Глава 19

Ритуал завершился. Бал прошел паршиво. Камьен исчез, а Крейвен, которого мы считали своим, оказался предателем. Славий балансировал на грани жизни и смерти. Орвиданэл все-таки сжалился над Слоун и отдал противоядие, хотя само зрелище было не для слабонервных.

Он сцедил собственную кровь в чашу, иссушил её магией до состояния черного порошка и смешал с вязкой жидкостью из своей сумки. Этой смесью он напоил бесчувственного Славия. Брат Слоун пролежал в забытьи целый день. Его дыхание почти пришло в норму, но тело покрылось сетью жутких черных вен. Орвиданэл пояснил, что это скопившаяся тьма, которая скоро должна рассеяться. Слоун не отходила от постели ни на шаг — ей казалось, стоит ей отвернуться, и Славий перестанет дышать.

Но самое важное сейчас происходило в кабинете отца.

Трейнор Норт сидел в кресле, мрачно сдвинув брови. Орвиданэл навис над ним, точно коршун, и уже час выговаривал за то, как подло они поступили с Каллумом, передав ему мои силы. Силы, о которых я даже не подозревала. Напряжение в комнате можно было резать ножом.

— Может, наконец, посвятите меня в происходящее? — я шагнула вперед. — Судя по вашим крикам, всё это касается именно меня. Из-за меня в Клане творится чертовщина, и я имею право знать правду.

Отец перевел на меня тяжелый взгляд.— Я еще не готов обсуждать это со своей дочерью.

— Она не твоя дочь! — отрезал Орвиданэл. Его голос прозвучал как удар хлыста.

— Может, не будем друг другу грубить? — робко вставил Брендон.

В ту же секунду все присутствующие одновременно и крайне недовольно уставились на него. Брендон осекся. Орвиданэл проигнорировал племянника, сосредоточив всё внимание на Каллуме.

— Ты хоть понимаешь, чем тебе грозит обладание силой Жнеца? — вкрадчиво спросил он. Каллум странно побледнел и неуверенно кивнул. Жнец шагнул к нему, не давая опомниться: — У тебя уже бывали вспышки гнева? Провалы в памяти? Ты пытался кого-нибудь убить в беспамятстве?

Я вздрогнула. Пока подтверждалось только первое: Каллум всегда вел себя как кретин, списывая всё на несдержанный характер.

— Так вот, — Орвиданэл понизил голос до шепота, — всё это будет нарастать. А когда Тьме станет мало твоих эмоций, она доберется до самой сути. Ты умрешь мучительной смертью.

— Это бред! — воскликнул отец, вскакивая с места. — Перед тем как забрать силы у Рианнон, мы изучили горы книг. Нигде не было описано таких последствий!

Ноги подкосились. Значит, всё сказанное Орвиданэлом и Брендоном — правда. Камьен — мой брат. Это не сон. Выходит, все вокруг мне лгали. Я обессиленно опустилась на стул и спрятала лицо в ладонях.

— Вы обязаны рассказать мне всё, — мой голос прозвучал глухо. — Или я выясню правду сама. В крайнем случае, я обращусь к Камьену.

— Ты — наша будущая королева! — выпалил Брендон. На него снова шикнули, но я успела заметить странный блеск в его глазах.

— Рассказывайте. С самого начала, — потребовала я. — Кто я? Кто мои настоящие родители? И почему я считалась Тенью, если во мне течет кровь Жнеца?

— Да, я бы тоже с удовольствием послушал эту дивную историю, — съязвил Орвиданэл. — Особенно ту часть, где вы ворвались на наш остров, убили короля с королевой и похитили принцессу. А напоследок — усыпили весь наш народ на сто шесть лет.

Я в ужасе уставилась на отца. Неужели мое рождение стало причиной таких катастроф?

— Я не убивал вашего короля! — прошипел Трейнор сквозь зубы. — И вы прекрасно знаете, что королева была моей любимой сестрой.

«Сестрой... Значит, не отец. Дядя».

— Насколько мне известно, вы были не слишком рады её браку, — снова подал голос Брендон. — Это вполне могло быть местью за то, что она нарушила ваш запрет.

Орвиданэл одобряюще кивнул. Каллум же обреченно сидел рядом, и я видела, как дрожат его руки.

— Я пытался это предотвратить! — пробормотал брат.

— Что именно? — язвительно уточнил Орвиданэл. — Убийство короля? Или усыпление Жнецов? Ты тогда уже не был ребенком. Неужели тебе не было жаль родную тетку?

Лицо Каллума исказила гримаса боли. Он со всей силы грохнул ладонью по столу. Посыпались искры, и позолоченная карта под его рукой мгновенно обуглилась. Каллум в ужасе уставился на черное пятно — он сам не ожидал такой мощи.

— Я не хотел забирать силы Риан! — выкрикнул он. — Но отец твердил, что ей угрожает опасность! Что клан Уэст убьет её так же, как убили её родителей!

Я слушала его, и казалось, что уши заложило ватой. Мозг отказывался принимать эту правду. Тем временем Каллум начал неестественно заламывать пальцы. Он отчаянно пытался сдержаться, но выходило из рук вон плохо. Злость душила меня: все в этой комнате игнорировали мое присутствие. А дядя стоял столбом, даже не пытаясь помочь сыну.

Орвиданэл подошел к Каллуму и опустился перед ним на корточки, крепко сжав его голову ладонями. Каллум поморщился. Я рванулась, чтобы оттолкнуть Жнеца, но Брендон железной хваткой вцепился в мое плечо. Несмотря на вид щуплого подростка, в нем обнаружилась сила взрослого мужчины. Когда я снова перевела взгляд на Каллума, тот уже почти обмяк.

— Ему нужно срочно вернуть силу Рианнон, — произнес Орвиданэл, глядя на Трейнора. — Иначе он окончательно лишится рассудка.

Для полного счастья мне не хватало только сумасшедшего брата. В эту секунду больше всего на свете мне хотелось забрать свою лошадь и убраться отсюда как можно дальше — туда, где о Тенях никто и никогда не слышал. Но реальность была иной, и мне пришлось участвовать в этой сомнительной затее.

— Что для этого нужно? — спросила я, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал.

Орвиданэл посмотрел на меня так, словно я была здесь лишней, а они уже давно всё решили за моей спиной.

— Это просто. Куда проще, чем пройти ваш варварский Ритуал кровавой луны, — отозвался он. — Вам нужно лишь соединить разрезанные запястья. Ты должна принять свою силу обратно. Всю, до последнего грамма.

Я удивленно уставилась на отца — нет, дядю. Видимо, привыкну я к этому нескоро. Закатав рукав рубашки, я посмотрела на запястье. Старый шрам, который никогда не заживал до конца, был со мной так долго, что я уже и не помнила, откуда он взялся.

После слов Орвиданэла всё встало на свои места. Это был след от того дня, когда Каллум забрал то, что принадлежало мне по праву.

— Сколько мне было? — спросила я Трейнора. Я решила, что пока буду называть его только по имени.

— Не больше года, — ответил он охрипшим голосом.

— В таком случае, — я поочередно заглянула в глаза каждому, кто был в комнате. — Я заберу свои силы обратно. Но взамен вы расскажете мне всё. До единого слова. Обо мне и о жизни до моего рождения.

Орвиданэл скептически приподнял бровь.

— Предлагаю другие условия. Ты отправишься с нами на родину и примешь корону. Взамен я помогу тебе вернуть силы, разберусь с Камьеном и выложу всё, что мне известно.

Я оказалась в тупике. Я жаждала правды и одновременно боялась её, но больше всего на свете мне не хотелось становиться какой-то там королевой.

— Я согласна, — кивнула я и протянула ладонь для рукопожатия. Орвиданэл окинул мою руку брезгливым взглядом и просто отвернулся.

— Я никуда не отпущу свою дочь! — внезапно выкрикнул Трейнор.

Орвиданэл резко шагнул в его сторону. В тишине кабинета отчетливо скрипнули его кожаные доспехи. Я напряглась. Брендон в этот момент старался стать невидимым, как пыль, а Каллум и вовсе обмяк, потеряв связь с реальностью. Но Трейнор стоял непоколебимо, словно скала. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Еще пару минут назад казалось, что он боится Жнецов, но сейчас страх исчез, уступив место упрямству.

— Повторяю, — прошипел Орвиданэл, нависая над Трейнором с неприкрытой злобой. — Она не твоя дочь! Она Рианнон Мортевант, дочь Риданнона и Арделии Мортевант. Ты украл её еще младенцем, предварительно убив её родителей!

— Я не убивал сестру и её мужа! — заорал в ответ Трейнор. — Как бы я ни ненавидел вашего короля, я бы никогда не поднял руку на того, кого любила Арделия. И тем более на неё саму! Я пришел с войском, чтобы поговорить. Я просто хотел вернуть сестру домой!

Голова шла кругом. Я больше не могла выносить этот бесконечный ор. Вскочив, я схватила стул и со всей силы швырнула его в книжный шкаф. Дерево треснуло, и книги дождем посыпались на пол. Признаю, поступок был идиотским, но мне нужно было выплеснуть негодование хоть на что-то.

— Заткнитесь! — рявкнула я. — Вы можете поговорить как нормальные люди, а не перекладывать ответственность друг на друга? С моего рождения прошло сто шесть лет. Моим настоящим родителям, кем бы они ни были, уже глубоко плевать, кто их убил. И мне, если честно, тоже. Я их не знала и не собираюсь тратить жизнь на раскопки в могилах!

В кабинете воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Даже пыль, казалось, застыла в воздухе после грохота поваленного шкафа. Трейнор медленно перевел взгляд с разбросанных книг на меня, и в его глазах я впервые увидела не главу Клана, а человека, который внезапно осознал: я выросла. Птица покинула клетку.

Брендон, стоявший за моей спиной, поспешно отступил на шаг и замер, вытянувшись в струнку. Он выглядел как мальчишка, подслушавший разговор взрослых и теперь отчаянно пытающийся притвориться мебелью, лишь бы его не выставили за дверь.

Орвиданэл первым нарушил молчание.— В одном ты права, маленькая принцесса, — голос Жнеца был сухим и скрипучим. — Прошлое мертво. Но твое будущее только начинается.

Трейнор тяжело вздохнул. Он выглядел постаревшим на добрый десяток лет, хотя для того, кто перешагнул двухвековой рубеж, это казалось почти невозможным. Его пальцы нервно постукивали по подлокотнику. Он изучал мое лицо, словно надеялся найти в нем хоть тень сомнения или эмоцию, способную изменить его решение.

— Ты хочешь уйти, — это не был вопрос. Он наконец признал очевидное. — Ты жаждешь правды и, видимо, жаждешь силы. Я не могу тебя удержать, Рианнон. Теперь я даже не имею на это права. Арделия никогда бы мне этого не простила.

Он замолчал. Мое терпение было на исходе, я уже собиралась развернуться и выйти прочь, но его следующие слова заставили меня замереть на пороге.

— Но я не отпущу тебя к Жнецам одну!

Орвиданэл насмешливо фыркнул, но Трейнор перебил его, с силой ударив ладонью по уцелевшему краю стола.

— Мое условие! Всего одно. Ты отправишься на Земли Жнецов не в одиночку — с тобой поедут те, кому я всё еще могу доверять. Те, кто прикроет твою спину, когда тебя подстережет опасность.

Я прищурилась:— И кто же это?

— Каллум, — Трейнор указал на сына, который всё еще пытался прийти в себя. — Ему в любом случае нужно вернуть твои силы, и он не даст тебя в обиду. Слоун — её верность тебе не знает границ, к тому же ей нужно спасать Славия. Чувствую, без помощи жнецов его выздоровление затянется надолго. И Селестия.

При упоминании Селестии я поморщилась, как от зубной боли. Она скорее убьет меня сама в первую же ночь, чем станет защищать от внешних угроз.

Орвиданэл скрестил руки на груди и нахмурился.

— Ты хочешь отправить в наше королевство своих шпионов и девчонку из рода предателей Истернов? — Жнец оскалился в опасной улыбке. — Ты слишком многого просишь, Норт.

— Либо так, либо ты выведешь её из этого замка только через мой труп, — голос Трейнора прозвучал на удивление спокойно. — Выбирай, Жнец: полномасштабная война со мной здесь и сейчас или небольшая «делегация» в твоем доме.

Я посмотрела на Каллума, который с трудом поднял голову, и на Брендона — его глаза азартно блеснули при мысли о грядущем приключении. Кажется, выбор уже был сделан за меня, но последнее слово осталось моим.

— Я согласна, — отрезала я, не давая Орвиданэлу вставить ни слова.

Развернувшись на каблуках, я вышла из кабинета, не дожидаясь ответа. Мне нужно было вдохнуть свежего воздуха, пока стены этого замка окончательно меня не раздавили.

Как только дверь за Рианнон с грохотом захлопнулась, Орвиданэл позволил себе то, чего не делал на протяжении всей беседы. Он шумно выдохнул, и напускная суровость мгновенно сменилась ледяным безразличием.

Жнец подошел к массивному креслу в углу кабинета и по-хозяйски в нем развалился. Откинув голову на расшитую спинку, он вальяжно закинул ногу на ногу, пачкая грязными сапогами дорогой ковер. Его движения были текучими и ленивыми, как у сытого хищника, который точно знает: жертва никуда не денется.

Брендон же, напротив, выглядел так, словно сидел на иголках. Он нервно переминался с ноги на ногу, опасливо поглядывая то на дядю, то на развороченный книжный шкаф.

— Ну и девчонка, — Орвиданэл вытащил из-за пояса короткий кинжал и принялся бездумно ковырять им под ногтями, не сводя прищуренного взгляда с Каллума. Тот всё еще полулежал на столе, хватая ртом воздух, а по его рукам пробегали остаточные искры тьмы. — Характер — в мать. Такая же невыносимая и дерзкая.

Трейнор стоял у окна, сжимая кулаки до белизны в костяшках. Он не оборачивался, но по напряженной спине было ясно: он на грани того, чтобы забыть о дипломатии и свернуть Жнецу шею.

— Ты не получишь её преданности, — глухо произнес Трейнор. — Ты ей не нравишься. А меня она и вовсе ненавидит.

— Преданность — это для собак, Норт. — Орвиданэл лениво повернул голову к Каллуму. Его взгляд стал оценивающим, почти брезгливым. — Мне нужна её сила и кровь, способная занять трон и сместить Камьена. А ненависть... что ж, это отличное топливо для Жнеца.

Он продолжал буравить взглядом Каллума, пока тот безуспешно пытался справиться с дрожью.

Он продолжал буравить взглядом Каллума, пока тот безуспешно пытался справиться с дрожью. Лицо парня посерело, а взгляд стал мутным, лишенным остатков осознанности.

— Послушай, Трейнор, — Орвиданэл приподнял бровь, кивая на дергающегося парня. — Не хочешь вызвать слуг, чтобы они оттащили это... недоразумение в его покои? Смотреть тошно. Он сейчас либо стол окончательно прожжет, либо пустит слюни на твою драгоценную карту. К тому же нам нужно обсудить детали нашего маленького путешествия.

Брендон тихо хихикнул, но, поймав на себе тяжелый взгляд Трейнора, мгновенно изобразил скорбную мину, принявшись усердно рассматривать собственные сапоги.

— Ты заплатишь за всё, — прошипел Трейнор, наконец оборачиваясь.

Орвиданэл лишь рассмеялся — холодно и зло.

— Обязательно. Но по сравнению с тобой я — воплощение невинности. Как только я разберусь, кто стоит за смертью моих короля и королевы... поверь, если выяснится, что это ты, я вскрою тебе брюхо и намотаю твои кишки на кулак.

Жнец хищно улыбнулся, поудобнее устраиваясь в чужом кресле.

— Но сначала мы вернем королеву домой. Брендон, подними книги с пола. Не люблю беспорядок, когда обсуждаю условия капитуляции.

Трейнор не стал отвечать. Он молча подошел к столу, дернул за шнурок колокольчика, вызывая прислугу, и снова отвернулся к окну. Он понимал, что каждое слово Орвиданэла — это каленая стрела, бьющая точно в цель. И он больше не желал оправдываться.

В дверях показались двое крепких стражников. Увидев разгром в кабинете и распластанного на столе сына главы Клана, они на мгновение замешкались, но ледяной тон Трейнора привел их в чувство:

— Уведите Каллума в его покои. Приставьте целителя. И никого не выпускать оттуда до моего распоряжения!

Когда солдаты подхватили обмякшее тело Каллума и вывели его, Орвиданэл проводил их насмешливым взглядом, а затем вытянул ноги еще дальше.

— А ты оптимист, Норт, — протянул Жнец. — Целитель? Твоему сыну нужны не травки, а кровь племянницы. Нужно вернуть силу и вытравить тьму, которую вы так бездумно в него впихнули. Но не волнуйся: как только девчонка примет дар обратно, он снова станет тем самым бесполезным мальчишкой, каким и был всегда.

— Хватит! — Трейнор резко обернулся. — Вы отправитесь в путь через несколько дней.

— Предательница, верная подружка и сумасшедший братец... — Брендон, согнувшийся под тяжестью томов, подал голос: — Дядя, это будет либо самое великое путешествие в истории, либо мы все сдохнем, не добравшись до нашего королевства.

— Скорее второе, если ты не перестанешь ныть, племянник, — Орвиданэл легко поднялся с кресла. Его движения мгновенно утратили ленивость, став пружинистыми и опасными. — Надеюсь, в вашем захудалом замке найдется где остановиться? — обратился он к Трейнору.

— Любой стражник покажет вам дорогу, — отмахнулся тот, явно желая остаться в одиночестве.

Они вышли, оставив Трейнора в окружении хаоса и обломков его былой власти. Орвиданэл шел по коридорам так, словно уже владел этим миром, а Брендон семенил следом, нагруженный книгами.

Они миновали несколько пустых галерей, пока звук их шагов окончательно не заглушил отдаленные крики Трейнора, выплескивающего ярость на остатки мебели. Стражники так и не дали им точного ответа, куда идти: они лишь неопределенно указывали в разные стороны, стараясь поскорее избавиться от опасных гостей.

Брендон едва поспевал за дядей. Книги в его руках норовили выскользнуть, а в голове роились сотни вопросов. Наконец, когда они свернули в западное крыло, отведенное для «высоких гостей», парень не выдержал:

— Ты вел себя мерзко!

Орвиданэл резко остановился. Брендон едва не врезался ему в спину, чудом удержав стопку книг. Жнец медленно обернулся, и в полумраке коридора его глаза сверкнули холодным блеском.

— Мы в логове врага, Брендон. Лишняя доброта здесь не сыграет нам на руку. Я буду вести себя как расчетливый ублюдок, зато останусь при своем. А ты учись, пока я жив. Может, когда-нибудь ты займешь мое место и возглавишь армию.

Брендон округлил глаза, еще крепче прижимая к себе книги. Орвиданэл окинул племянника оценивающим взглядом, искренне не понимая, зачем тот таскает с собой весь этот хлам.

— Зачем тебе всё это? — Он снова зашагал по коридору.

Брендон пожал плечами:— Даже не знаю. Ты велел собрать, я и собрал. А потом просто растерялся.

— Можешь избавиться от них.

Брендон с облегчением улыбнулся и просто разжал руки. Книги с глухим стуком посыпались на пол, а парень, не оглядываясь, переступил через них.

— Это было некрасиво, — сухо заметил Орвиданэл. — Книги — это знания, история. А ты поступил просто ужасно.

Брендон растерянно замер:— Я... я могу собрать их обратно.

— Оставь. Сейчас не до того.

— И что мы будем делать теперь?

Орвиданэл оглянулся.

— Я отправлюсь домой, а ты пока останешься здесь, понаблюдаешь за обстановкой.

Брендон обошел дядю по кругу, не веря своим ушам.— То есть как — домой? Мы добирались сюда целый месяц! Тебе же завтра нужно встретиться с Камьеном.

Орвиданэл внимательно посмотрел на племянника.— Я воспользуюсь порталом.

Глаза Брендона округлились, а челюсть едва не ударилась о пол.— То есть... мы могли добраться сюда порталом, а не тащиться на этом проклятом корабле?!

Орвиданэл ухмыльнулся:— Согласись, так и впрямь удобнее.

Вспыхнув от злости, Брендон пнул дядю по ноге. Тот лишь слегка поморщился.— Меня тошнило целую неделю! — воскликнул парень так громко, что из дверей ближайших комнат повыглядывали любопытные слуги.

— Расслабься, Брендон, — Жнец стальной хваткой сжал плечо племянника. — Ты же знаешь, после долгого сна я был слишком слаб и не смог бы нас перенести. Сейчас я прошу тебя об одном: останься в замке. Присматривай за всеми. Я вернусь через короткое время и надеру зад этому щенку Камьену.

После этих слов он крепко, почти по-отцовски обнял племянника и направился в сторону выхода. Орвиданэл не хотел, чтобы у его перехода через портал были случайные свидетели.

Выход из портала был подобен удару в грудь. Орвиданэл едва не упал, споткнувшись о кусок разбитой каменной кладки. Холодный морской воздух острова Забвения ударил в лицо, но вместо привычного запаха соли и магии в ноздри забился тяжелый, жирный дым.

Замок Жнецов, некогда великий и пугающий, теперь напоминал руины. Повсюду были видны следы хаоса: разбитые витражи, глубокие трещины в стенах и рухнувшие статуи предков. Но страшнее всего была тишина, которую нарушал лишь треск погребальных костров во дворе. Сон длиной в сто лет забрал многих. Те, кто проснулся, находили своих близких холодными — их души просто выветрились за век забвения, оставив лишь пустые тела.

Орвиданэл на мгновение задержался у входа в родовой склеп. Тяжелые кованые двери, украшенные барельефами сплетающихся теней, теперь надежно хранили покой монарха и его супруги. В груди Жнеца вскипела глухая, обжигающая ярость, но он подавил её, превращая гнев в холодную сталь своей воли. Сейчас было не время для скорби.

Он шел по главному залу, и звук его шагов гулко разносился под сводами. В Малом совете его ждали четверо лордов. Они выглядели изможденными, их мантии были покрыты вековой пылью, но взгляды остались по-прежнему высокомерными.

— Наш доблестный капитан соизволил почтить нас своим присутствием? — первым подал голос лорд Малакай. Его лицо напоминало иссохший пергамент, натянутый на череп, а голос походил на скрежет могильных камней. Он нервно потирал костлявые пальцы, унизанные потускневшими перстнями. — Ты бросил нас в самый разгар хаоса, Орвиданэл! Пока мы выгребали мертвецов из-под руин и пытались удержать стены от обрушения, ты просто исчез, как последний трус!

— Я выполнял единственный долг, который еще имеет значение — долг перед короной, — Орвиданэл с силой облокотился на дубовый стол, глядя на лордов сверху вниз. Его лицо, острое, с резкими чертами и глазами, в которых плескалась холодная Тьма, внушало невольный трепет. — Я нашел принцессу Рианнон. Наследницу престола, которую мы все считали погибшей. Она жива, она выросла и она возвращается домой.

По залу пронесся сухой, колючий смешок.

— Принцесса? Та девчонка, которой было от роду неделя, когда замок пал? — Малакай презрительно фыркнул, обнажив желтые зубы. — Сон окончательно повредил твой рассудок, капитан. У нас уже есть законный правитель. Камьен жив. Он пробудился первым, он полон сил и уже очень скоро взойдет на Трон Смерти. Зачем нам девчонка, выросшая не пойми где, когда на престоле сидит истинный сын короля?

— Истинный сын? — Орвиданэл понизил голос до опасного, вибрирующего шепота. — Рианнон — такая же плоть от плоти нашего рода. Вы не находите подозрительным, господа лорды, что король и королева мертвы, а их старший сын не просто выжил, но и с поразительной прытью прибрал власть к рукам? Я видел тела. Раны на груди короля нанесены не врагом в честном бою. Удар был нанесен в упор кем-то, кого он подпустил на расстояние объятия. Кем-то своим.

Орвиданэл промолчал о том, что это был след кинжала Теней. С этим он разберется позже.

Лорды переглянулись, но в их глазах читалось лишь раздражение. Лорд Валериус, грузный старик с обвисшими щеками и водянистыми глазами, тяжело вздохнул:

— Твои подозрения — это просто пыль под нашими сапогами, — отрезал Валериус. — Нам не до дворцовых интриг, Орвиданэл. Остров лежит в руинах. Пока мы спали, поселения смертных окончательно распоясались. Люди больше не боятся Жнецов. Остров Забвения превратился в вонючий притон для пиратов и контрабандистов со всех Морей. Они привыкли жить без наших законов и не собираются возвращать земли законным владельцам.

— Пираты? — Орвиданэл хищно оскалился, и в его глазах блеснуло презрение. — Вы, верховные лорды, дрожите перед кучкой морских бродяг?

— Их тысячи! — выкрикнул Валериус, и его голос сорвался от негодования. — Нам нужна армия и железная воля Камьена, а не твоя призрачная принцесса. Она, скорее всего, даже искру магии в руках удержать не сможет. Нам нужно восстанавливать власть силой, и Камьен уже готов к этому. А ты предлагаешь ввергнуть нас в новую войну за наследство?

Орвиданэл медленно выпрямился. Тени в углах зала внезапно задрожали и удлинились, повинуясь его нарастающему гневу.

— Вы ослепли от собственного страха, — бросил он, и воздух в комнате заметно похолодал. — Вы жаждете порядка, но не понимаете, что Камьен — это не спасение, а погребальный саван для нашего рода. Если пираты стали проблемой — я решу её. Но Рианнон придет сюда. И когда она предъявит свои права, я посмотрю, как низко вы будете кланяться тому, кто заколол собственных родителей ради короны, которая уже рассыпается в прах под его пальцами.

Он развернулся, намереваясь уйти, но Малакай бросил ему в спину:

— Камьен уже приказал перекрыть все бухты. Если твоя «принцесса» посмеет показаться на горизонте, её встретит не торжественный марш, а пушки береговой охраны и наемные мечи тех самых пиратов, которых ты так презираешь. Подумай об этом, капитан.

Орвиданэл не обернулся. Он вышел из зала, чеканя шаг. Его дом стал ему чужим, пропитанным предательством и гарью, но он знал одно: настоящая битва начнется еще до того, как корабль Рианнон коснется гнилых досок причала.

Орвиданэл шел по гулким коридорам, и каждое слово лордов кипело в его крови подобно яду. «Трусы. Старые, прогнившие трусы», — рычал он про себя. Они готовы были вверить судьбу целого народа убийце только потому, что тот обещал им покой и защиту от кучки смертных разбойников. Жнецы, которые веками внушали ужас самим небесам, теперь тряслись в ожидании пиратского налета. Это было не просто возмутительно — это было жалко.

Он свернул в жилое крыло, где разруха ощущалась особенно остро. Здесь время не просто замерло, оно безжалостно выгрызало куски из некогда богатых интерьеров.

Орвиданэл толкнул дверь в комнату Брендона. В нос ударил запах застоявшейся пыли. Он окинул взглядом детские безделушки, которые племянник так и не успел сменить на взрослые трофеи. Порывшись в тяжелом дубовом сундуке, капитан извлек на свет несколько уцелевших рубах из плотного серого шелка и теплый дорожный плащ, подбитый мехом горного волка — вещь редкую и невероятно прочную. Он сложил их в походную сумку, чувствуя странную вину перед парнем. Брендон проснулся в мире, где у него не осталось ничего, кроме пары книг и непомерного самомнения его дяди.

Следом он зашел в собственные покои. Здесь все было по-спартански строго: стойки для доспехов, пустые ножны и карта островов на стене, превратившаяся в лохмотья. Орвиданэл подошел к стене, увешанной оружием. Его пальцы привычно легли на рукоять тяжелого боевого клинка, затем он выбрал несколько метательных ножей, сбалансированных так идеально, что они казались продолжением руки.

Но главное ждало его в глубине комнаты.

Он подошел к камину и нажал на едва заметный выступ в кладке. Один из камней с тихим скрежетом отошел назад, открывая небольшую нишу. Там, завернутый в темную замшу, лежал кинжал.

Орвиданэл осторожно развернул его. Лезвие из черной стали тускло мерцало, словно впитывая скудный свет факелов. На эфесе красовалась гравировка: имя племянника, выведенное изящными рунами Жнецов. Этот кинжал он заказал у лучших мастеров за месяц до Сна. Он должен был стать подарком на совершеннолетие Брендона — оружие, способное пробивать доспехи и разрубать заклинания.

— Пригодится, — прошептал Орвиданэл, вспомнив, как легкомысленно Брендон отдал свое старое оружие перевозчику за место на корабле.

В этом жесте была вся суть его племянника: готовность расстаться с прошлым ради движения вперед. Но теперь, когда замок превратился в змеиное гнездо, а море кишело пиратами, Брендону нужно было нечто большее, чем просто сталь. Ему нужно было напоминание о том, кто он такой.

Орвиданэл спрятал именной клинок за пояс, затянул ремни сумки и в последний раз оглянул свою пустую комнату. Больше здесь его ничего не держало. Пора было возвращаться в «логово врага», пока Брендон не влип в очередную историю, пытаясь быть честным там, где ценятся только клинки и ложь.