***

Пришел к Борьке товарищ. Товарищ сказал: — Здравствуйте, бабушка! Борька весело подтолкнул его локтем:— Идем, идем! Можешь с ней не здороваться. Она у нас старая старушенция. Бабка одернула кофту, поправила платок и тихо пошевелила губами: — Обидеть — что ударить, приласкать — надо слова искать. А в соседней комнате товарищ говорил Борьке: — А с нашей бабушкой всегда здороваются. И свои, и чужие. Она у нас главная. — Как это — главная? — заинтересовался Борька. — Ну, старенькая... всех вырастила. Ее нельзя обижать. А что же ты со своей-то так? Смотри, отец взгреет за это. — Не взгреет! — нахмурился Борька. — Он сам с ней не здоровается.

Товарищ покачал головой. — Чудно! Теперь старых все уважают. Советская власть знаешь как за них заступается! Вот у одних в нашем дворе старичку плохо жилось, так ему теперь они платят. Суд постановил. А стыдно-то как перед всеми, жуть! — Да мы свою бабку не обижаем, — покраснел Борька. — Она у нас... сыта и здрава. Прощаясь с товарищем, Борька задержал его у дверей. — Бабка, — нетерпеливо крикнул он, — иди сюда! — Иду, иду! — заковыляла из кухни бабка. — Вот, — сказал товарищу Борька, — попрощайся с моей бабушкой. После этого разговора Борька часто ни с того ни с сего спрашивал бабку: — Обижаем мы тебя? А родителям говорил: — Наша бабка лучше всех, а живет хуже всех — никто о ней не заботится.

Мать удивлялась, а отец сердился: — Кто это тебя научил родителей осуждать? Смотри у меня — мал еще! И, разволновавшись, набрасывался на бабку: — Вы, что ли, мамаша, ребенка учите? Если недовольны нами, могли бы сами сказать. Бабка, мягко улыбаясь, качала головой: — Не я учу — жизнь учит. А вам бы, глупые, радоваться надо. Для вас сын растет! Я свое отжила на свете, а ваша старость впереди. Что убьете, то не вернете.