Глава LXV ХАРУН АР-РАШИД И ГОЛОВА ДЖААФАРА ИБН ЯХЬИ

Халиф видел, что палач лжет ему. Но он понимал: визирь находится в замке Вечности, и это главное. Время для захвата Джаафара ибн Яхьи было выбрано удачно. Ни спешить, ни медлить было нельзя. Зачем было спешить? Хорошо, что визирь выпил по случаю исполнения своих желаний, теперь с ним легче справиться. А промедление грозило тем, что он пронюхает об убийстве Аббасы, организует защиту, позовет Бармекидов и сторонников из Нахравана, и тогда начнется междоусобица.

Теребя бороду, Харун ар-Рашид метался по спальне, грозил кулаком.

— Убить! Немедленно!

Тут же кричал:

— Нет, подождать!

Затем повторял снова:

— Обезглавить! Конечно, обезглавить!

Коромысло весов, на которых колебались его решения, склонялось то в одну сторону, то в другую.

На стене висел пышный ковер. Халиф внезапно остановился перед ним, тупо уставился на вытканное изречение. Замысловатая вязь сплеталась в его сознании в уродливую черную паутину. Медленно разматывалась она, и халиф мог прочесть слова стихотворения:

Где же вы, индийские клинки?Отчего врага не поразили,Отчего вы, плану вопреки,Кровью души нам не исцелили?И победный золотой венецОтчего виски не украшает?Убивает недруга храбрец,Только трус его не убивает.Вошел Масрур, держа на серебряном подносе окровавленную голову. Харун ар-Рашид побледнел. С подноса на него смотрели еще не успевшие остекленеть глаза.

— О брат мой Джаафар! — воскликнул он с пафосом. — Не думал я, что конец твой будет таков. Ай, ай, зачем ты не выполнил наш уговор? Помнишь: признавать только мое право, единственное право в халифате, делать только то, что мне угодно? А ты? Аллах знает, что возомнил ты о себе, несчастный! И вот горькие плоды… Печально, не правда ли? И я сожалею… Но ты заслужил свое! Ах ты, вольноотпущенник! Как посмел ты позорить меня?

Халиф нагнулся над подносом, который палач поставил на столик, схватил палочку черного дерева и провел по оскаленным зубам головы: та-та-та-та — раздались звуки.

— Ага, несчастный! Запросил прощения? Поздно! Вот тебе, вот!

Та-та-та-та…

У Масрура перехватило дыхание.

Неожиданно раздался стук в двери.