Сера не пошла на банкет.Она не любила шум, но сегодня — не из-за этого.Сегодня она боялась, что может остаться. Или что не сможет уйти.

Камера лежала в сумке, не разобранная. Ремешок перетёр ладонь.Она спустилась по лестнице культурного центра, нажимая на каждый шаг с какой-то странной злостью.На каблуках — стук. На сердце — тишина.

Уже у дверей она почувствовала: кто-то идёт за ней.

Не оборачиваясь, она толкнула стеклянную створку и вышла на улицу. Ночь была сырая. Воздух пах мокрым асфальтом и табаком — кто-то курил рядом.

— Ты всегда уходишь, не попрощавшись?

Голос.Тот самый.

Она остановилась. Резко.Не поворачивалась.

— Узнал, — тихо сказала она.

— Не сразу. — Его шаги приблизились. — Ты пряталась за колонной. Не ожидал.— А я — не ожидала тебя на сцене. С продюсерами. В костюме. В этом... всем.— А ты ожидала меня навсегда под дождём, с небритым лицом и мокрой гитарой?

Тон не был злым. Он был — осторожным.Будто он тоже боялся всё испортить.

Сера медленно обернулась.Он стоял рядом.Тот же человек. И в то же время — другой.

— В парке ты был...— Я был собой.— А сейчас?

Он на секунду опустил взгляд, потом снова посмотрел прямо в неё.— А сейчас я — тоже собой. Просто другим. Мы все немного разные в зависимости от того, кто рядом.

Молчание.

— Ты не подошёл после концерта, — сказала она.— Потому что смотрел, как ты уходишь.— Почему не окликнул?— Потому что боялся, что ты не остановишься.

Она не ответила.Он шагнул ближе.Слишком близко.

— Мне показалось… — он выдохнул. — …что если я просто подойду вот так, без сцены, без света, без слов, то ты снова посмотришь на меня не как на…— На кого?— На кого-то, кто ненастоящий.

Сера почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло.Как будто сердце поменяло кадр.

— А ты настоящий?

Он улыбнулся, чуть горько.

— Только когда тебя вижу.

И вдруг — тишина.Город шумел где-то снаружи, но вокруг них стало так тихо, будто пространство сжалось.Она смотрела на него. Он — на неё.

И в этой тишине снова родилось эхо.Тихое. Настоящее.Не сказанное. Не понятое. Но уже пульсирующее между ними.

— Сера, — снова тихо, почти шёпотом. — Можно я тебя приглашу?

Она приподняла бровь.— Куда?— Туда, где никто не знает, как меня зовут. Где я не "на сцене", не "харизматичный музыкант", не "выступающий гость". Просто — я.

Она не ответила сразу.Скользнула взглядом по его лицу.Искала маску. Но не нашла.

— Ты думаешь, я соглашусь просто потому, что ты спел перед толпой?— Я надеюсь, что ты не согласишься из-за этого.— А из-за чего?— Из-за того, как ты смотрела на меня в парке.— Я смотрела как на человека.— А это — самое редкое.

Он опустил взгляд, и в этом жесте была та самая неуверенность, которую она помнила. Настоящая.И потому — опасная. Она разрушала защиту. Пробиралась внутрь.

— Если ты скажешь "нет", — продолжил он, — я пойму. Правда. Мы оба умеем уходить.— Да, — кивнула она. — Но не оба умеем возвращаться.

Он улыбнулся, чуть устало.— Я пытаюсь.

Молчание снова упало между ними.Тонкое, хрупкое, но в чём-то бесконечно важное.

Он шагнул назад.Не к ней — от неё.

— Завтра. В девять. Есть кафе на углу Пятой и Лоренс. Старое, с витражами и виниловым проигрывателем. Если придёшь — я буду ждать. Если нет — буду помнить.

Он развернулся.И ушёл.Без оглядки.

Сера осталась стоять.Одна.В холодном воздухе ночи.Сердце било по рёбрам.Не от боли. Не от любви.От — выбора.