Глава 6

— Что значит «он исчез»? — ревел Рик Серль.— То и значит. Его здесь нет, — ответил Бастер, заглядывая в мусорное ведро.— Ну, там-то он вряд ли найдется, правильно? Проверь в других комнатах. Может, Джина смотрит его в спальне. А я пока позвоню ей.Бастер вышел из спальни и услышал, как его брат вопит в трубку.— Что? Мать твою, Джина, когда он забрал его? Почему он валялся у тебя просто так? Мне плевать, что это его магнитофон. Не важно, в чем проблема, просто дай мне адрес Коннора... Джина! Дай мне чертов адрес! — Рик начал записывать на обороте сигаретной пачки. — Да, около Камберуэлла. Я знаю, где это. — Он нажал кнопку отбоя на телефоне и повернулся к брату. — Этот чертов магнитофон принадлежал Коннору, и он забрал его домой. Вот адрес. Поезжай туда и возьми его.— Что я ему скажу?— Понятия не имею. Просто возьми. Он не будет спорить.Коннор совсем забыл о Рике и Бастере и полностью погрузился в свои мысли, поглядывая на часы и прикидывая, где сейчас Дэкс и Люк. Когда в дверь постучали, он еще пытался сообразить, успели ли они на паром, и открыл, даже не подумав, кто бы это мог быть. К его ужасу, дверной проем заполнила громадная туша Бастера Серля.— Я хочу поговорить с тобой о видео.О черт. Порно, которое они сняли с Джиной. Захлопывать дверь перед носом у Бастера было слишком поздно.— Тебе лучше войти, — предложил Коннор, словно у него был выбор.Он отступил в сторону, освобождая ему проход и мечтая выскочить на улицу, запрыгнуть в автобус до вокзала «Виктория», доехать на поезде до Брайтона и оставить всю свою одежду на пляже вместе с прощальной запиской самоубийцы. Однако он уныло поплелся за Бастером.— Ну, где? — рявкнул Бастер.— Что? — простодушно спросил Коннор.— Видео.Боже, они знают. Он не мог поверить, что Джина показала братьям запись. Но если она ее показала, то почему они решили, что кассета у него?— Джина мне не отдавала, — ответил сбитый с толку Коннор.— Нет, отдала.— Ничего подобного, она отказалась.— Она сказала, что ты забрал его, когда заходил в последний раз.— Она врет. — Последи за собой. Кого это ты называешь вруньей? Она, между прочим, моя сестра.— Прости. Может, она перепутала. Мы оба были немного расстроены.— Ты, может, и был расстроен, но она вряд ли. У нее бывали парни и получше тебя.Коннора поразило это замечание. Значит, Джина регулярно показывала братьям видеозаписи своих любовных утех? Неужели они сидели в семейном кругу и обсуждали технику ее очередного приятеля?— Ну, кончай вешать мне лапшу, — продолжал Бастер, — и верни видео.— Но зачем вам видео? Когда вы его видели?— Последний раз в воскресенье.Сучка! Она показала им запись в тот же день. И судя по словам Бастера, они смотрели ее не один раз. Но почему им потребовалось три дня, чтобы решиться нанести ему визит? Он спросил об этом прямо:— Что же вы так долго собирались?— Потому что когда мы видели его в последний раз, то еще не осознавали всей важности...Коннор был заинтригован.— Что значит «важности»? А насколько важным, по-вашему, это должно быть? То есть я, конечно, ничего не имел в виду, не хотел задеть вас лично, но кто бы мог ожидать от вас такой рассудительности?Бастер Серль посмотрел на Коннора, как на сумасшедшего.— О чем ты?— О видео, — ответил Коннор. — А ты о чем?— О видео. — Они некоторое время смотрели друг на друга, потом Бастер продолжил: — Ты одолжил Джине видеомагнитофон, он стоял на полу в ее гостиной, а в воскресенье ты забрал его.У Коннора от удивления отвисла челюсть. Голоса в его голове запели «Аллилуйя!».Они не видели записи. Он посмотрел на Бастера, с трудом сдерживаясь, чтобы не расцеловать его. Потом пришло ужасное осознание того, как близко была катастрофа.— Ну конечно, — сказал Коннор, улыбаясь.— А ты что подумал?— Да нет, ничего. Просто ум за разум зашел. Так, давай начнем сначала. Что тебе нужно?— Мы оставили в магнитофоне... гм... кассету и хотим получить ее назад.— Ну конечно, какие проблемы. Я вытащу ее.— Нет! Нет, нам нужен сам аппарат.— Зачем вам нужен магнитофон, если вы просто оставили в нем кассету?Бастер выглядел растерянным, и поскольку Коннор был прекрасно осведомлен о главном источнике доходов Серлей, ему не составило труда сложить два и два. — Что вы положили в видеомагнитофон, Бастер?— Это не важно. Просто отдай мне его на пару часов, потом сможешь забрать.— Нет, это как раз важно. Видеомагнитофон с компроматом внутри валяется у меня в коридоре, без... о черт! — Коннор схватился руками за голову.— В чем дело?— Черт, магнитофон — его у меня нет.— Не начинай все это, если...— Я говорю серьезно. Я одолжил его Дэксу.— Ну, тогда пойдем и заберем его.— Мы не можем. Дэкс уехал с ним на Ибицу. — Что!— Они уже полдороги проехали.Бастер Серль в панике заметался по комнате.— Но мы не можем... что же делать... «Чарли»...— Так это кокс. Так я и знал.Бастер слишком растерялся, чтобы мыслить логически.— Мы спрятали там килограмм. Рик с ума сойдет.— А насчет Дэкса и Люка ты не подумал? Если их поймают, они окажутся в полном дерьме.— А если они попытаются припрятать его, вы все будете в дерьме. — К Бастеру наконец стало возвращаться самообладание.— С ними можно как-то связаться? Коннор покачал головой.— Они взяли телефоны, но не будут включать их до Ибицы, роуминг стоит слишком дорого. На Ибице они купят испанские сим-карты.— Как они едут? Когда они будут на Ибице?— Они едут до Ллореты, там переночуют и в пятницу вечером сядут в Барселоне на паром до Ибицы.Бастер опять забегал по комнате, потом взял со стола стакан и швырнул его в стену.— Твою мать! Большая часть уже продана. Тридцать сраных тысяч минимум. Если по дороге с коксом что-нибудь случится, я убью твоих приятелей и тебя тоже.Коннор начал терять терпение.— Погоди секунду, а как же мои друзья? Они сейчас вполне могут уже сидеть во французской тюрьме!— Ну, если так, мне все равно нужны деньги за наш порошок.— Ты серьезно?— Деньги или товар — все просто. Если твоих друзей накроют, это их проблемы.— Ты что, вообще ни хрена не соображаешь? Если-бы я...Прежде чем Коннор закончил мысль, Бастер схватил его и прижал к стене:— Ты как со мной разговариваешь? Я сейчас тебе башку оторву.Хотя Бастер был по меньшей мере килограммов на шестьдесят тяжелее, Коннору удалось вырваться. Он собрал все силы и оттолкнул Бастера, так что тот свалился на диван, а сам кинулся в кухню и схватил большой нож. Он развернулся к успевшему вскочить Бастеру и остановил его в дверях.— Вон отсюда.Бастер удивленно вытаращился на Коннора.— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Ты и вправду готов всю жизнь оглядываться через плечо?Гнев скоро уступил место логике.— Я не напрашиваюсь на неприятности, но чего вы от меня ждете?— Я жду, что ты привезешь наш кокс обратно.— И как я это сделаю? Мне придется ехать в пятницу в Барселону, а это невозможно, потому что я и так пропустил на работе три дня. И в любом случае я не собираюсь тащить через границу килограмм кокаина.Бастер некоторое время сверлил его взглядом.— Сиди здесь, я позвоню брату.Коннор отбросил нож и повиновался. Он слышал, как Бастер недовольно огрызается «на х*й», «ты шутишь» и «почему я?». Через пару минут Бастер вернулся.— Просто замечательно, — вздохнул он. — Рик говорит, я должен поехать с тобой.— Что? Почему?— Потому что мы не можем подпускать тебя к товару, вдруг ты захочешь взять немного или подменить его каким-нибудь фуфлом. Если только твои друганы до сих пор не знают о коксе. Иначе отдайте нам деньги, и дело с концом.— А ты не можешь поехать сам?— Я там ничего не знаю. Ты там работал.— Я никогда не работал в Барселоне — это была Ибица.— Все равно сраная Испания. Впрочем, как знаешь, но я вот что скажу. Если ты не поедешь, тебе придется лично отдавать нам деньги. Еще Рик сказал, что он позвонит в полицию Барселоны и настучит на твоих друзей.— Он этого не сделает. Вам-то какой от этого толк?— Понятия не имею. Но неприятности будут и у нас. Так что тебе решать.— Вы не станете так поступать. Зачем тогда вообще туда ехать? Почему просто не потребовать с меня денег? Ты блефуешь.Бастер не слушал, уже топая к двери.— Позвони, когда закажешь билеты.Когда дверь за ним закрылась, Коннор сел на пол и уронил голову на руки. Должен быть способ вернуть кокаин и не потерять работу(не говоря уже о «мерcе» и десяти тысячах с комиссионными).Нужно что-то придумать...Ничего. Даже в туалете (там его осеняло чаще всего). И по дороге на работу ни одна дельная мысль не посетила КоннораУсевшись за свой стол, он перевел дух и снял трубку телефона.— Пожалуйста, скажите, сколько будут стоить два билета на рейс до Барселоны, — прошептал он, одним глазом косясь в сторону кабинета мистера Кинга.Не было никакой возможности избежать этого путешествия.После обеда большую часть времени он обзванивал турагентства, потом позвонил в фирму, с которой должен был заключить большую сделку, и перенес подписание контракта на следующую неделю. Попадаясь на глаза, мистеру Кингу, он старался выглядеть больным, часто бегал в туалет и жаловался, что еще не долечил свой желудок. Стюарт Кинг считал, что его сотрудники должны «есть, спать и дышать компанией». Рабочий день нередко длился по двенадцать часов, а на стенах офиса были развешаны списки задач и повышающие рабочий энтузиазм сообщения. Кинг управлял «Позитивными решениями>> c одержимостью религиозного фанатика. „Позитивные решения" были смыслом его жизни.Это раздражало Коннора не меньше, чем то, что директор закончил тот же университет, что и Коннор, и, похоже, симпатизировал ему. Вероятно, поэтому, разговаривая с ним, шеф чаще, чем обычно, повторял ему свои излюбленные мантры: «Если ты такой умный, покажи твои деньги» и «деньги — это свобода». Коннор знал, что, если его заподозрят в халатном отношении к делу, никакие дружеские чувства не помешают мистеру Кингу указать ему на дверь.К половине шестого билеты были заказаны. Оставалось сообщить мистеру Кингу, что он все еще нездоров и хочет взять больничный до понедельника.Коннор заглянул в офис директора.— Мистер Кинг, не уделите мне минутку? Босс еще минуту продолжал писать и только потом шевельнул бровью, дав понять, что Коннор может говорить.— Мне очень жаль, мистер Кинг, но я ужасно себя чувствую. Я закончил все дела и перенес завтрашнюю встречу на вторник. А пока мне лучше полежать дома, чтобы потом взяться за дело со свежими силами. И думаю, так будет безопаснее для остальных, вдруг это заразно?Мистер Кинг молча нажал какие-то кнопки на своем компьютере, потом сцепил перед собой руки и посмотрел на Коннора. — Зачем ты летишь в субботу в Барселону? Впервые в жизни Коннор лишился дара речи.Мистер Кинг разрубил рукой воздух, встал и продолжил.— Видишь ли, Коннор, один из минусов твоего отсутствия в офисе в последние дни заключается в том, что ты оказался не в курсе последних нововведений. Как ты знаешь, я всегда стараюсь улучшить качество нашей работы и поделиться с сотрудниками своим многолетним опытом. Ты также знаешь, что я никому не доверяю. Если бы ты был на собрании в понедельник, то слышал бы об одном замечательном устройстве, которое установлено в офисе. Оно позволяет мне помогать тем, кто нуждается в помощи, и наказывать тех, кто этого заслуживает.Мистер Кинг наклонился к компьютеру и нажал на клавишу. Из двух колонок донесся голос Коннора, заказывавшего билеты до Барселоны.— Видишь ли, теперь у нас есть система контроля переговоров.Коннор упал на стул. — Черт.— Безусловно. Полагаю, ты не собирался делиться со мной своими планами?— Это трудно объяснить, — промямлил Коннор.— В этом я не сомневаюсь, но может, попробуешь?— Ну, это деликатное дело... — Коннор импровизировал на ходу. — Это связано со старой испанской подругой... да, моей бывшей подругой с Ибицы, она приезжала сюда на Рождество.— Но ты приводил на рождественскую вечеринку другую девушку — кажется, ее звалиДжина?— Да, в этом-то все и дело, мистер Кинг. — Все начинало вырисовываться. — Мы увиделись с ней, когда она приезжала сюда на рождественские каникулы, потом она вернулась пару месяцев назад, и мы, ну, понимаете, и теперь... она беременна.— Понимаю.— Разумеется, она не может рассказать об этом родителям — она из католической семьи, и у нее нет денег на аборт, и поэтому я должен решить эту проблему.— Ты женишься?— Боже, нет... точнее, пока об этом речи не идет. Я плачу за ее аборт в клинике неподалеку от Барселоны. Я не хотел, чтобы кто-то знал об этом. Но последние несколько дней я действительно болел, клянусь.Мистер Кинг забарабанил пальцами по столу.— Даже если ты говоришь правду — что сомнительно, — эта история всего лишь иллюстрирует твое отношение к жизни. У тебя нет никакого чувства ответственности. И сейчас твое будущее в моих руках. И я собираюсь помочь тебе. Потому я хороший менеджер. Я знаю, где прижать, а где поманить морковкой, поэтому я позволю тебе поехать в Барселону...Коннор не смог скрыть удивления.— ...Но когда ты вернешься, я увижу другого Коннора. Я увижу человека, преданного делу, человека, который будет готов на время забыть о личной жизни. Ты будешь стремиться к сотрудничеству, а не цинично ухмыляться, сидя в углу. Я хочу, чтобы ты полюбил работу и принял это как свой новый мир. Вот чего я жду, и не меньше.Коннор сидел, обдумывая услышанное.— Хорошо.— Легко сказать, но я устрою так, что и сделать будет легко. Ты действительно очень хороший консультант по рекрутингу, и я решил предложить тебе чуть больший процент от той сделки, которую ты собираешься заключить, — примерно двенадцать тысяч фунтов за постоянный персонал, и еще по тысяче в месяц в течение полугода за временный. — Он помолчал, чтобы Коннор сообразил, о какой сумме идет речь. — Деньги — это свобода, не забывай. Но комиссионные за постоянный персонал я придержу на шесть месяцев...— Что? Это нечестно.— Нечестно прогуливать работу. Если за шесть месяцев я увижу изменения в твоем отношении к делу и буду убежден, что так пойдет и дальше, тогда я выплачу деньги.— Но вы же знаете, что я и так работаю лучше всех, — посмотрите на таблицу заключенных контрактов.— Дело не только в цифрах — дело в отношении. Если тебе это не нравится, можешь не возвращаться в понедельник. Но по-моему, это будет глупо — ты столько работал над этой сделкой. Единственной возможностью показать, что «Позитивные решения» находятся на верхней ступени в твоем списке приоритетов, будет отказ от поездки в Барселону. — Мистер Кинг пошел к двери. — А теперь иди домой и все обдумай. Увидимся завтра или в понедельник.Коннор вышел из офиса и поехал домой, размышляя по дороге. Даже если Бастер Серль не собирается звонить в полицию Барселоны, он все равно не может допустить, чтобы Дэкс и Люк сели на паром до Ибицы с килограммом кокаина.Порт всегда патрулируют полицейские с собаками, и туристы из Англии обычно привлекают повышенное внимание. Нет, ему придется ехать, а потом полгода унижаться перед человеком, которого он ненавидит.