✿︎Акт 15. Иней и пионы Маруямы

✿︎✿︎✿︎

思いぞ積もる円山に[Omoizo tsumoru Maruyama ni]Мысли копятся, как на Маруяме снег...

今朝も来て見る[Kesa mo kite miru]С утра мы им любуемся

雪見酒エエ[Yukimi-zake e-e]Саке попивая

そして櫓のさし向かい[Soshite yagura no sashimukai]И у жаровни наедине сидим.

[Фрагмент песни Кё но сики/京の四季]

["Храм Тэнно-дзи в Осаке". Кавасэ Хасуи. 1927 г.]

✿︎✿︎✿︎

✿︎9 ноября. Снег опускается на крыши пагоды Ясака, красные фонари обольщённо шатаются на зимнем ветерке. Сосны белы, бамбуковые рощи сияют белизной, красные камелии, вот-вот распустившиеся, принакрылись серебряной посыпью. Со второго этажа чайного дома "Ханами" виден белый зонт, медленно плывущий в осадочном танце снега. Звонко стучит дерево сандалий, развевается ветром полотно на голове, из под которого кротко проглядывается красная помада и такие же красные волосы. Заворачивая направо, леди попала в жилой квартал. Обходя дорожные люки и автомобили она попала к калитке дома Момо. Он ещё спал, вместе с Мацу и его братцем Янаги. Дверь в дом распахнулась ранним холодным утром. Изо рта больше не исходил пар, зонт сложился в подставку. Девушка сняла полотно с головы и повесила его на зеркало. Это Умэ наконец приехала из Токио пораньше и поскорее. Она тихонечко поднялась на второй этаж, глухо скрипя половицами, раздвинула сёдзи в комнату Момо. Она очень удивилась не найдя там брата. На столе лежал амулет, какая странность, откуда ему там взяться? Умэ гадала. Слива заглянула в свою комнату, и её уши сразу уловили храп и сопение. Мужчины решили отдохнуть в комнате дамы, которая между прочим была небольшой.

— Это что ещё такое? - спросила она вслух.

Умэ постояла немного, разглядывая Янаги. Она не понимала кто это, с опаской сторонилась попыток разбудить его первым. Умэ нежно потрясла руку Момо, который лежал справа от Мацу. Тот открыл глаза. Немного поморгав он произнёс первые слова за день.

— Умэ... Ты при... — не успел он договорить, сестра закрыла его рот рукой.

Она юркнула глазами на дверь и осторожно ушла, подгоняя за собой Момо. Он встал и так же осторожно покинул комнату. Сестра отвела его к сёдзи ведущим на балкон.

— Это кто ещё там спит? И почему у меня? Что за доброе утро... — спросила Умэ, поправляя волосы Момо.

— А... Это брат Мацу, вчера мы с ним случайно познакомились, и он остался тут... Уаа... — сказал он, зевая, прикрывая рот рукой.

— Что вы в моей комнате забыли? Юнцы...

— В моей комнате произошёл один казус. Я тебе попозже расскажу... Нам придётся что-то придумать.

— Ох, ладно... Не буди пока никого, пойдём вниз. Ты хорошо поспал? Я приготовлю завтрак для вас. Посиди пока со мной, заодно расскажешь что у вас случилось, — говорила Умэ с серьёзностью, заворачивая на ступени вниз.

Из приоткрытого окна на кухне веял прохладный воздух. Зима нагрянула в самый поэтичный момент - в ноябрьский момидзи. Совсем скоро полностью расцветут камелии. Момо ушёл в ванную, когда Умэ приступила к готовке. Её дорога домой была нетяжкой, вчера в Токио она легла спать пораньше. Сейчас девица уже с лёгкостью переворачивала палочки, разбивала яйца и резала зелёный лук. Умэ готовила омлет с рисом на завтрак.

— Давно я не готовила, а руки то всё помнят. О как! — нахваливала она себя.

Снежинки были цвета перьев цапли. Это напомнило танцовщице кое-что сердечное. Совсем скоро Умэ будет танцевать пьесу. Её любимый театральный танец - Са́ги-мусумэ́ [鷺娘]. Дева-цапля, очень изящный танец, как казалось Умэ.

["Дух девы-цапли". Танигути Кокё]

Пока Умэ нарезала хлеб и помазывала его сливочным маслом, она вспоминала, как последний раз танцевала Саги-мусумэ. В те времена её популярность только начала расти. Никто и не думал, что красноволосая плутовка станет лицом окии "Ханами", да ещё и неофициально работающей там. Умэ чуть не сожгла омлет пока предавалась воспоминаниям. Иней на стеклянной стене сёдзи потихоньку стал превращаться в конденсат. Девица поставила на стол готовые омлет и хлеб с чаем, как раз, когда Момо открыл двери и зашёл в гостиную.

— Ухты, быстро ты управилась, — сказал он, присаживаясь на подушку.

— Я давно не держала в руках сковородку.

— Сегодня тебе придётся познакомиться с Янаги, прости что так некрасиво получилось. Я думал, ты прибудешь вечером. — Момо взял кусочек хлеба.

— Я приехала первым утренним поездом. Хотела поскорее добраться домой. На самом деле съёмки в Асакусе были очень скучными. Мне пришлось говорить на другом диалекте...

— Оу, я и забыл что у нас в Киото свой особенный диалект...

— В некоторых ситуациях меня пытались присмеять, но я хвасталась тем, что им до моего профессионализма ещё далеко. Пускай смеются, пока я рублю их недельные гонорары с одного одзасики, — говорила Умэ, попивая чай.

— Ха-ха, они серьёзно были так грубы? Это же столица... Я думал там всё на высшем уровне.

— По факту конечно там всё на высоком уровне, но, я бы сказала, что тамошние правила отличаются от наших. Это, разумеется, конечно. Я познакомилась с хангёку Асакусы, и они были вполне милыми девочками. Гейши там тоже приятные, но вот продюсеры съёмок... Ох, как же я намучилась, — жаловалась Умэ.

Хангёку [半玉] - так называют майко в Токио.

— Давай сегодня сходим прогуляться. Заодно заглянем в Ясаку, — сказал Момо.

— Хорошо.

— Тебе хоть вручили примеры фотографий?

— Конечно... Представляешь, они написали, что я майко окии Ханами... Ха-ха-ха, вот смеху мне было. Люди будут читать и думать что я - настоящая майко, —- рассказывала Умэ.

— Что за обман средь бела дня? Я думаю это только для виду.

[Комбинация западной одежды и кимоно. Фото со съёмок Умэ.]

— Умэ... Пока эти двое спят, я хочу рассказать тебе страшную вещь. Пожалуйста, поверь мне... — говорил Момо, с трудом прожёвывая омлет.

— Я слушаю.

— Вчера вечером я увидел то, что ползло ко мне всё это время... Передо мной стояло приведение с огненным глазом, — сказал Момо, делая убедительный взгляд.

— О боже, у нас что тут ёкаи решили обосноваться?

Ёкай [妖怪] - в японской мифологии сверхъестественные существа не человеческого происхождения. Оборотни, духи и прочие твари.

— Это больше было похоже на онрё... Это человеческий дух, а не посторонний, — сказал Момо.

— Как такое может быть? Откуда здесь взяться онрё?

— Хотел бы я знать... Учитывая что оно является только ко мне, значит, я где-то его подцепил...

— Ты из дома то не выходишь, как ты его мог подцепить? Мацу тебе его принёс? Не неси чепухи, надо доверить это дело храмовым служителям. Я думаю, нам помогут. Давай, ты поспишь у меня, пока мы не обратились в храм.

— Угу... Но мне ещё страшно. Я думал, это моё воображение, но Мацу рассказал мне перед сном, что он слышал как в моей комнате захлопнулся шкаф, когда я от страха уже убежал из комнаты.

— Так Мацу был рядом?

— Он стоял на балконе. Мы немного поругались, и я убежал в комнату. Испугался того нечто и выбежал.

— Хм... — Умэ ломала голову в раздумьях.

На часах уже было восемь утра. Пасмурное небо мешало солнцу биться в оконные стёкла. В токономе стояли сосновые ветви и свиток с момидзи.

— Я думаю, пока нам стоит отдохнуть. По крайней мере, это утро точно должно пройти спокойно. Я решу проблему с тем нечто... Не знаю почему, но я полностью тебе верю. А ты не подскажешь, какой глаз у него горел? — спросила Умэ, смотря на Момо исподлобья.

— Смотря моими глазами, у этого нечто горел правый глаз. А левый я не видел, почти всё оно было чёрным, и я очень рад этому. Я бы не хотел видеть больше... Меня больше испугал его "экающий" звук. Э-э-э... Жуть какая.

— Вот как... — остолбенела Умэ.

— Ух... Я и тебя испугал.

— Я больше за тебя боюсь.

— Не накручивай себя заранее, — сказал Момо, услышав скрип половиц.

Двери сёдзи раздвинулись. Перед Момо и Умэ встал сонный Янаги. Он был в нижнем белье. Не до конца проснувшийся юноша взглянул на Умэ и покраснел.

— А?! Ой! Извините, — сказал он, захлопнув дверь.

— Ха-ха, а вот и тот с кем мне стоит поговорить, — посмеялась Умэ.

— Яги-сан, иди одень что-нибудь из моей комнаты пока, возьми юкату, — говорил Момо, прикрывая рукой рот.

— Я не умею её завязывать, — сказал Янаги из-за двери.

Момо встал и отправился прочь из комнаты. Он отвёл Янаги к себе и помог надеть юкату правильно. Умэ молча сидела внизу и смотрела на токоному. Она заметила, что возле вазы лежит странное хвостовое перо птицы. Откуда бы ему тут взяться? Момо открыл двери и пригласил Янаги в комнату.

— Мо, смотри, какое красивое пёрышко я нашла в токономе, — сказала Умэ, показывая серебристо-белое чудо.

Момо обернулся.

— О, это перо, которое я нашел на реке Камо, когда мы гуляли с Мацу. Оно выпало из хвоста пролетающего мимо луня. Я сохранил его, как память о том дне. - сказал Момо, идя на кухню. Он хотел подать завтрак для Янаги. Парнишка сидел застенчиво, немного краснея перед Умэ. Она была достаточно красива, чтобы сразить пубертатного юношу наповал.

Яна́ги Юга́са [柳•夕傘] - Младший брат Мацу. Он от природы был вспыльчивым юношей, но с доблестным и достаточно разумным нравом. Хулиганом назвать его нельзя, но и прилежным юношей тоже. Его имя переводится как "Ива", а фамилия "Вечерний зонт". Он надёжный парень, а также достаточно сильный, но не сильнее Мацу, тот периодически задирает его. Они порой соревнуются в силе, но Янаги пока ни разу не одержал победы.

[Летний арт с Янаги под ивой. Надпись: 枯れた柳に秋風が (Строчка Гион Коуты " В высохшей иве осенний ветер")]

— Ну, Янаги Югаса, я так понимаю. Как вы с Момо познакомились? — спрашивала Умэ с добродушной улыбкой на лице.

— Я нашел его под старой высохшей ивой на Камо поздно вечером. Он ныл что-то там про чёртика, — говорил Янаги, немного отстраняя своё стеснение.

— Он был один? Разве можно поздно вечером гулять одному, ещё и возле реки, — сказала Умэ, немного напрягаясь.

Момо пришёл с кухни с тарелкой и чашкой.

— Я убежал как можно дальше из дома, думал, оно погонится за мной. И как я добежал до самой реки?... — спросил себя Момо.

— Ох... Ладно. А дальше что у вас было?

— Мы пошли в храм Ясака за амулетом. Потом Мацу нас там поймал и повёл домой, — сказал Момо.

— Разумно. А он ещё спит? — спросила Умэ.

— Да, он ещё не встал, — сказал Янаги, приступая к трапезе, поглядывая на Умэ.

[Я попытался нарисовать сцену с лицезрением Момо "нечто"]

Из коридора послышались шаги. Мацу всё таки проснулся, ему пора было собираться на работу. Он заглянул в шумную комнату и поздоровался с Умэ. Сегодня он мог отправиться домой и не проводить ночи в проклятом доме. Это немного расстраивало Момо, он успел привязаться к непоседливому Мацу. Умэ сидела и смотрела на его поникшее лицо. Проникнувшись чувствами, она предложила ему сходить в парк, чтобы развеяться. Мацу бы сам потом ушёл на работу. Обычно Умэ не закрывала двери, когда уходила из дома. Всё равно вероятность кражи была почти никакая, она знала почти всех в квартале Гион-кобу. Момо оделся в тёплое кимоно розового цвета и серые штаны хакама. Мацу завязал вокруг его шеи шарфик и запрокинул его на голову Момо. Янаги отправился в школу.

На улице было всё ещё прохладно. Утренняя рутина только начала пробуждать Гион. Молодые майко уже спешат на уроки танцев в свои школы, а Гейко ещё спят. Парк Маруяма находился совсем рядом с храмом Ясака. Не нужно было даже покидать Гион, чтобы попасть в этот прекраснейший сад. Серое небо стряхивало с себя крупные снежинки, которые тут же летели в кучи от порыва мётел дворников. Храм Ясака под снегом выглядел очень романтично. Умэ внимательно следила за Момо, чтобы он не упал от скользкой слякоти. Снег уже начал таять и превращался в грязь, но за этим хорошо следили работники улиц. Уже завтра дороги будут чистыми. Проходя ворота, Момо повёл Умэ к старой отцветшей вишне. Обычно Маруяма полна в апрельские дни цветения сакуры, самое прекрасное зрелище по мнению многих, но Умэ и Момо любили зимние пейзажи намного горячее весенних лепестков. Девушка стряхнула со скамьи снег и расположилась очень элегантно. Момо присел рядом с ней, достал этюдник и начал зарисовывать видимые прекрасные черты зимней природы.

— Сегодня я хочу приготовить вечером горячий какао. Я привезла с собой из Токио импортный бразильский какао, — Говорила Умэ, поправляя накидку на голове.

Момо водил кистью по бумаге.

— Можно сделать западный ужин, испечь печенье с азуки на наш лад, — говорил он.

Азуки [小豆] - красные японские бобы. Их добавляют в сладкую выпечку, делая из них пасту.

— Надеюсь они ещё продаются.

— Если нет, то можно просто испечь сахарное печенье, — Момо показывал свою рассудительность.

Он уставился на одну прелестную клумбу с красными пионами. На их нежных лепестках всё ещё лежал колкий иней, а листья были накрыты снежной пеленой. Момо подошёл поближе и наклонился к цветам.

[Вид на парк Маруяма осенью]

— Гляди, какие красивые лекарственные пионы, — произнесла Умэ.

Момо заметил в кусте странное дрожание. В эту же минуту к нему в лицо выпрыгнул кот.

— Мяу!

— А!? - выкрикнул Момо.

Умэ призадорилась. Момо упал назад и уронил кисточку. Котик пробежал мимо и пристроился у сандалий Умэ.

— Что это? Животное? — спросил сам себя Момо.

— Ухты, какой милый. Я где-то его уже видела, — говорила Умэ.

Это был кофейно-коричннвый светлый кот. На его лапах, глазу и спинке были белые пятна. Глаза зверя были карие. Он провёл хвостом по подолу цумуги Умэ.

Цумуги [紬] - это кимоно сделанное из одноимённой ткани. Оно выглядит просто, короткие рукава и отсутствие веерообразного подола. Цвет кимоно был светло серый с изображением золотистой травы мисканта.

Из-за клумбы выглянуло лицо.

— А? Вот ты где! Цуцу, иди ко мне, малыш! — кричал незнакомый юноша.

Момо удивился, разглядывая выходящего из кустов мальчика. На белой коже невысокого парня под карими глазами были две чёрные родинки. Волосы его такого же красного оттенка, как были у Умэ. Он был одет в красное храмовое кимоно и белые штаны хакама. Из за его спины выкатилась бамбуковая метла.

— Это ваш кот? — спросила Умэ.

— Ох... Мой. Поймайте его, пожалуйста, — попросил юноша.

Умэ взяла кота на руки. Зверёк мило прижался к её груди, грея лапки об тепло тела девушки.

— Я и не знаю, как вас отблагодарить. Он обычно убегает, когда я случайно роняю эту метлу, — сказал парень, подбирая метёлку.

— Вам бы ему ошейник одеть, кто-нибудь решит что он бездомный и заберёт себе, — приметил Момо.

Парень забрал кота у Умэ.

— Его ошейник я сегодня постирал. Большое вам спасибо, господа. Пребудет с вами удача, — сказал парень, поклонившись.

Умэ напряглась. По её лицу было видно, что она думает над чем-то усердно.

— Извините, вы храмовый послушник? — спросила Умэ, встав с лавки.

Момо поднялся и собрал этюдник.

— Да, я служу храму Тион-ин у подножия горы Катёдзан.

Храм Тион-ин [知恩院] - он находится в районе Хигасияма. Главный храм японской буддийской школы Дзёдо-сю.

— Мои родители там занимают очень высокое место, и я учусь там исповедям. В основном я занимаюсь уличной работой перед воротами. Но я являюсь одним из жрецов, мои родители верят, что во мне есть дар провидения, — говорил парень.

— Нам очень нужен храмовый жрец, — отвечал Момо.

— Я бы мог помочь вам, да вот только сейчас у меня всё ещё дневная работа. Но за спасение моего Цуцу, я могу уделить вам время. В другой день, прошу простить. Приходите завтра в мой храм, скажите, что вам нужен Кои Сумирэ́н, — говорил парень.

— Тебя зовут Кои? — спросила Умэ.

— Угу, а вас как величать, господа?

— Умэ Цуюно.

— Момо Цуюно.

— Не семья, а фруктовый сад прямо. Хех, — шутил Кои.

Он направился в сторону ворот на выход. Иметь в знакомых кого-то из храмовых служителей было очень выгодно для Умэ. Она хорошо понимала на какой риск идёт, позволяя ночевать в доме с духом своему брату, но деваться было некуда. Сегодня придётся пережить ночь, иначе будущего не будет ни для кого.

— Пойдём домой, я нарисовался, — сказал Момо.

— Пойдём, — ответила Умэ, взяв за руку маленького Момо.

[Арт с Кои и его котом Цуцу в моём исполнении]

Этот день пронёсся стремительно. Умэ рассказывала про культуру Асакусы до самого вечера. Когда настало время для сна, Момо расположился в её комнате. Эта ночь прошла без происшествий, по крайней мере никто не видел, что происходило в комнате Момо, но ясно было слышно скрип половиц в проклятой спальне время от времени. Дом старый, это может быть просто трение дерева из за смены температуры, а может и шаги того странного приведения. Момо не хотел додумывать дальше. Он хотел только лишь прижаться поближе к сестре и забыть о том, что вообще произошло в комнате прямо за спиной Мацу.

[Гравюра "Женщина в снегу". Цутия Коицу, 1934 г.]

✿︎✿︎✿︎

Работы от автора:

[Момо в тэнугуи в моём исполнении]

[Портрет Кику в кимоно]

[Цубаки в роли принцессы. Надпись: 椿•千鳥川 (Цубаки Чидоригава). 月にささやくふたりの胸をこがす想いの大文字 (Нашёптывание луны в моей и твоей груди, говорит, что в них разгораются чувства словно костёр даймондзи.).京小唄(Песня Кё-коута).]

[Маленький Момо]

[Арты с Момо]

[Умэ, таящая лицо за веером оги[扇].]

[Момо в западной одежде и высоким ростом]

[Момо в дерзком наряде]

[Расписанные мною диски с Умэ и Момо]

[Чиби Момо]

[Рисунок осени с Момо. Надпись: 紅葉に秋が来た (красными листьями клена осень пришла).]

[Умэ и Момо на гигантском суши]

✿︎✿︎✿︎