Глава восьмая. По следу

А народу на рынке было снова полно. Издали видна была большая толпа. Над толпой покачивалось в воздухе серое облако - пара, пыли, табачного дыма. Вася отошёл в укромную подворотню и раскрыл мешок. - Полезай! - сказал он Матросу. Но Матросу даже и глядеть на мешок было противно, он фыркнул и замотал головой. - Можешь повеселиться в одиночестве, - сказал Вася и кинул в мешок колотого сахару. - А мне ещё надо усы на клей посадить. Засунув Матроса в мешок, он приладил усы и только тогда вышел из укромной подворотни. Закинул мешок на спину, прищурил глаза, поднял воротник и, воткнувшись в базарную толпу, стал приглядываться направо и налево. И направо, и налево были всё покупатели и продавцы, и Вася прохаживался по базару, как будто он сыщик. «Я будто бы сыщик, - думал он, - и теперь иду по следу черноусого». Вася даже нарочно зорко вглядывался в землю и видел много следов от женских туфель, от мужских полуботинок. Одной рукой он придерживал мешок, а другую держал в кармане тяжело и увесисто, как будто бы там лежит наган. Наконец Вася протолкался в угол, под башенку. И здесь народу было полно. Какая-то старуха привела продавать бычка. Бычок всё время мычал, а старуха ругала его: - Не мычи, бычок! Не мычи, говорю, а то не купят. Но бычок всё равно мычал, и от его рёва кролики прижимали уши. Вася глядел туда-сюда, всё выискивал, нет ли черноусого. Иногда казалось, что в толпе мелькает что-то черноусое. Он кидался в ту сторону, но находил какого-нибудь чернобрового или, к примеру, красноносого. Матрос сидел в мешке спокойно, и только, если прислушаться, можно было разобрать, как он урчит, хрустя сахаром.