21. Молчанка. Часть 2

Вика

Понемногу мозг включается и я только иду к тому, что действительно прихожу в себя. Голова гудела чертовски, тянуло к воде, смочить горло. Но я, как по проклятию, оказалась в абсолютно незнакомом месте, квартире, улице. И время! Сколько минут или часов своей жизни я снова упустила? Влада нет нигде, в какой уголок комнаты я бы ни заглянула. Я наедине с желтоватыми гирляндными огоньками, разбросанными по периметру окна.

Неуверенно я нащупала стопами пол, оттолкнулась от дивана и, качаясь, смогла поставить собственное тело крепко. Сориентироваться сразу не вышло - в квартире повсюду не горел свет, и я досадно врезалась в ребро стены, где должна быть дверь. С горем пополам, придерживаясь коридорных стен, доковыляла до кухни, просторной, с видом на шоссе. - Не спится тоже? - посторонний женский голос заставил покрыться гусиной кожей. К его появлению я стояла близко к подоконнику, и мне пришлось развернуться, чтобы познакомиться с хозяйкой очередной тюрьмы.

Стоящая в проёме фигура шевельнулась и нашарила выключатель. Комнату залил отвратительно яркий свет и передо мной предстала женская копия Влада - женщина средних лет с такими же тёмно-русыми, вьющимися волосами. На её длинную, подозрительно дружелюбную улыбку я глупо похлопала глазами, приоткрыв рот. - Душно ли? Или воды захотелось? - продолжала интересоваться она, придвигаясь к раковине.

Я не отвечала, давая ей все возможности считать меня полоумной.- Знаешь, мне тоже не спится. - в приподнятом настроении наливая из-под крана воду в кружку, рассказывала она. - Лет так семнадцать почти, как Влад появился. Держи. - она протянула мне кружку, я не брала. - На же. - вытянула мою ладонь и поставила наполненную посуду. - Миленькая ты девчонка, но молчаливая.

Отпив немного, я поставила кружку на приставленный к стене стол, сама присела и гиперболизирующе показала, что мне необходимо дать листок и то, чем можно писать.- Немая ты или придуриваешься?.. - размышляла женщина, но листок с ручкой дала.

За время моего активного проявления на бумаге важной для меня лично мысли женщина (так понимаю, мама Влада) успела представиться, присев рядышком, назвала себя Альбиной, намеревалась продолжить монолог, но я представила ей послание с агрессивно написанным: «с вашим сыном у меня никогда ничего не было и быть не может». На то она спокойно, безразлично пожала хрупкими плечами, оправдываясь:- Да я и не думала тебя об этом спрашивать. Меня больше волнует другое... Эм, для начала, как к тебе обращаться?

Я задумалась, стуча ручкой об бумагу, решая, идти ли на контакт.«Вика». - написала я.- Какое чудное имечко. - обрадовано хлопнула Альбина ладонь об ладонь. - Тоже думала, мол, будет дочь - Викой назову... Но, как видишь, - она уныло вздохнула, - сын у меня. Никак не остепенится.

В полной мере безразличия я демонстративно закатила глаза, однако Альбина даже не думала отставать.- Так что с тобой, раз не разговариваешь? Немая?«Горло сиплое, не могу нормально речитативить».- Ужас какой! Да тебе тёплого попить надо. А то что эта вода! - Альбина вскочила и полезла в холодильник. Как бы я ни хотела её притормозить, всё же оставила.

Молоко, нагретое в микроволновке, мягко растеклось по горлу. Я облизнула губы и задумалась.- Хорошая ты. - с надеждой горевала Альбина, усевшись подле. - Слишком хорошая для Влада. Если бы ты ему как-то помогла из криминала вылезти...

Сглотнув вставший вместо приятного молока ком, я постучала ручкой по столу и написала:«Не в моих силах исправить ваше упущение, уж простите».

И знаете, вместо того чтобы выгнать меня или жалко оправдываться, она понимающе покивала.- Верно. Ты, детка, права.

От приевшейся в слащаво-издевательской манере Влада «детки» меня чуток подтошнило. - Пока я, - продолжала откровения она, - как педагог, отдавала время, любовь и силы чужим детям, мой родной, единственный сын выбрал путь улицы.

Что же, в неком роде я получила хоть какое-то понимание (не оправдание), какого чёрта я играю роль боксёрской груши и мамки. И всё это расплата за родительское упущение!- М... Мне... Жа-аль... - выговорила я с прежним трудом.- Смотрю, молоко пошло тебе на пользу. - легко улыбнулась Альбина. - Налить ещё?

Я согласилась и влила в себя ещё одну порцию.- Вот беседую с тобой и жду от тебя вопроса, где же всё-таки Влад. Не дождусь. Но это не главное. - она снова начала про Влада; чую, разговор вновь выйдет в никуда. - Викуль, - положила свою руку на мою, - понимаю, моя просьба прозвучит эгоистично, но... Умоляю, помоги ему. - Альбина с мольбой, болью искренне любящей своё дитя матери посмотрела на меня, что сердце сжалось. - Да... Да! Я виновата, что не занималась сыном, и я раскаиваюсь, но... - она зарыдала. - Я боюсь... Я очень боюсь, что... В один прекрасный день мне придётся хранить его.

Необычное, сотрясающее восприятие, событие. Неподдельно хотелось пожалеть её, ибо я, смотря на неё, думаю о своей маме. Не могу и не хочу её винить. Кого мне стоило поистине презирать - это не уважающего чужие чувства эгоиста Ширяева. Мерзко. Отвратительно. Но я ничего не могу. Ни-че-го. - Однажды - не сейчас - ты поймёшь меня, когда сама станешь матерью. - тут-то вся жалость к этой особе у меня и поисчезала; я резко вырвала руку и прижалась к подоконнику.- Оч-хень жаль, но... не м-могу... вам... помочь. - отчеканила я.- Тогда зачем нацепила его излюбленный браслет?

Что-что? Глянула на руку - и вправду. Кожаный, на завязках и с серебряным месяцем посередине. Даже не потружусь спросить, откуда он взялся - точно Влад надел в одно из посещений. Попробовала ослабить, но связанные между собой в несколько раз верёвочки не позволяли снять браслет. Я влипла. Опять.

Влад

Незначительных усилий нам стоило отыскать его. Кизару никогда не отличался особым умом, что и послужило ключевым фактором в поимке. Мало кто поверит, но Янис вышел на него в рекордные два часа через непосредственное родство с представителем правоохранительных органов. Не сказать, что белое гетто приветствует сотрудничество с ними, но кооперация являлась прямым путём к достижению цели.

И всё  же... Придурок Кизару не то что симку не вытянул, так хотя бы трубу не погасил. И вместо побега, как минимум, за предел области, куда мне, если вспомнить, дорога закрыта (уже молчу про таможню с финнами), это чмо решило осесть в квартирке на окраине. Собственно, мы уже в ней, застали Кизару за сбором бабла.

Мой настрой с виду можно было назвать вполне уравновешенным: я уселся на прикроватную тумбу, разведя ноги и, задумавшись над дальнейшей участью этой мрази, крутил любимый пистолет на пальце.

Кизару в метре от меня стоял на коленях, скрученный Янисом и Притти.- Нашёл жертву среди слабых? Нет чтоб один на один выйти. - говорил я, давя в себе активный норадреналин. - Ах да, ты, блядюга мусорская, не умеешь честно играть. - Кто бы говорил о честности. - усмехаясь, вставил он. - Неужели ты пришёл сюда со дна, выезжая на одном лишь тру? А как от ГНК вместе бегали и под конец меня наебал забыл?- Ничего личного. - сухо ответил я, втыкая дуло себе в ногу. - Только бизнес.- «Только бизнес». - повторил Кизару. - Я надеюсь, Вика знает о твоих делах. - Не приплетай сюда девчонку. - рявкнул за меня Янис, сильнее заводя руку Кизару за спину, так что эта сука вскрикнула. - Её судьба предрешена, если она продолжит околачиваться возле тебя.

Стерпеть я мог всё что угодно, но не случай, когда речь заходит о ней. Вика с недавних пор стала моей больной темой, которую я отказываюсь первым поднимать.-...умная девка, понимает, чем ты дышишь. И что ты её насильно держишь я по ней понял. - Заткнись! - меня забили конвульсии и я выстрелил, но не в себя, а Кизару в плечо.- Сука! - взревел он, прожигаемый огнём, и свалился на бок.- Она по собственной воле приехала ко мне. - ...она умереть скорее бы предпочла тебе... - И потому ты её повесил? Чтоб не мучилась? В таком случае запомни, блять, - я встал на одно колено, прижал дуло к простреленной руке и, наслаждаясь болезненными стонами, прокрутил, - чтобы на моей территории не появлялся. Увидишь Вику где, за километр её обходи. Ты меня знаешь, если захочу, я человека с того света достану. - закончив монолог, я с размахом двинул бляди по морде.

Кизару долго откашливался, выплёвывал кровь. Губа его наискось треснула и закровила.- Пиздец твоей Вике... - никак не успокаивался он. - Ты ж сумасшедший, как и все влюблённые. - Она не из пугливых.

Трудно представить, как мне хотелось стукнуть его посильнее ногами, обплевать, обоссать и в конечном счёте застрелить к херам. Но Притти меня остановил, мол, довольно с него. - Кончаем с ним. - решил я и, напоследок пнув Кизару под дых как дворовую псину, рьяно удалился из пропахшей травой квартиры.

Оставалось дело за малым...

Вика

Уснуть после последнего пробуждения никак не тянуло и я решила вызвать сон физическим трудом - веником и совком, пока Альбина готовила ужин - курицу запекала, что ли. Через поставленное на проветривание окно я слышала гуляние ветра, громко приближающуюся музыку и крики, которые, опять же, с приближением делались более чёткими:- VeroBeatz! T.A. Loc! ScolaVi! Лёва Twice!

Я выглянула в окно и заметила катящий на приличной скорости «BMW», за рулём какого находился орущий, не исключено, что пьяный, Влад.- До сих пор не понимаю, кто эти люди, - поведала Альбина, подойдя тоже к окну, - но их Владик при любой возможности старался возвысить.

Выказывая ровное безразличие, я отвернулась, продолжая механическое движение веником, пока Альбина заворожённо встречала автомобиль сына взглядом. Эх, знала бы она, что та высокопочетаемая ScolaVi - непосредственно (Каха) я.

По-дурацки ощущаю себя, поскольку не припомню, чтобы по приезде давала открытое согласие на то, чтобы выполнять функцию вещи. Аж тошнит и кусок в горло не полезет. И нет, я обожаю жизнь, но при раскладах, которые мне выдвинул Влад, приятнее казалось умереть.

Но не... По неволе дождусь развязки. Вот, как раз она идёт.

Влад

Неужели ужасное сегодня (закончившееся за кадром в клубе со стаканом Jack Daniels и шальной тёлкой) закончилось! Бля буду, я мечтал о тихой, душевной ночи под боком у благодарной Вики. Но каково было моё удивление, когда я застал её не только не спящую, так ещё и убирающей мамкину хату. Но я же просил! - Мама, - с порога рявкнул я, и Вика оборвала дыхание, увидев меня, - можно тебя на пару слов?

Я оттащил виновато хлопающую ресницами мать от кухонного гарнитура к прихожей за локоть и вполголоса, без утаиваний, высказал претензии:- Как это понимать? Или мои слова для тебя вообще ничего не значат? - А чего ж ты кричишь на меня? - тем же тоном возразила мне она, выбивая локоть. - Я как-никак мать тебе. Девчонка сама за веник взялась, поскольку уснуть не получалось. Никто её не принуждал.

Я со сдавленным рыком прижал руками волосы и провёл по ним.- В землю сведёте раньше времени. - Нашёл, на что злиться. - мягко мать погладила меня по плечу, но я вышел к кухне, отдавая указание: - Так, всё, мне это надоело. Вика! Собирайся, мы едем домой.

Реакцию девчонки следовало видеть: от неожиданности она в моменте выронила веник и впридачу икнула.- Давай, давай! Чё смотришь на меня?- Да куда вы поедете на ночь глядя? Вдобавок ты нетрезвый. - снова встряла маман со своим мнением. - Оставайтесь. Места хватит. Викуль, оставь швабру. Не зли ты его. - без резких движений она забрала у Вики швабру и унесла в кладовку; а Вика продолжала исподлобья глядеть на меня. - Пускай Вика поспит на твоём диване, Влад, а ты уж со мной...- Нет! Пусть это недоразумение с тобой засыпает, а я свой диван никому не отдам. - отрезал я бездумно, хоть и мог свободно продолжить диктовать условия (чтобы Вика спала со мной). - Проехали. Вика ела хоть? - единственное, что меня интересует.- Молоко выпила.

Я уставился на shawty.- И как это понимать?

Стои́т, потупив глаза в пол, и молчит. Её реакция заставила меня сильно напрячься.- Слышишь меня? Алло! Я кому говорю?- Да ответь ты ему, - вставила маман, - не угомонится же. Она отвечала мне.- Ах, значит, отвеча-а-ала. В молчанку играешь, сучка. - и я вылил не ушедшую злобу на Вику тем, что встряхнул её. - Я тебя с того света вытащил, а ты ещё молчишь. - Владик, Владик, не тряси ты её так, - переменилась моя маман после того, как минутой ранее сама лично подставила Вику передо мной.

Её я сотрясал, пока та, ослабленная, не рухнула на колени.- Так, так, спокойно, спокойно. Понял. - взял Вику под мышки, поднял на уровне собственного роста и усадил на стул, потрогал лоб и щёки. - Хорошо себя чувствуешь? - Да где же хорошо? Она не ела ни черта, ещё ты её впридачу третируешь.- Ма, только ты не лезь. Специалистка нашлась. Разберёмся.

Вокруг, в самой кухне, для Вики нас не было: бедная сидела, сжавшись, и глядела в никуда. - Викуль, всё что хочешь, но не молчи. - взмолился я, встав на колени, чтобы видеть её пустой взгляд. - Твоё молчание меня убивает.

Устало моргнув, Вика, услышав мою просьбу, потянулась за исписанным листком и ручкой, написала:«Я бы поела, но не могу. Тошнит».

Бегло просмотрев послание, я не успел высказаться (вряд ли со злым умыслом), Вика уже поднималась со стула и, прижимаясь поочерёдно то к одной стене, то к другой, ушлёпала в мамкину спальню.- Пусть отдохнёт. - сказала последняя с сочувствием, и впервые я по-настоящему захотел её послушать.

***

Пускай отчасти, но Вику я понимал. В плане уснуть не мог. Лежу, лежу при свете гирлянды, сверля потолок под эффект вертолётов, и изредка вспоминаю собственное детство... Да хотя бы время, когда я был не старше моей девчонки. Вспоминал и пытался увидеть мать хоть в одном эпизоде. Не получалось. Помню что угодно, начиная от улицы, заканчивая студией... А её нет. Мамы нет рядом. Но так хотелось побыть с ней, представить, что после развода родителей я хоть кому-то остался нужен. Пришлось отпустить, смириться и привыкнуть к тому, что по-настоящему я всегда был и останусь с самим собой: загибаться от простуды, отмечать красный день календаря, переживать падение. Перечислять можно до бесконечности, да только для чего? Разве можно изменить упущенное? Сейчас есть только я. Сейчас есть только Вика. Может, потому и тянет меня к ней, что она подобна женщине, бросившей меня? Что-что, но они пиздец как похожи: холодность (только у Вики она наружная, в отличие от мамаши), расчётливость, любовь ко всему и всем, только не ко мне. Укоренилась ещё одна немалая схожесть - они обе мне нужны по-своему. Ни таблетки, ни врачи. Пусть они останутся рядом, никто другой и не нужен.

Вовремя я не прослезился, ибо в дверной щели увидел Вику, склонившую к косяку голову и заливающуюся слезами. Она не спала. Зато прорвало после трёхдневного молчания. Я устроился в полусидячем положении и подозвал несчастную к себе.

Вика устроилась у меня на груди, и я накрыл нас одеялом. Что бы ни происходило между нами в прошлом, сейчас, в эту минуту, я самый близкий для неё человек, к которому она могла пойти. А я не возражал. Так мы и помирились.

______________________________________Фотка от бога версии 2.0... ну что за взгляд!