Жизнь во сне

Теплое солнце игриво светило из окна, освещая белые стены и превращая их в лимонные. В комнате был слышен сладкий, почти приторный запах, аромат лилий- её любимых цветов. Солнечные зайчики весело плясали на лице крепко спящей девушки. И она сначала изо всех сил сжимала веки, не веря в бодрствование. Сколько продлился сон? Увы, но девушка уже не в силах понять. Через несколько минут она с трудом открыла слипшиеся веки, и в глаза ударил яркий свет. Девушке потребовалось время, чтобы привыкнуть к нему. Чтобы понять, что она не сплит, она легонько ущипнула запястье. Больно. Тогда она стала медленно растирать руки, ноги, да и все тело, затекшее и онемевшее от долгого лежания, попутно осматривая комнату. Комнатушка все так же была светлой и уютной. Все те же обои, тот же паркет и те же занавески на большом окне, даже книжки лежали также, как и во время ее прошлого бодрствования. На старой и неуклюжей тумбочке стоял букет, все как она любила: крупные лилии цвета топленого молока, от их опьяняющего запаха чуть кружилась голова, но ей это всегда нравилось. Так же на тумбочке лежала огромные потрепанная записная книжка, которую девушка всегда использовала как дневник. Не из-за сентиментальности или моды, а потому что для нее это было крайне необходимо. Она открыла его на странице с закладкой, и начала читать: последняя дата- 24 мая. Но для нее это ничего не значило... когда это было? День или неделю назад?

- Ма...- Девушка хотела сказать "Мам", но голос срывался и дрожал, поэтому пришлось прокашляться.

Но мама услышала даже ее тихий, надломленный голос. Девушка уже слышала, как мама бежит к ней из другой комнаты. Через секунду со скрипом открылась дверь, и девушка увидела ее. Ее измученное, но счастливое лицо, ее светлые волосы и прекрасные зеленые глаза.

- Боже, ты проснулась! Ты снова с нами, - говорила она нежным, но полным грусти голосом, крепко обнимая дочь дрожащими от волнения руками. девушка тоже обнимала ее, а по щекам, как иногда капли дождя стекают по автобусному стеклу, падали слезы. Она чувствовала их соленый вкус, от этого плакала еще больше, пока не дошла до истерики. Они ничего не говорили, это были минуты нежного и трепетного молчания, объятий и любви и бессмысленные слова здесь были бы поистине не к месту. Позже, девушка спросила маму, сколько длился ее сон. Неделю. Опять...

***

-Я так больше не могу, я не в силах это выдержать, - выкрикнула девушка и истерически засмеялась: громко и звонко, как ребенок. С ней такое было часто, невозможно было угадать какое настроение будет через минуту.

В те дни когда наступал рецессии, девушка любила, плотно подкрепившись, отправляться к реке и подолгу сидеть у воды. Она не любила людей и единственным ее другом была старенькая врач-невролог, у которой она наблюдалась уже пять лет.

Поэтому в обществе природы ей было намного комфортнее.

Она долго смотрела на крохотную речушку и думала, думала. Порой от этого у нее кружилась голова, поэтому она практически всегда пребывала в дурном настроении.

Иногда, сидя на берегу она распускала длинные золотистые волосы, и напоминала Русалочку, только что плавающую в воде.

В ее голове мелькало множество мыслей, но она не в силах была их озвучить, они шумели как пчёлы в улье, но не могли выбраться наружу. Она думала о том, что философствование- это лишь бессмысленное сотрясание воздуха в попытках осознать то, что не поддается пониманию. И, тем не менее каждый раз она предавалась этому занятию.

В этот теплый майский вечер, когда на улице уже почти никого не было, она как обычно сидела на своем любимом месте: прямо под ветвями старой ивы, которая будто бы бросалась в бескрайние воды крошечной реки. Там девушка всегда находила себе укрытие и защиту. Сквозь многочисленные листья она смотрела на небо и думала:" Как же красива природа, и до чего же уродлива жизнь". Этот вопрос она обсуждала только с самой собой, так не надо было ни с кем спорить и доказывать свое мнение.

Одиночество - лучший вариант в том случае, если ты почти всю жизнь проводишь во сне и никогда не знаешь когда в следующий раз проснешься. Девушка мелкими буквами выводила в тетради стих, ее первое и весьма нескладное сочинение:

"Я сижу на берегу,

Не поплыть мне на плоту,

Как листочек я живу,

Ветер дунет- я тону."

Как вдруг она услышала, что кто-то зовет ее по имени.

- Эй, Соня, а ты сидишь на моем месте. - Перед ней стояла молодая дама (иное описание было бы просто оскорбительным в данной ситуации).

- Откуда ты знаешь, как меня зовут? - раздраженно спросила София.

- А я и не знала, просто ты сидела такая сонная, что мне как будто бы показалось, что ты соня- маленький зверек. Ну, раз уж так случилось, что твое имя мне известно, то представлюсь и я. Густые темно русые волосы закрывали половину лица, а на другой половине - красовалась лукавая улыбка и невероятно жизнерадостный взгляд.

- Проваливай отсюда. Ненавижу болтовню! - буркнула под нос Соня.

- Ну, а я все таки представлюсь, - без тени обиды продолжила девушка,- я- Аня, правда, милое имя? Аня - ня, ну няша то есть, это же забавно!

- Отстань от меня, ты что плохо понимаешь? Хватит уже трепаться! - Соня демонстративно отвернулась.

Но вдруг прямо перед глазами она увидела руку.

- Ну а теперь полагается рукопожатие! - по-детски наивно "пропела" новая знакомая.

София ничего не ответила, а просто погрузилась в свои мысли, пытаясь абстрагироваться от назойливой новой знакомой.

В это время Аня села неподалеку на берегу и чуть слышно читала стихи:

"Порой внезапный грустный взгляд,

Заменит самый ценный клад,

В лицо печали посмотри,

Одумайся и не беги."

Спустя четверть часа девушка встала с земли, отряхнула дорогие с виду вещи от грязи и как ни в чем не бывало подошла к Соне. В руке у нее была записка, которую Аня незаметно подложила в карман огромной Сониной куртки. И все той же позитивной, пружинистой походкой пошла прочь.

***

На улице уже пятый день не прекращался дождь. Погода была более, чем неприятной, что естественно сказывалось и на настроении. В плохо освещенной крохотной кухне горел свет, и за столом сидело два человека: дочь и мать. Их отношения были весьма нестабильны, как и все в этом мире. Поэтому семья сидела в молчании. Говорить не хотелось, да и Соня, и ее мама не могли говорить о болезни.

Они старательно клеили фотографии в записную книжку Сони. Она всегда любила фотографировать, это помогало ей бороться с провалами в памяти. Девушка фотографировала всё. От старых ботинок проходящего мимо немолодого человека до сидящей на окне пятого этажа кошке, которая грациозно развалившись на подоконнике чувствовала себя комфортней, чем София в собственной комнате.

Наклеивая очередную фотокарточку Елизавета Игоревна, мама девушки, обнаружила записку.

- Сонь, пляши, тебе письмо!

- Мам, хватит шутить, мне никто никогда даже смс не пишет, а тут письмо...- недовольно сказала она, не отвлекаясь от "работы".

- Ну, хорошо, я тебе прочитаю! Так... тут написано... Ой, что-то совсем понять не могу. Сонь, можешь сделать одолжение? Может ты поймешь!

Естественно, Елизавета Игоревна отлично понимала почерк, ведь она работала учителем начальных классов.

Девушка открыла записку и медленно прочла: "Приветик, я знаю, что мы подружимся, твоя Ня. ( пы.сы. встреча на том же месте)».

Судорожно сглотнув, девушка застонала:

-Боже, мне не нужны эти чертовы друзья! Не хочу, не надо!

Но как бы девушка не сомневалась и не отрицала, именно с этой встречи у нее появился настоящий друг.

С тех пор они были неразлучны. Когда весь город позеленел и наполнился чарующими ароматами цветов, девушки шли по мостовой и разговаривали обо всем на свете.

- Почему так прекрасны цветы, и так страшны люди? Цветы никогда тебя не обидят, никогда не пропадут, а вот с человеком другая история. Как сложно понять всю степень отличия живых организмов... – Соня любила завуалированные фразы, так она чувствовала себя уверенней.

Небо было ясное и голубое, как большой воздушный змей, нависший над людьми, которым в принципе было абсолютно всем равно. Люди смотрели куда угодно, в журналы, телефоны, на бесконечные рекламы и вывески, но самого прекрасного не могли заметить и понять.

Но не Соня, ее взгляд был прикован в эту бесконечную, казалось бы консистенцию, можно было подумать, что протянув руку, можно легко коснуться невообразимых небесных просторов. И как красива прекрасная водная гладь речушки, берег которой порос сорняками и маргаритками, и от этого казался полем.

Аня ушла на очередное свидание, а Соня как всегда сидела под ивой, ее свободное платье развевалось на ветру и из-под него выглядывали полные ноги. "Что, собственно, означает "свобода"? Способность жить самостоятельно? Независимое существование? Нет, человек не может быть независим. Каждому нужно что-то, на что можно положиться, например, даже на старую плакучую иву. Наверно, свобода- это полёт души, это мысли и чувства, это внутренняя и внешняя гармония".

Все лучшие мысли рождаются в одиночестве, когда никто не мешает понять себя и мир...

Каждый раз, когда она размышляла о своей судьбе, она успокаивала себя лишь одной мыслью.

"Каждый думает, что ему хуже, тяжелее, чем другому и винит во всех беда Всевышнего, но он не понимает, что у каждого своя ноша и ее нужно пронести через всю жизнь, расточительно и достойно".

Это не просто глупая история, написанная от скуки и "бесконечной фантазии" автора. Это лишь жалкая попытка привлечь внимание к Синдрому Спящей красавицы, к Синдрому Клейне – Левина. Это неизлечимая неврологическая болезнь, причины которой никто точно не знает.

Будьте терпимы к своим близким и никогда не корите судьбу.