Глава четвёртая. Тёмная ночь

Ночь стояла на дворе. Лунный блик мерцал через окошко. В темноте тикали на стенке ходики: тик, тик, тик... «Ну, дьявол черноусый! - думал Вася, ворочаясь на кровати. - Ловко обманул». Мама Евлампьевна тоже не спала. - Ладно, Васьк, - вздыхала она. - Спи. Обойдёмся и без свиньи. Вон у людей даже кур нету - живут. Но Вася не мог спать. Только закроет глаза - видится ему рынок в Карманове, толпа народу, грызущая семечки, а вдалеке, под башней, - черноусый, противный-противный. И всё подмигивает: «Купи поросёночка!» «Как же пёс оказался в мешке? - думал Вася. - Не через дырку же пролез! Значит, черноусый мешки переменил, пока я деньги считал. Вместо мешка с поросятами подсунул мешок со псом». - Ты куда пса девал? - спросила Евлампьевна. Она всё ворочалась на печке, переставляя валенки, которые там сушились. - На улицу выгнал. «А пёс-то какая свинья! - думал Вася. - Сидел в мешке и нарочно похрюкивал. Надо было его поленом огреть...» «А я-то хорош! - думал Вася далее. - Развесил уши: мол, я тёртый калач! А сам - лопух лопухом». Наконец Вася заснул и спал мрачно, без снов, вздрагивая и огорчаясь. И ночь над Васей, над деревней Сычи была тёмная, совсем тёмная, весенняя, когда снег уже сошёл, а земля под ним оказалась такой же чёрной, как и в прошлом году.