам. По телу побежали мурашки. Сколько времени я ждала этого. Сколько мечтала. Что у меня будет вот такая возможность. Возможность лежать рядом с ним. Улыбаться ему. Чувствовать теплоту его тела. И целовать его.

- Поэтому тебе нельзя было к маме?

- Ммм?

Я вдруг всё поняла. Поняла, почему он сегодня здесь, а не где-то там. Ему некуда было идти. Он не мог пойти к маме, не могу пойти к папе, даже к дедушке уехать он не мог. Не мог же заявится посреди учебного года с заявлением о том, что его отчислили за драку, в которой он не виноват, да и еще в которой он защищал невиновного человека. Он слишком долго шел к этому. К поступлению в военный ВУЗ. Он не мог разочаровать семью. Он и так уже разочаровал себя.

- Нельзя было поехать к маме, потому что иначе она узнала бы, что тебя отчислили?

- Да. Мне не хотелось её расстраивать.

- А меня значит хотелось? Ну, спасибо, удружил.

- Разве ты расстроилась? Что-то мне подсказывает, что ты даже рада, что я приехал.

Он игриво поцеловал меня в уголки губ.

Конечно же, я была рада, что он приехал. Сто процентов. Я могу даже сказать, что я была счастлива. А кто бы не был счастлив в такой ситуации?

- Конечно, я рада.

- Я знал.

Жгутик недовольно встал и перешел на другое место. Мы посмели потревожить его.

Давно мне не было так хорошо. Правда. Я не помню, когда улыбалась в последний раз так искренне. Я всё еще его любила.

Но у меня оставалось к нему еще столько вопросов, на которые я хотела бы получить честный ответ. Столько всего несказанного было между нами. Я просто не знала с чего начать. Стоит ли мне сначала спросить о его жизни в Москве, или может сначала стоит поинтересоваться о степени его отношений с мамой, а может стоит спросить про неё.. Я остановилась на последнем.

- Как Маша?

Он снова поднял на меня взгляд.

- Маша?

И всё тот же тон. Как будто я затронула тему, на которую он меньше всего хотел бы сейчас говорить.

Я решила перевести всё в шутку. Так сказать, добавить немного комичности в мой вопрос.

- Я конечно понимаю, что я просто вскружила тебе голову... Но всё же, я не думаю, что ты в одночасье забыл свою бывшую девушку.

- Ах, та девушка. Честно признаться, ты действительно вскружила мне голову. Так, что я и думать про неё забыл.

- Я серьезно, Гордей.

- Я тебе также серьезно ответил еще пару часов назад, что я совершенно не знаю, как она.

- Почему вы расстались?

- Да просто так. Серьезно. Однажды я понял, что устал от неё, она устала от меня. Вот и вся история «любви». Ничего интересного, ничего экстравагантного. Всё по-старому. Мне нечем тебя удивить.

- Меня не нужно удивлять. Я просто хочу разобраться. Мне казалось, что вы любили друг друга.

- Любили? Нет, дорогая. Мы не любили друг друга. Любовь — это что-то другое. Вот бабушку я люблю, мама я люблю, люблю свою сестру, тебя люблю... А её. Нет. Её я не любил. Я слишком долго знаю тебя, чтобы любить какую-то другую женщину.

В этот момент я потеряла дар речи. Он говорил, что любит меня. Нет, даже не так. Он открыто признавался мне в любви. По-настоящему. Сердце подпрыгнуло в груди. Глаза заискрились. Он любит меня. Любит. Я развернулась к нему, широко улыбаясь. Я уже было потянулась к нему, чтобы одарить его поцелуем и сказать заветное «Я тоже тебя люблю», как меня поразила молния.

Улыбка сошла с лица.

Я вдруг отчетливо вспомнила тот день. Я помню каждую мелочь. Помню, как постучали дверь и как я открыла. Помню, как на пороге стоял Гордей. Как он говорил что-то о том, что забрал документы с университета и о том, что хочет начать новую жизнь. Помню, как он сказал, что купил билет на поезд до Москвы. Один. Как он говорил, о том, что так будет лучше. Что он больше не может меня удерживать. Что я должна жить дальше. Что он хочет, чтобы я была счастлива. Помню, как он нежно поцеловал меня в уголки губ и сказал, чтобы я никогда не пыталась искать его. Помню, как захлопнулась дверь. А я осталась стоять неподвижно. С разбитым вдребезги сердцем. Помню, ночи, проведенные в неведение. Я всё это помню.

И сейчас помню. Я отвернулась от него. Из глаз хлынули слезы.

- Не плачь.

Он обнял меня за плечи. У меня не было сил отталкивать его.

- Не плачь. Я прошу тебя.

- Ты не понимаешь.

- Объясни.

- Ты не поймешь.

- Если ты будешь просто плакать, то конечно же я не пойму.

Он усмехнулся. Я невольно повторила за ним.

Или сейчас или никогда. Я должна рассказать ему обо всем. Должна.

- Ты не представляешь, как мне было тяжело, когда ты ушел. Ты оставил меня ни с чем. Ты захлопнул дверь, а я всё не могла поверить, что ты ушел навсегда. Так прошла неделя. Неделя полного забвения. А потом я очнулась. И оказалось, что я совершенно одна, понимаешь. А тебя нет. Нет рядом. И ты знаешь, что было самое тяжелое? Нет, не то, что ты больше не приходил ко мне в гости. Самое тяжелое это быть в неведение о том, где ты, как ты, с кем ты. Я места себе не находила. Пока однажды мне не сказали, что ты в Москве и что у тебя всё хорошо. Тогда я немного успокоилась. И начала учиться жить без тебя. И у меня это даже получалось. До сегодняшнего дня. И ты не представляешь, что я чувствую сейчас. Меня разрывает на куски изнутри. С одной стороны, мне хочется кричать от счастья, а с другой стороны мне страшно от того, что завтра тебя здесь не будет. Ты не понимаешь, какого это..

Я уже не просто всхлипывала. Я рыдала.

А потом он сказал то, что я меньше всего ожидала услышать от него.

- Я понимаю тебя.

Наступило неловкое молчание. Оно продолжалось несколько секунд, а потом он продолжил.

- Я испытывал тоже самое. Каждый день... Я тоже помню, как захлопнулась дверь вагона. Я помню, как ехал несколько суток, а в голове была лишь пустота. А потом я оказался в совершенно незнакомом мне городе. Один. И тебя не было рядом. И, поверь, мне было так же больно, как и тебе. Я точно также порывался написать тебе каждый божий день. Я не мог, но учился жить без тебя. А потом, несколько часов назад, я приехал домой. В этот город. И первый человек о котором я подумал – это ты. И я понял, что не хочу никуда. Я просто хочу к тебе. И вот я здесь. И я люблю тебя. Ты не представляешь, как я люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя.

Я улыбнулась сквозь слезы. Я действительно любила его. И сейчас я любила его намного больше чем когда-либо.

Он нежно поцеловал меня.

- Давай спать.

Мы снова легли на кровать, он обнял меня, уткнулся в мои волосы и заснул.

А я еще долго не могла заснуть. Я всё думала о том, что произошло сегодня. О том, как быстро может поменяться твоя жизнь. И как стремительно люди, которые будто бы ушли из неё, врываются в твою жизнь снова. И о том, что всё-таки, есть на свете такое понятие как «родственные души». И что они притягиваются. И что всё может случится именно так.

Я заснула только под утро. Я была самой счастливой. Рядом лежал он. В ногах мурчал кот. Большего и не надо.