Глава 197. "Ну вот, Вэньчэн, все хорошо"

Глава 197. "Ну вот, Вэньчэн, все хорошо"

Когда Ши Юэ очнулся, он увидел, что прямо напротив него, на столе, сидит маленькое существо, будто Инь Чэ в миниатюре, и смотрит на юношу во все свои зелёные изумрудные глазищи из-под длинных, загинающихся кверху, ресниц. Длинные белые волосы обрамляли прекраснейшее лицо с белой кожей, пряди спускались на маленькое тельце в зелёном халатике. Некоторые были заплетены в тонкие косицы, а в некоторых красовались полевые цветы. Маленькая ручка держала громадный персик, жадно вцепившись в него тонкими коготками. Существо пристально смотрело на Ши Юэ, будто изучая его. Наконец, до юноши дошло, что это вовсе не сон и он цинично усмехнулся.

— Так ты и есть тот самый выродок, пивший мои соки и пинавшийся в моем животе? Приятно познакомиться!

Ши Юэ подошёл к ребенку и больно дёрнул его за косицу. В ответ на это Инь Ли вцепился юноше в руку маленькими, но острыми клыками. Ши Юэ издал душераздирающий вопль. В это время Инь Ли размазал по его лицу остатки персика.

— Ах ты ж демоническая тварь! — Ши Юэ со всей силы толкнул малыша, но тот даже не пошатнулся.

На крик прибежал Инь Чэ, следом за ним мчались Ю Фэн и Нин Сян.

— Что там случилось? Раздавались такие крики! — на ходу тараторил лис-оборотень.

— Забери своего выродка, он вцепился мне в руку, словно бешеный пёс! — завизжал Ши Юэ.

В свою очередь, Инь Ли прикинулся несправедливо обиженным, прячась за отца-демона и делая жалобное выражение на своем личике, словно ища защиты. Он указывал на Ши Юэ маленьким пальчиком, как будто обвинял его во всех смертных грехах.

— Ши Юэ, что у вас произошло? Быть может ты забыл, что это твой сын?

— Твой демонический выродок мне не сын! У него нет ничего от меня, он совершенно на меня не похож. Посмотри, он искусал мою руку, словно собака!

— Молодой господин Ши, не переживайте так, я обучен врачеванию и скоро от укуса и следа не останется, — заверил его Нин Сян, — а заодно мне будет на ком практиковать свои навыки.

Ши Юэ злобно вытер лицо, по которому стекали остатки персика, носовым платком.

— Ши Юэ, — усмехнулся Инь Чэ, — ты больше не хочешь совокупляться со мной каждую ночь и зачать ещё нескольких очаровательных полукровок?

— Да пошел ты!

"Господин Чэ, вы жестоки", — мысленно не сдержался Нин Сян.

"Не лезь не в свое дело!" — также мысленно ответил демон. — "Пусть научится вести себя и следить за языком".

Ши Юэ пошел прочь, следом за ним побежал Нин Сян, чтобы помочь с рукой.

Инь Чэ строго посмотрел на ребенка.

— Кажется, я уже говорил тебе, как не следует себя вести? Почему ты нападаешь на людей, как собака?! Как ты можешь нападать на своего отца, я с тобой разберусь!

Инь Ли поджал губки, будто вот-вот собирался заплакать.

— Будешь весь вечер сидеть в своей люльке, — строго сказал демон.

Хань Вэньчэн продолжал кричать, не в силах превозмочь эту невыносимую боль, которая не оставляла его ни на минуту. Крики перемешались с рыданиями и мольбами. Тан Цзы сидел рядом и с нежностью гладил его по лицу и волосам, вытирая слезы, струившиеся градом.

— Тан Цзы, умоляю тебя, прекрати меня истязать, я больше не выдержу! — снова взмолился мужчина. Тан Цзы наклонился к нему ещё ближе, покрывая лоб и щеки поцелуями, прошептав:

— Я люблю тебя.

Хань Вэньчэн снова зарыдал. Он не мог пошевелиться и все, что у него осталось — это всепоглощающая боль, накрывшая его, будто волна утопающего.

— Учитель, хватит, умоляю тебя!! Мне очень больно, так, что нет сил терпеть!

Тан Цзы ласково гладил его по мокрым от слез щекам.

— А-Чэн, ну ты же сам в состоянии прекратить свои страдания, не так ли? Ну подумай, что тебе терять? У тебя ничего не осталось. Во дворец тебе не вернуться, твои любовники покинули тебя. Для всего мира ты являешься неудачником. Ты мертв для него. Ну неужели у существа, обладающего столь выдающимися способностями, не осталось ни капли самолюбия, где твои амбиции? Покажи всему миру, кто ты есть на самом деле, пусть династия Цинь сгинет на веки вечные в пучине бесславия, раздави ее своей пятой. Доведи свою месть до конца, порадуй души невинно умерших, побалуй свое тщеславие. Вэньчэн, стань тем, кем ты должен стать.

— Нет! — собрав последние силы, выкрикнул Хань Вэньчэн.

— У тебя ещё есть время, — спокойно сказал Тан Цзы. — Подумай хорошенько, пока есть такая возможность. Все двери откроются пред тобой. У тебя будет самый лучший мужской гарем с самыми красивыми мальчиками. Или тебе нравятся мужчины постарше? Все, что захочешь.

— Нет! — снова воскликнул Хань Вэньчэн.

— Ну, если так уперто стоишь на своем, мне придется продолжить, — с этими словами Тан Цзы достал ещё одну тонкую и острую иглу. Вэньчэн с ужасом покосился на орудие пытки.

— Что это??

— Игла, — самым спокойным тоном отвечал Тан Цзы. — Точно такая же, что пронзила сейчас твой позвоночник. Вэньчэн, боль удвоится, ты уверен, что сможешь вынести ее?

— Нет-нет-нет! — вскричал Хань Вэньчэн. — Учитель, нет! Не делайте этого, заклинаю вас!! Я согласен, согласен на все!

Тан Цзы облегчённо улыбнулся.

— А-Чэн, ну сразу бы так. Все же очень просто. Твой учитель не пожелает плохого своему ученику.

Он обнял Хань Вэньчэна и мужчина с невероятной радостью почувствовал, что терзавшая его боль уходит. Он снова смог шевелить частями своего тела. Тан Цзы гладил его по голове, словно ребенка.

— Ну вот, Вэньчэн, все хорошо. Хватит уже геройствовать. Проявишь себя, когда пойдешь на Саньян.

Хань Вэньчэн догадывался, что целью этого человека не был конкретно Саньян, а планы его простирались на самом деле слишком широко. Но у Вэньчэна не было силы поднимать этот вопрос. Он безвольно опустился на руки Тан Цзы.