1.1.6

К новогодним праздникам, по началу наступления каникул, Эдвард уехал к себе домой. Тихий дом, где даже на праздники в полном кругу семьи оставалась замкнутая тишина. Этот дом никогда не отличился шумными разговорами. Даже ссоры, которые могли происходить на постоянной основе, были тихими. Даже нетронутый, детский свет радости в этом доме, находился под большим риском. За этот маленький лучик и беспокоился Эдвард, даже сильнее чем его мать. Маленькая сестра Молли могла попасть в туже ситуацию, что и Эдвард всего из-за одного теста, который должен был состояться после её дня рождения. Он не желал того же отношения отца к такой маленькой и яркой, эмоциональной искорке. Не хотел, чтобы она чувствовала тоже опустошение, что и он. Этот луч надежды он берёг, надеясь лишь на удачу. Ради него он был готов практически на всё. Хотел всегда видеть на маленьком личике ту самую улыбку счастья, то самое недовольство и упрямо надутые щёчки. В любом случае, пока в ней горела свеча радости, Эдвард тоже был рад.

Новогоднее застолье в этом доме проходило в раньше упомянутой тишине. Все ожидали наступления нового года. Глава семьи - отец - по своему обычному, умеротворённому виду выглядел сурово и загадочно, когда окидывал взглядом семью. Разговаривал он редко, а если и начинал разговор, то лишь по какой-то личной нужде. Хотя пока что он продолжал усердную заботу о Молли, но сколько это могло продлиться - никто не знает. Напротив его, в другом конце стола, сидела мать семейства, томно смотря лишь на своих детей, которые так же в тишине ели. В отличии от зажатого, вечно нагруженного Эдварда, Молли счастливо оглядывала семьи, немного болтая ногами под столом. И только Эдвард смотрел строго к себе в тарелку, погружённый в свои мысли и переживания, надеясь, что и эта встреча с отцом пройдёт гладко и он просто не будет замечать его, как обычно. Все разговоры Эдварда с его отцом были наполнены упрёками, недовольством и даже призрение со стороны более старшей и влиятельной стороны. За время проживания в комплексе, Эдвард привык к бо́льшей свободе, без неприятных взглядов и  давления окружения. Новое окружение, которое он получил в комплексе, давало ему чувство лёгкости, но лишь до тех пор, пока он не встречался с отцом. Такие мысли его удручали, но их прервал нежданный видео-звонок от знакомого номера. Звонок поступил от Руюко и Эдвард ушёл к себе в комнату, с надеждой отвечая на звонок.

- С праздником! - раздались два радостных голоса Мими и Руюко в трубке.

Это вызвало улыбку на лице Эдварда. Даже малое поздравление, наполнение такими эмоциями, вызывало тепло на душе. Поздравительный разговор с приятными и такими породнившимися людьми оставил приятный осадок. Как бы Эдвард не хотел продолжать с ними разговор, по традиции ему нужно было встречать новый год в кругу семьи. По возвращению на кухню, Эдварда встретил ожидаемый вопрос.

- Кто там был? - раздался нежный голос матери. - Подруги. - кротко, но с улыбкой, ответил Эдвард, продолжая трапезу.

Одно простое слово вызвало интерес у его отца.

- Какие подруги? - раздался его низкий и холодный голос. - Мы учимся в одном классе... - более тихо ответил Эдвард, уже не улыбаясь.

Наступило молчание. Взгляд отца на Эдварда будто прижимал его.

- Хорошо, что ты наладил отношения в школе. - проговорил отец, отведя взгляд.

Такая, пусть и холодная реакция заставила Эдварда расслабиться. Не так часто ему удавалось уйти из разговора с отцом без каких-либо упрёков.

- Кстати, расскажи немного о них. Это же твои первые друзья. - добавил отец, так же холодно, поглядывая на Эдварда.

Такая любопытность со стороны того, кто не общается без дела, настораживала. Но Эдвард рассказывал о Мими и Руюко, не упоминая про их творческие связи. После принуждённого рассказа разговор снова затих.

Часы пробили 12 и настал новый год. Вплоть до времени полной усталости, Эдвард разговаривал с Мими и Руюко по видео-связи. Молли тоже присоединялась к ним, но не более, чем на час, ведь ей нужен был более ранний сон. Эдвард же продержался примерно до 4-х утра, после чего очень быстро заснул.