Глава 33

Видео шло всего три минуты и называлось как-то вроде «Чжэ Ён в фокусе, фансъемка». Стоило включить ролик, и тут же мне стало ясно, что именно под этим подразумевалось: крупным планом показалось лицо Чжэ Ёна. Музыка началась с тяжелых басов, справа и слева возникли еще двое людей: почти уверена, это Эд и Ву Сок. Видео вышло засвеченным, постоянно слепили прожектора на заднем плане, но я никак не могла оторваться. Мой взгляд снова и снова метался между свободной рубашкой с двумя лишними расстегнутыми пуговицами и узкими черными брюками. А стоило ему в такт басам начать покачивать бедрами, моя голова заполнилась заставляющими покраснеть образами. Пришлось остановить ролик, заблокировать экран и отложить телефон так далеко, как только возможно. Руками я попыталась остудить щеки и понадеялась, что кровь побыстрее отольет от лица. И только я собралась переключиться на что-нибудь, как в дверь робко постучали.—Да? В нос ударил сладчайший запах свежей выпечки, и я попыталась отвлечься от состояния, в которое меня вогнало увиденное. Лив подтолкнула дверь ногой, чтоб видеть меня.—Я с синнабонами мира и надеждой на дружеское ухо. Я откашлялась.—Да хоть два, раз у тебя на тарелке булочки с корицей, – я приглашающе махнула рукой. Она поставила тарелку на тумбочку, а сама устроилась поудобнее на кровати.—Можешь съесть всё. Я там штук двести испекла. Щеки у нее в муке, белые следы от пальцев на штанах – верный признак долгих хлопот на кухне. Я тоже забралась на кровать и по-турецки уселась рядом с Лив. Как бы хорошо ни пахли синнабоны, придется им немного подождать.—Колись. Что случилось? Она нервно заправила за уши несколько непослушных локонов.—Я просто на нервах.—Это слегка заметно, – я улыбнулась ей. – Почему? Она покачала головой и передернула плечами. Выглядело беспомощно, и мне тут же захотелось обнять ее, только вот я не была уверена, что ей нужно именно это. Так что я сцепила руки на коленях и принялась ждать ответа.—Ты же помнишь Чарли? Я кивнула.—Иногда я ее просто не понимаю! – Лив прорвало. – Вечно делает вид, что слишком крута и ее ничто не трогает, хотя я точно знаю, ее что-то беспокоит. Она возбужденно встряхнула головой.—Я просила рассказать мне, ведь не обязательно всегда притворяться, что всё супер! Заметив, как у Лив на глазах проступили злые слезы, я перебралась к ней поближе и положила руку ей на ногу.—Но вместо того, чтобы наконец поговорить со мной, она заявила, что всегда была такой и мне стоит принять это, – она коротко фыркнула и продолжила: – А если нет, то она поищет других друзей.—Она так сказала? – недоверчиво уточнила я. Мы встречались всего раз и ходили за кексами. И все же такие слова у меня с ее образом как-то не вязались. Лив кивнула и уставилась в пол. Она в очередной раз всхлипнула, и я, раскинув руки, осторожно спросила:—Как насчет обнимашек? Она продолжала смотреть вниз. По щеке скатилась слеза. Лив слегка поерзала по кровати, потом бочком прислонилась ко мне, и я обхватила ее руками. А подбородок устроила на ее макушке, стараясь не обращать внимания на то, как ее волосы щекочут мне нос.—Вы говорили о том, что тебя это задело? – немного помолчав, спросила я. Она мотнула головой.—Я очень разозлилась и сказала ей, что, наверное, так ей и стоит поступить, а потом ушла, – она вытерла рукой слезы. – Как думаешь... Она больше никогда не будет со мной разговаривать? Лив задала этот вопрос таким грустным голосом, что у меня сердце сжалось. Я частенько забываю про четыре года разницы между нами. Лив – моя маленькая сестренка, но вместе с тем лучшая подруга. И я редко вижу ее такой подавленной. Но раз уж на то пошло, самое время вспомнить, что четыре года – разница немалая. С ответом я секунду помедлила. Хотелось найти слова, которые утешили бы Лив и развеяли бы тучи у нее над головой.—Думаю, тебе стоит поговорить с ней. Высказать свои мысли. Уверена, она не пошла искать новых друзей. Так она многое потеряет и наверняка знает об этом, – помягче добавила я. Лив фыркнула – музыка для моих ушей. Несколько минут мы сидели молча. Единственным звуком, наполнявшим комнату, оставалось негромкое тикание будильника, в то время как мы обе ушли в свои мысли. Тишину прервал вздох Лив.—Почему все так сложно? Я бы тоже хотела знать, – мелькнуло у меня в голове. Но я это проигнорировала.—Давай закажем пиццу и устроим внеплановый киновечер? Как думаешь? Может, это ее немного подбодрит. У Лив несколько секунд ушли на то, чтобы заставить себя кивнуть.—Дисней?—Дисней.

*****

—Она же говорила, что последние две темы для расширения кругозора и не войдут в вопросы на зачете! – громко жаловался Мэтт. Я возила туда-сюда еду по тарелке. На табличке в зоне выдачи значилось что-то вроде «картофельного пюре», но что бы ни лежало передо мной – на картошку оно вовсе не походило.—Если лектор или препод так говорит, это просто сто процентов будет на зачете, – отозвалась я. По крайней мере в школе было так. Мэтт в отчаянии застонал и захлопнул лежащий перед ним учебник.—Хоть раз! Если бы хоть раз слова совпали с делом – жизнь мне показалась бы проще! Мне оставалось только пожать плечами. Это не первый раз и не последний, я давно забила.—Оу, кстати... – Мэтт порылся в сумке, наколдовал оттуда несколько листов и разложил их между нами. Это оказались зарисовки углем людей в разных положениях.—Рисовали на этой неделе. Помнишь, я рассказывал тебе про дополнительный курс? Я наклонилась над столом, чтобы рассмотреть рисунки.—У вас были модели? Мэтт кивнул.—Да, впервые! Как по мне, давно пора – после всей этой теории. Я присмотрелась к рисункам внимательнее. Везде отдельные части тела, но не люди целиком. Боковой ракурс со спины, согнутые ноги – вид спереди.—Это ты тоже углем нарисовал? – в изумлении спросила я про набросок, похожий на черно-белое фото.—Здорово, да? Я даже немного горжусь.—Имеешь полное право. С этими словами я собрала рисунки. Он запрятал их в папку, а ту снова запихнул в сумку. Потом посмотрел на меня.—Ты совсем-совсем не хочешь попробовать этот курс? Я покачала головой и впихнула в себя еще одну вилку пюре.—Нет, спасибо. Я и с учебным планом едва справляюсь.—Печально, – вздохнул он и вернулся к собственному ланчу. Покончив с овощным гарниром, я отодвинула тарелку, достала телефон и положила себе на колени.Чжэ Ён: Честно говоря, я чувствую себя виноватым: из-за меня тебе приходится врать сестрам.Я: Я не вру. Просто не рассказываю всей правды.Чжэ Ён: Как и все лжецы. Всегда.Я: Ты только что назвал меня лгуньей?Чжэ Ён: Я просто сказал, что эту отговорку часто используют лжецы. А вывод ты сделала сама.Я: Вау. Я как могла старалась держать улыбку под контролем. Но, кажется, мне не слишком хорошо удалось. Я ощутила на себе взгляд Мэтта и опустила голову ниже.Я: Моя старшая сестра не смолчала бы, скажи я ей, что планирую встретиться с людьми, которых нельзя называть, в месте, про которое не могу рассказать.Чжэ Ён: А про место-то ты почему не можешь рассказать?Я: ...Я: Потому что ты, мой герой, его еще не назвал! Очевидно, улыбалась я сейчас от уха до уха, но сдержаться – никакой возможности. Каждый раз, когда мы переписываемся, у меня мурашки по всему телу.Чжэ Ён: ...ты собиралась мне сказать об этом или просто не пришла бы?Я: Я бы призвала Бэтмена патрулировать город на предмет захватчиков.Чжэ Ён: Захватчиков? Ты ранишь меня, Элла.Я: И даже не чувствую необходимости извиняться за это. :РЧжэ Ён: Знай я заранее, кто ты на самом деле...Я: То? В ожидании ответа я барабанила пальцами по ноге. Спиной я периодически ощущала рюкзаки людей, которые налетали на меня, выходя.Чжэ Ён: Наверное, я бы ничего не поменял.Я: Это в тебе заговорила мазохистская жилка?Чжэ Ён: Разве она не у всех есть?Я: Честно говоря, не уверена, что прямо сейчас, в универе, хочу обсуждать именно эту тему.Чжэ Ен: Наверное, разумное решение.Я: Почти уверена в этом, да. Мэтт похлопал меня по плечу, и я подняла взгляд. Он стоял рядом со мной с подносом в руках и показывал на выход.—Я пойду и займу тебе место.—Спасибо! – пришлось кричать в спину, так как он уже пробирался сквозь толпу.Я: Обеденный перерыв почти кончился...Я: Законно ли прогулять следующую пару и пойти домой? Или улететь в Южную Корею...