15.Расстояние - защита

(От лица Тома)

Я шёл по коридору, слегка покачиваясь. Голова шумела — не от выпивки, а от осознания: я идиот.Зачем я вообще пошёл туда? Зачем пытался забыться, если в голове всё равно только она?

Я зашёл в номер, плюхнулся на кровать. Хотел написать. Спросить, как она.Но когда открыл телефон — экран мигнул, и первое, что я увидел — сообщение от Джейн.

«Классно проводишь вечер. Спасибо, что предупредил.»

Я замер.Что?Откуда она знает?Кто ей сказал? Густав. Он. Блять.

Мгновенно похмелье слетело как рукой. Я поднялся, как будто меня ударили в грудь.Набирал номер Джейн — гудки, но она не берёт.Писал — ни одного прочитанного.Заблокировала. Или просто игнорирует.

Плевать. Я пошёл к ней.

(От лица Джейн)

Я лежала в полумраке.Пусто. Всё внутри — опустело.Мне казалось, что если сейчас кто-то прикоснётся ко мне — я рассыплюсь, как пепел.

Он выбрал её. Какую-то случайную.А я… просто глупая девчонка, которая поверила.

В дверь постучали.

— Джейн! Это я, открой! — голос Тома был настойчивый.

Я не двигалась. Ни звука. Но он всё равно продолжал стучать. Громче.

— Пожалуйста. Дай мне объяснить.

Я не выдержала. Подошла. Открыла.

Он встал в дверях, бледный, растерянный. Как будто сам не понимал, что сказать.

— Джейн… Это всё не то, что ты подумала. Я… Я не спал с ней. Я даже не хотел туда идти.

Я засмеялась. Горько. Слёзы подступили к горлу.

— Не хотел, но пошёл. Не хотел — но держал её, как будто всё нормально.

— Густав всё испортил! — выкрикнул он. — Он специально за нами следил, он хотел тебе это показать!

— А я-то думала, ты просто… — я осеклась. — Ты обещал.

— Я был пьян. Я был дурак. Прости меня.

— Знаешь, — сказала я, глядя ему прямо в глаза, — если бы ты просто забыл меня, это было бы проще. Но ты придумал чувства, дал надежду, а потом перешагнул.Как все.

Том подошёл ближе, взял меня за плечи:

— Нет, чёрт побери, не как все! Я люблю тебя, Джейн. Я не умею по-другому! Я не справляюсь! Это не повод…

Я оттолкнула его.

— Я уезжаю.

Он замер.

— Что?

— Уезжаю домой. В Лейпциг. Я не справляюсь.Мне надо вернуться туда, где я знаю, кто я.Где меня не предают.

— Нет… — прошептал он.

— Да.Это не шантаж, не истерика. Это мой выбор. Я не выдерживаю больше быть рядом с тобой и не понимать, кто мы.

— Я исправлю всё, Джейн… Я докажу…

— Уже поздно.

Я закрыла дверь перед его лицом.А потом — заперлась на ключ.И просто рухнула на пол.Я молча укладывала вещи в чемодан.Сверху — джинсы, старая толстовка, зарядка, блокнот с черновиками песен.Каждое движение — как автоматическое. Без чувств. Только — уехать.

Дверь внезапно открылась. Я резко повернулась —это был Густав.

Он застыл на пороге.Секунда.Потом хмуро:

— Что происходит? Ты куда?

Я отвела взгляд.

— Домой.

Он подошёл ближе, заметив, как дрожат мои руки, когда я застёгивала молнию чемодана.

— Стоп. Ты серьёзно? Из-за чего?

Я вздохнула. Сказать, что из-за Тома — значит выдать себя.Но что уже скрывать?

— Я не могу тут оставаться, Густав. Всё пошло не так. Я не справляюсь.Ты сам говорил — я здесь никто. Так зачем задерживаться?

Он присел на край кровати.

— Я… не хотел, чтобы всё дошло до этого, — впервые его голос был не строгим, а мягким. — Да, я переживал. И, возможно, перебрал.Но ты — не никто.Ты моя сестра. И ты стала частью группы, частью нас.

Я прикусила губу, стараясь не расплакаться.

— Тогда почему ты говорил такие вещи?

— Потому что я боялся.Я просто боялся за тебя, — он выдохнул. — Я знаю, каким был Том раньше. И подумал, что ты для него — просто очередная.А ты ведь хрупкая, Джейн… Я помню, как ты боялась темноты после всего, что было в детстве.

Я села рядом.— Я уже не та маленькая, которую нужно держать за руку, брат.И да — я ошиблась. Но пусть это будет мой выбор. Мои шрамы.

Он кивнул. С болью в глазах.— Я не буду тебя удерживать. Но если ты поедешь, знай — ты всегда можешь вернуться. Всегда.И если тебе будет больно — звони. Неважно, что я говорил раньше. Я твой брат.

Я крепко обняла его.Он поцеловал меня в лоб, как в детстве.

— Передай Биллу… пусть не грустит.— А Тому?

Я застыла.Потом с усилием:

— Ничего не передавай. Он всё уже понял.