Меня тревожат лишь ночные мысли

Меня тревожат лишь ночные мысли,Печали, что остались в темноте.Я не уйду из этой жизни еслиОпять привыкну к пустоте.

Мне путь страданий вымощен нарочно.Его пройти сумею я иль нет?А знаешь, то, что для других порочно,Похоже, что живёт теперь во мне...

Я так хочу уйти и не вернуться,Хочу, чтоб след мой потеряли навсегда,Но утром я должна опять проснутьсяИ на вопрос «всё хорошо?» ответить «да».

Меня тревожат отзвуки фантазий,Что затуманить разум всё хотят.И то, что под влиянием оказий,Однажды я сбегу пораньше в ад.

Мне б захлебнуться в зелье Бахуаса,Мне позабыть бы, где таится грань...И в сарафане я из чёрного атласа,Сама хватаю Абаддона длань.

На эшафот иду походкой ровной.Остался шаг, но я опять сверну.Дорогой дьявольской, до боли мне знакомой,Я свое тело вновь к тебе верну.

Скажи, зачем играем в эти игры?Зачем мы вместе? Нами правит не любовь.Ты знаешь, я хочу увидеть свои титры,Но открываю глазки вновь и вновь.

И вот, во мне уж зелье Бахуаса,Я этот стих никак не допишу.И сарафан из чёрного атласаЯ от чего-то всё же не ношу.

На эшафот я шла, но потеряла Свой драгоценный старый револьвер.И на пути к тебе, поверь, я знала,Что мир мне будет пресен весь и сер.

Я твоё имя выжгла бы на сердце,Я за тебя бы пролила всю свою кровь.И пусть ты для меня, как будто солнце,Ну кто докажет, будто это есть любовь?

А Бодлер прав был, красота - царица.Будь чёрт она иль ангел - всё равно.Но красотой блистать должны не лица,А то, что уж не каждому дано.

И ты, поверь, по своему прекрасен,Ты свет, я мотыльком к тебе стремлюсь.И пусть огонь для мотыльков опасен,Я возжелав любви, в нём растворюсь...

Простите, что пишу про эти чувства,Простите, что забыть я не хочу.Простите, что страдаю в честь искусства,За то, что в его честь и улечу.

И только вечером, близ дьявольского мая,Когда блеск молний озаряет небосвод.Пообещайте, что случайно вспоминая,Вы не допустите из глаз солёных вод.

А собственно, к чему же эти речи?Зачем пишу опять эти стихи.Поговорим, пожалуй, мы при встрече,Коль вы не осуждаете грехи.

А.Хоменко.