1.8.4

Машина остановилась на краю поляны за городом. В нескольких метрах от небольшого подъёма берега, где не было песка, а лишь мягкая молодая трава, крупицы золотистого песка омывала солоноватая вода. После такой длинной поездки все начали разминаться, выйдя на свежий воздух. Эдвард тоже не отставал, разминая ноги и плечи, пока на его предплечье не упала рука.

- Эдвард. - прозвучал по обычному резкий и строгий голос Ивисон. - Да? - обернувшись, сказал тот. - Для тебя есть задание. - говорила она, убрав руку. - Ты должен найти свою ракушку на этом берегу. - Мою? - Ты всё поймёшь. Ты почувствуешь. Так что ступай, мы ждём, когда найдёшь свою ракушку. - Можно вопрос? - Смотря какой. - Зачем я должен принести ракушку? - Это часть посвящения. Ты вступаешь в наше общество, так что получаешь те же права, а это их символ. Так что не медли, иначе кто-то из них точно окунётся в море раньше времени.

Она оглянулась на свою команду, что наслаждалась природой. Эдвард, обратив на них внимание вслед за ней, кивнул и подошёл к краю. Сняв кросовки и носки он ступил на нежный, слегка прохладный песок, который проскользнул между пальцев, доставляя странное чувство. Эдвард неспеша направился вдоль воды, всматриваясь, чтобы найти ракушку. Время от времени на берегу из песка отблёскивали или наоборот мутнели от старости спиральные, медийные, скафарки и даже гребешки. Рассматривая эти красивые природные материи, Эдвард обдумывал всё же к чему нужна была такая традиция и что она олицетворяла. Его взгляд задел небольшой тёмный треугольничек в песке. Присев возле него и аккуратно поддев его пальцем, парень достал ракушку. Это была чёрная турритела, красиво переливающаяся под лучами солнца. Её край был оббит чем-то тупым, отчего выглядил как кусок стекла. Видимо поэтому ракушку до сих пор никто не забрал. А ведь она была очень красива, стоило просто посмотреть на её искалеченным и опасным краем. И она действительно подтвердила слова Ивисон. Что-то внутри подсказывало, что это нужно оставить себе. Решив, что это нужная ракушка, Эдвард отправился обратно, прижимая к себе ракушку. Эдвард вернулся обратно к месту парковки по тому же прохладному песку. Пальцы на его ногах немного онемели, так что он спешил поскорее обмыть их от мелких пещинок и обуться обратно. К его приходу уже были разложены коврики для загара и остальная пляжная отрибутика. Парни уже были готовы залезть в немного беспокойное море. Эдвард не разделял их интузиазма запрыгивать в холодную апрельскую воду. Заметив его, Ивисон свиснула, собирая всех в одном месте.

- Ром, побудь в машине. - сказала она, тоже направляясь к машине. - Э, почему? - догоняя её, говорил Рома.- Это всё же интимный момент. Я рассчитываю на твоё понимание.

Ивисон достала из машины бумажный пакет, продолжая говорить брату что-то. Эдвард уже не слышал этого диалога. Подойдя на место сбора, он увидел, что все парни оделись в чёрную спортивную форму, до боли похожую на одежду Ивисон, только Ци выделялся своим белым костюмом, но в этот раз он был без маски. Но что выделялось, так это ракушка на шее у каждого, чаще это были гребешки, но не повторяющиеся по окраске. Но, что необычно, ни одна из их ракушек не была целой. Было похоже, будто их кто-то сломал пополам. Не успев поинтересоваться этим, Эдвард заметил Ивисон. Она, взяв в руки небольшой продолговатый футляр тёмно-синего цвета, щёлкала пальцами, чтобы привлечь к себе внимания. На её шее висела цельная нежно персиковая ракушка гребешок на двух тонких чёрных нитях. В середине её ракушки была видна трещина.

- Эдвард, встань сюда. - сказала Ивисон серьёзно, но без холода, показывая перед собой. Она будто где-то внутри была рада этому.

Когда парень встал перед ней, девушка, достав из футлярчика тёмную нить с двумя магнитами, протянула руку к Эдварду. Она попросила того отдать ей найденную ракушку. Эдвард покорно вложил её ей в ладонь. Осмотрев ракушку, Ивисон отломила от неё небольшую часть и положила её в футляр. Остальную ракушку она закрепила на верёвочке.

- Сегодня значимый день. - начал она. - Ты вступаешь в наши ряды. Ты достоин работать за великое дело. Правом, переданным мне Просо, я принимаю тебя в наш коллектив. Эта ракушка является данью памяти к нашему учителю. - вешая ракушку на шею Эдварда, продолжала Ивисон. - Так же я должна вручить тебе форму и оборудование.

Она протянула ему сложенную форму из чёрной кофты и штанов. Сверху лежал железный целиндр с пятью кнопками. Похожий Эдвард видел у Ивисон. Приняв вещи, парень стал ждать продолжения. Но более ничего не произошло в церемонии. Его сзади за плечо обнял Эль, начиная что-то говорить с улыбкой.

Остаток дня Эдвард просидел на ковриках рядом с Ивисон и Ромой. Иногда к ним присоединялся Джон, чтобы отдохнуть и перевести дух. Может быть, если бы Эдвард закалялся, он бы тоже плавал с парнями, но, увы, нет. Вопросом для него оставалось, почему Ивисон не поддерживает это занятие. Та говорила что-то на подобии, что в последние месяцы не было возможности закаляться. Так что развлекать себя ей приходилось книгой и надоедливой болтавнёй Романа. Эдварду же такая болтавня была даже приятна, это давало некую особенность моменту. Нередко парни пытались затянуть других во что-то активное, угрожая водяным пистолетом, но под холодным, даже змеиным взглядом Ивисон их решимость стремительно падала. Зато ближе к концу поездки все увлеклись волейболом, заигравшись почти до темноты. Уставшие, но довольные все разъехались по домам. И только перед самым сном Эдвард глубоко задумался над тем, кто такой Просо, чьё имя он уже не раз слышал. В любом случае, какие бы мысли не настигали его, этот день оставался в его памяти, как один из лучших, даже не смотря на то, что ему практически ничего не пришлось делать.