Глава 5.Невысказанные признания

После того осеннего вечера в парке, где тишина говорила больше любых слов, между нами будто образовалась новая, невидимая нить. Каждое прикосновение, каждый взгляд обретали иной смысл. Мои стены, которые я возводила вокруг себя годами, теперь начали крошиться не по кирпичику, а целыми пластами. И что самое удивительное – я не пыталась их отстроить заново. Наоборот, мне нравилось ощущать эту лёгкость, эту «оголённость» перед Катриной.

Мы стали чаще зависать у меня дома. Моя квартира – моя крепость, и пускала я туда крайне редко. Но Катрина органично вписалась в мой мир тишины и странной музыки. Она могла просто сидеть напротив, читать свою книгу, пока я писала что-то в блокноте или слушала очередную эмбиент-композицию. При этом она не требовала внимания, не пыталась заполнить пространство болтовней. Она просто была рядом. И это было невероятно ценно.

Однажды вечером, когда за окном уже сгустились сумерки, а в комнате горел лишь приглушённый свет настольной лампы, мы слушали одну из моих любимых, очень меланхоличных и глубоких шведских групп. Я лежала на диване, накрытая пледом, а Катрина сидела на полу, прислонившись к спинке дивана, и что-то писала в своём блокноте.

— Ты знаешь, – её голос был тихим, почти шёпотом, сливаясь с музыкой, – когда я была маленькой, я думала, что слова – это как ключи. Открываешь ими двери, чтобы показать, что внутри.

Я чуть повернула голову, чтобы лучше её видеть. – А сейчас?

Она опустила ручку, но не подняла глаз. Её профиль был освещён мягким светом лампы, и я снова заметила лёгкий отсвет шоколада в её волосах. – А сейчас я думаю, что есть двери, которые лучше открывать без ключей. Просто так, чтобы впустить кого-то, кто видит тебя без слов.

Моё сердце сжалось. Без слов. Это было про меня. Это было про нас.

— Ты… ты думаешь, мы такие? – мой голос дрогнул.

Катрина повернула голову и посмотрела на меня. В её глазах плескалась какая-то неизведанная глубина. Та самая точка в правом глазу словно пульсировала.

— Да, Аделия. Я думаю, мы такие. У тебя глаза говорят больше, чем ты хочешь, а у меня… я просто чувствую. И мне это очень нравится.

Она медленно протянула руку и, преодолев небольшое расстояние, коснулась моей щеки. Её пальцы были тёплыми, и это прикосновение было таким нежным, что я затаила дыхание. Я невольно прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Чувствительность, которую я так бережно прятала от мира, теперь была обнажена, и это не было страшно. Это было… правильно.

— Иногда мне кажется, что я знаю тебя дольше, чем на самом деле, – пробормотала Катрина, её голос звучал так близко.

Я открыла глаза и увидела её лицо совсем рядом. Её дыхание касалось моей кожи. Карие глаза изучали меня, в них не было ни капли сомнения. Только что-то глубокое, очень личное.

— Я… я чувствую то же самое, – призналась я. Эти слова дались мне нелегко, но они были чертовски честными.

Катрина чуть улыбнулась, и я увидела, как её взгляд медленно-медленно опускается к моим губам. Я перестала дышать. Мой мозг, который обычно был забит миллиардом мыслей, теперь был абсолютно пуст. Только она. Её прикосновение. Её близость.

Медленно. Очень медленно она наклонилась ко мне. Её губы были мягкими, чуть сухими, и поцелуй был нежным, почти невесомым. Это был не страстный взрыв, а скорее... шёпот. Шёпот безмолвного признания, которое витало в воздухе между нами уже давно. Я ответила ей, аккуратно, несмело, но с такой искренностью, на которую была способна.

Когда она чуть отстранилась, её взгляд был прикован к моему лицу.

— Было… так давно хотел, – прошептала она, и я увидела на её щеках лёгкий румянец. Она, такая смелая и прямая, вдруг смутилась. Это было очаровательно.

Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Все мои внутренние противоречия растворились в этом моменте. Осталось только одно – непреодолимое желание быть ближе.