Глава шестая. Свист

Кого ещё чёрт несёт! - проворчал Рашпиль. - Кто там? - Водопроводчики, - брякнул кто-то за дверью. Рашпиль откинул крючок, и в комнату вошёл Курочкин. Да, это был он, гражданин Курочкин, и что удивительно - опять с усами. А под усами висела к тому же бородка, похожая на букет увядших цветов. - Водопровод хотим починить, - повторил Курочкин, смеясь. Вдруг в лице его что-то треснуло. Чёрные морщины побежали под глазами. - Васька! Вася приподнялся на полу и помахал Курочки-ну рукой. - Видал? - сказал Рашпиль. - Кого Батон привёл? - Кто? - крикнул Курочкин, подскакивая к Батону. - Ты?! - Да не виноват я! - закричал Батон. - Ладно, - сказал Рашпиль. - Брось ты его. Скажи лучше, что с Васькой делать. Выпускать его нельзя - сразу к Болдыреву побежит. - Мне бежать нечего, - сказал Вася, - Болдырев давно вас выследил. - Врёшь! - Вокруг дома засада, - подтвердил Вася. - Врёшь, Васька! Скажи, что врёшь. - Не вру. - Ну ладно, - кивнул Курочкин Батону. - Пойди проверь. Батон лениво пошёл к двери. Он шёл ни шатко ни валко, тяжело неся свои узкие плечи и пухлые кулаки. Да, хотелось бы Васе сейчас не врать. Приятно было бы, если б ворвалась вдруг в дом милиция и Болдырев крикнул: «Руки вверх!» Заплакал бы тогда небось Рашпиль. И Курочкин струхнул бы. - Ты письмо моё читал? - спросил Курочкин. - Читал. - А понял? - Нет, - чистосердечно сказал Вася. - Ты мне устроил хорошую жизнь - навёл на меня капитана, и я тебе тоже устрою. Понял? - Тебе, Курочкин, всё равно конец. - Мне - конец? Ну, щенок, закрой глаза! Вася хотел было закрыть глаза, но тут с улицы донёсся пронзительный свист. На крыльце что-то загремело, загрохотало. - Облава! - закричал Курочкин и прыгнул к окну. Разом он выбил раму и вывалился на улицу. Рашпиль бросился следом и застрял в окне. - Стой! - закричал он. - Стой, Курица! Стой, дешёвая повидла! С улицы снова донёсся свист. Теперь это был другой свист - заливистый, булькающий, милицейский. Рашпиль бился в окне, как толстая летучая мышь в кепке. - Стой! - крикнул Вася. Он вскочил на ноги и схватил Рашпиля за рукава. - Стой! - раздалось и на улице. Послышался топот сапог в прихожей, гром каких-то тазов. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался запыхавшийся Матрос.