Искупление одной ошибки

«Отдохнула», — мысленно прокручивала оставшееся время слова подруги Тиква, поэтому и сидела в своей мрачной серой комнате, которая раньше казалась чуть более красочной из-за ручных работ, однако сейчас от этого слова остались лишь воспоминания. И куда же большинство из них сейчас делось?

Девочка рисовала новую картину на холсте в ожидании возвращения Наам после плановых осмотров, на которые та уже давно ушла в сопровождении с Бартом.

Голос внутри её головы подсказывал, словно что-то вокруг неё было не так, как обычно. Словно что-то точно приближалось, будто она прогуливалась по прекрасному Луднийскому лесу, точно зная, что где-то из кустов за ней наблюдает стая фомосов и в любой момент они могли наброситься на неё и растерзать своими острыми клыками. Однако ожидание этой атаки пугало её больше.

И вот который раз проведя круговым движением кисточкой по холсту, Тиква смогла нарисовать изящные костяшки пальцев, стараясь сделать их как можно более похожими на то, какими они выглядели в книге жестов, которую давненько она одолжила у Маистрэ.

Не выдержав, как и в другие до этого разы, девочка оторвала взгляд от своей руки и подняла голову, оглядев пустую комнату вокруг себя. Без Наам, к которой она так привыкла за всё то время, что они провели вместе, это место казалось весьма способным внушать тоску. Раньше она старалась не замечать этого, но теперь её пальцы, в которой мирно покоилась кисть, постепенно начинали дрожать от дискомфорта, а на глаза то и дело периодически наворачивались слёзы, которых с каждым разом было всё труднее было сдерживать.

— Хочу убежать… Куда-то, уже неважно, к кому… Я не выношу этого…

— Молчи.

Тиква резко встала, сжав руки в кулаки, со скрипом отодвинув далеко от себя стул, выронив кисточку, и направилась к двери, уже протянув руку к замку, однако в последний момент остановилась.

— Да что же это я… Из-за простой минутной слабости уже готова вернуться и броситься в объятия доктора Велары, только чтобы не быть одной? — укорила себя та, качая головой из стороны в сторону.

— С другой стороны, когда это ты видела её врагом? Или если тебе это сказала Наам и тебе удалось подслушать диалоги других рабочих, это делает её плохой? — спросила тёмная незнакомая фигура позади девочки.

Тиква испуганно обернулась, но там уже никого не было, как и до этого. В комнате находилась лишь она одна. Её взгляд упал на картину, и зрачки тут же расширились от шока.

Холст был безобразно измазан разными тёмными цветами гуаши, которую хорошо разбавили водой, отчего на полу под картиной уже успели скопиться подтёки, а капли всё продолжали капать, превращая их в маленькие лужицы.

— О нет, что же это я… — опомнившись, пробормотала девочка, подбегая к холсту и убирая его из вертикального положения. — Старалась же как можно аккуратней, нет, надо было разнервничаться, — беспокойно продолжала она, складывая материалы обратно на место.

Убрав всё за собой, чтобы не заставлять Наам беспокоиться о себе, Тиква всё с тем же напряжением в теле села на кровать, судорожно постукивая пальцами по коленям и задумчиво смотря в стену.

- А ведь и правда, доктора Велару я не видела ещё с плохой стороны. Почему тогда я хочу верить Наам, а не ей? А есть ли третий вариант?

С этими словами она плюхнулась на кровать, испустив разочарованный стон, и прикрыла руками глаза, и вскоре, сама не заметив, как заснула, словно по щелчку пальца, однако оказалась не в мире грёз или бесконечной чёрной пустоты, как она хотела, а опять в своей же комнате.

Она сидела одна в постели. В округе никого не было, и ничего не было слышно, настолько тихо, что вскоре та начала слышать собственное сердцебиение в грудной клетке. Однако по выключенному свету можно было догадаться, что сейчас была ночь.

— Где же тогда Наам? Она должна была уже вернуться, — запаниковала Тиква, оглядываясь по сторонам.

Мысли, догадки и тревоги, точно льнинки, разлетелись по разные углы комнаты, прячась за понравившимися им предметами.

— Стойте, вы куда? Вы ещё нужны мне! — вскочила девочка с кровати, пытаясь остановить хотя бы одну. Но протестующие крики не помешали насекомым упрятаться, и теперь девочка начала поднимать каждую из своих безделушек, пытаясь найти хотя бы одну льнинку, которая вернёт ей её улетевшие из головы мысли и воспоминания.

— Глупые льнинки, а ещё вас умными называют! — ворчала при каждой неудаче Тиква, надувая при этом губы, но не утратив решимости вернуть себе хотя бы одну обратно в голову.

Она посмотрела под кроватью, подушкой и перерыла все свои шкафчики, однако ничего. Только после нескольких минут поисков она обнаружила первую льнинку. Она тихо сидела внутри лампы, изредка шевеля своими светящимися крылышками.

— Попалась! — радостно сказала девочка, аккуратно беря её в руки и возвращая обратно в собственную черепушку с мозгами.

— Ты не забыла, что не любишь прикосновения других? — спросила её льнинка в момент, когда возвращалась в голову. — Однако ты позволяешь другим себя трогать, терпя при этом нарастающее внутри себя отвращение. Забыла, к чему это приводило, когда ты жила с родителями?

— Вспомнила, не напоминай, — опечаленная воспоминаниями, кивнула льнинке девочка, запирая святую тварь в своём подсознании.

Вскоре Тиква нашла и всех остальных, всех, кроме последней. У девочки сложилось ощущение, что та искала её часами, застряв в пустой комнате одна наедине со своими мыслями.

— Я уже никогда её не найду, — сдавшись, прикрыла глаза она, недовольно потирая виски руками, но, как только девочка открыла глаза, затуманенным взглядом она заметила свечение в самом светлом углу комнаты, что странно, именно в самом неосвещённом в реальности месте.

Это была стена со стороны Наам, где от стены отклеилась часть обоев. За ней, словно за каменной стеной, и пряталась последняя льнинка, храня в себе последнее забытое воспоминание.

— Пора возвращаться домой, — облегчённо вслух промолвила ей девочка, протянув руку вперёд, пока на лице расцветала успокаивающая улыбка. — Я нашла тебя, теперь всё будет хорошо.

В комнату который раз постучали.

Сонно открыв глаза и несколько раз проморгав, стараясь как можно быстрее привыкнуть к окружающей обстановке, Тиква со стоном присела на кровати и устало убрала волосы с лица.

— Кто там? — вяло спросила девочка, словно запирать дверь для неё было нормой.

— Это я, Барт. Могу войти? — вежливо поинтересовался смотритель, несмотря на то, что тот уже довольно продолжительное время стоял перед комнатой девочек и не мог в неё войти.

Девочка кивнула самой себе и нехотя встала с кровати, ленивыми шагами подойдя к двери и отпирая замок. Перед ней и вправду стоял мужчина и неловко улыбнулся.

— Всё хорошо? Я уже начал беспокоиться, что ты там делала, и собирался выбить дверь. Обычно… ты не запиралась, — озадаченно спросил смотритель, входя в комнату и тут же оглядываясь в поисках ответов на свои вопросы.

Девочка отрицательно помахала головой, подумав про себя, что хорошо, что она решила сразу прибрать тот беспорядок, что устроила несколько часов назад, а то у Барта бы возникли нежелательные вопросы.

Барт удивлённо остановился, оглянувшись на неё.

— Что-то случилось? — поинтересовался тот настороженно.

— Н-нет, а что? — неловко выдавила из себя смешок Тиква, переступая с ноги на ногу.

— Ты обычно носила пояс на талии, — подметил Барт, указывая на это рукой.

— Никогда не поздно что-то поменять в себе, — пожала плечами девочка, опустив поникший взгляд вниз на свою талию, где теперь ничего не было. — Так зачем же ты пришёл?

— Решил составить тебе компанию, пока Наам проходит обследование, а нам двоим заняться нечем. В конце концов, ты мне давно ничего не рассказывала, — задумчиво протянул тот и выдвинул стул, чтобы сесть на него.

— Чёрт, почему именно сейчас? — потирая свои ладошки, с досадой подумала Тиква.

— В любом случае, с чего начнёшь? Помню, ты любила рассказывать всё по порядку, — заметил Барт, ещё раз осмотрел комнату, а после его взгляд скользнул по рукам девочки. — На руках высохшая краска, рисовала? — спросил тот, кивнув головой на испачканные руки.

Девочка растерянно взглянула на них. Действительно, она убрала всё за собой, но совсем забыла умыться сама.

— Ничего необычного, — отмахнулась она, смущённо отвернув голову в сторону, стараясь не встречаться взглядом с Бартом.

— Он тоже враг?

— А как ты думаешь?

— Его послала ко мне Велара…

— Теперь ты становишься такой же, как и Наам. Подозрительной.

— Просто перестраховываюсь…

— Не проще ли игнорировать?

Тиква подошла к смотрителю и аккуратно присела напротив него на кровати. Она даже не знала, о чём с ним сейчас говорить, в отличие от всех прошлых встреч. Глубоко внутри она была благодарна ему, что он смог разбавить духоту помещения своим присутствием. Ей хотелось высказать свои тревоги ему и опасения по поводу всей этой затеи с артефактом, но разве это не будет противоречить тому, какой он знал её раньше?

— Что, если он потом просто расскажет обо всём Веларе? А может, он вообще не сочтёт нужным тревожиться по этому поводу и сразу же забудет, посчитав глупыми загонами с ничего?

— Как думаешь, с Наам всё будет хорошо после операции? — обеспокоенно спросила его Тиква, не смотря смотрителю в глаза.

Барт вздохнул и поставил локоть на стол, перенося вес тела на него.

— Если честно… — задумчиво протянул мужчина, словно до конца не зная, стоит ли ему говорить ей подобное или не надо. — Знаю, тебе нравится эта идея, и я не хочу как-то тебя нагружать, но мне изначально кажется идея вселения артефакта в человека немного невозможной, а если и так, то какой-то жестокой, — в итоге высказал свою точку зрения он и отвёл взгляд. — Но Наам не назовёшь слабой девочкой, она спокойно может выносить тяжёлые физические нагрузки.

— То есть ты думаешь, что всё пройдёт хорошо? — обратилась к нему девочка с наполненными недоверчивой надеждой глазами.

Мужчина еле заметно кивнул.

— Ты тоже справишься. Не переживай так сильно по этому поводу, — с этими словами Барт наклонился к ней и слегка потрепал девочку по волосам, отчего девочка слегка поёжилась на месте, сжав в руках простынь, но всё же выдавила из себя едва заметную улыбку.

— Естественно, он будет так говорить. Однако ты забыла, что, несмотря на всё сказанное, он продолжает быть здесь и ничего не делать для прекращения всего этого насилия? — высказал свои подозрения голос в голове.

- …

— Барт, но… Почему ты тогда пришёл сюда, если считаешь происходящее здесь, мягко говоря, бесчеловечным? — вдруг одумалась Тиква и вопросительно посмотрела на него.

— Мне нужна была работа, — вздохнул мужчина, отводя краснеющий от стыда взгляд в сторону. — Я… раньше хотел быть детективом, чтобы раскрывать преступления. А в итоге не заметил, как сам стал частью одного большого преступления. Просто чтобы скрыть своё, — проговорил смотритель, понизив голос до шёпота. — Иногда единственный способ искупить одну ошибку — это не допустить совершения другой, большей. Даже если для этого приходится молчать и терпеть.

— Поэтому ты пошёл сюда? — озадачилась Тиква, склонив голову набок. — Есть же множество вариантов, разве нет?

— Ах, нет, до того, как я пришёл сюда, я ещё готовился к сдаче вступительных экзаменов на поступление в стражу при главном дворце в Центральном районе Кейвии, — возразил мужчина.

— Неужели, где живёт самый главный из доверенных Ларзо лиц? — недоверчиво моргнула Тиква, раскрыв глаза чуть шире обычного, явно заинтересовавшись.

— Да, именно сам Эльтарон. Я хотел стать стражем или каким-нибудь капитаном отряда, что патрулировали по городу. Верой, телом и правдой служить там. Однако и этому не суждено было сбыться, — мужчина нахмурил брови и издал недовольное рычание. — Будучи молодым и амбициозным, я в первый же год поступил сильно опрометчиво и взялся за непосильную для меня задачу, из-за чего я…

Но тут Барт замолчал, покачав головой, после чего поднял взгляд исподлобья на девочку.

- Прости, Тиква, я увлёкся, но сейчас понимаю, что тебе не стоит это рассказывать.

- Но если ты согласился ответить на мой вопрос, то и отвечай до конца! - надув губы проворчала Тиква, сжав в руках простынь.

- Тиква… ты не понимаешь… просто я не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо только из-за того, что произошло в прошлом, - защищался мужчина.

Девочка растерянно моргнула, расслабив болтающиеся ноги, и недоумённо вытянулась всем телом.

- Ты сделал что-то плохое?

Барт вздохнул, чуть прикусив губу, и, не выдержав, открыл рот.

- Я… По моей ошибке случился несчастный случай. Я знаю, ты с поверхности и знаешь, что такое нелегальные подпольные бои. Так вот, я нашёл одну из точек и попытался «ликвидировать» собравшихся и закрыть её, возомнив себя всемогущим… Так, собственно, я и получил травму ноги и… психологическую травму, я полагаю.

Барт мягко, вперемешку с печалью, улыбнулся, вспоминая о прошлом.

- Никогда не хотел, чтобы по моей причине люди… пострадали. А потом, будучи в розыске, я повстречал Маистрэ… И вскоре стал частью этой лаборатории.

Тиква напряжённо сгорбилась в плечах, не зная, что и сказать. Смотритель точно ей не врал… Нет, Барт бы не посмел, но, как будто бы так, как раньше, она больше не могла сочувствовать.

- В жизни бывают разные ситуации, - единственное, что смогла ответить ему девочка, подняв взгляд. - Но я не буду судить тебя за прошлое.

Барт благодарно кивнул ей, подсознательно всё ещё испытывая чувство вины от того, что позволил ей узнать. Больше мужчина ничего не говорил, и какое-то время они с Тиквой сидели в тишине, не смотря друг на друга.

— О, — только и сказал смотритель, нырнув рукой в карман. — Думаю, мне уже… пора. Нужно сходить к Наам и забрать её, — вернув в речь серьёзный тон, он встал с места и направился к двери, но остановился в дверном проёме.

— Тиква, всё точно хорошо? Возможно, это не моё дело, и ты уже давно поговорила с доктором Веларой по этому поводу, но Маистрэ поделилась со мной мыслью, что ты стала вести себя, грубо говоря, странно, — спросил Барт, серьёзно посмотрев девочке в глаза, желая, чтобы та могла рассказать ему всё, что на хранится на душе, и не бояться этого.

— Беспокоюсь за Наам, вот и недосыпаю, — тихо ответила девочка, также пристально смотря на смотрителя в ответ, пока по лбу медленно стекала недавно появившаяся капля пота. — Я в норме, — стараясь убедить мужчину в своём хорошем самочувствии, сказала она, сглотнув во рту накопившуюся слюну.

- Даже если я смогу помочь тебе в задуманном? Пусть я и не сделал тебе тот дом на дереве, но всё ещё гожусь в действии, — в надежде мужчина подошёл к ней и потрепал девочку по голове, не забыв после этого пригладить обратно волосы и вернуться на прежнее место.

- Ага, спасибо, — Тиква слегка улыбнулась, и на душе словно и вправду чуть полегчало. — Буду знать.

Барт утвердительно кивнул.

- Ты знаешь, что я всегда здесь, приглядываю за вами.

После этих слов смотритель ушёл, закрыв за собой дверь и снова оставив Тиква в одиночестве. Девочка с облегчением вздохнула и наконец позволила себе расслабиться. Всё это время она сидела, слегка сгорбившись в плечах, отчего сейчас, когда она распрямилась, те места болели и ныли с непривычки сидеть в таком положении.

Побыв немного наедине со своими мыслями, Тиква тут же вспомнила про свой сон, что ей привиделся, когда та уснула, и уже знала, куда теперь хочет сходить, пока у неё было для этого свободное время.

Выглянув за дверь и убедившись, что Барт уже скрылся из виду, а других смотрителей не было поблизости, она вышла и уверенными шагами направилась к месту назначения.

Теперь девочка была в кольцевом коридоре и обеспокоенно толкала стену руками каждый раз, когда шагала слегка в сторону вокруг круглой колонны.

— Где же ты, — раздражённо прошипела Тиква себе под нос.

Стоило ей только пожаловаться, как стена поддалась нажатию ладошек, и, чуть помедлив, девочка смогла пройти сквозь образовавшуюся щель внутрь тёмной комнаты. Шагнув в мрачное помещение, Тиква протянула руки по бокам, стараясь нащупать выключатель, после чего щёлкнула им, отчего несколько хилых ламп заискрились и загорелись, даруя комнате хоть какое-то освещение.

Архив, заполненный до отказа кучей полок, на которых мирно томились пожелтевшие от старости бумаги, предстал перед ней во всей своей красе, словно она вернулась далеко в прошлое, когда впервые узнала о существовании этого места. Всё это выглядело как забытое место, место, где время давным-давно застыло. Воздух был наполнен запахом пыли и плесени.

Но что-то всё-таки поменялось.

Сделав несколько неуверенных шагов вперёд, Тиква застыла на месте. По её телу пробежала дрожь, а ноги прилипли к полу, не желая вести её тело дальше. Тишина здесь настолько глубока, что можно было хорошо слышать, как кровь по сосудам приливала к ушам.

— Всё хорошо, — успокоила саму себя она и с усилием сделала ещё один шаг вперёд.

Она подошла к полкам, не зная, с чего начать. Льнинки натолкнули её на мысль, что то, что им было нужно было с Наам, находилось здесь, а именно план построения здания, где были бы отмечены все секретные и не очень выходы. Она хотела бы позже поделиться своей идеей с Бартом, когда тот в следующий раз проведает её.

- Но не будет ли это слишком рискованно для них? - из глубин появилось тревожное чувство в голове.

Собственный голос в голове настаивал промолчать, ведь она не знала наперёд, как тот отреагировал бы на её затею, да и к тому же ей пришлось бы объяснять ему зачем. Она не могла больше позволить себе поступать так опрометчиво.

— Прости… — виновато прошептала Тиква, уверенно начав хвататься за все документы перед собой и пролистывая их содержимое.