Чуть не попались

В квартире было тихо, как перед бурей. Турбо сидел у меня на кухне, в серой майке, пил кофе из моей кружки с надписью "Аделька не злить". Волосы взлохмачены, уши красные — только что с постели.Я — в его чёрной футболке, на пару размеров больше. Волосы мокрые после душа, лицо чистое. Домашняя. Опасно домашняя.

Я только хотела открыть холодильник, когда с коридора донёсся знакомый грохот ключей.

— Блядь… — прошептала я.— Кто? — Турбо сразу напрягся.— Вова с Маратом. Братики.

Он уже поднялся, не зная, куда деваться.Я схватила его за руку, молниеносно.— На балкон! И быстро! Только не кури, слышишь?

Он исчез, а я выдохнула, пригладила волосы и с невозмутимым видом пошла к двери. Вова и Марат уже вошли — громкие, как всегда.

— Адель, ты дома? — крикнул Марат.— А то где ж мне быть? — спокойно кинула я, будто не прятала любимого мужика за стеклянной дверью.

Вова бросил взгляд на стол. Кофе. Две кружки.Он не глупый.— Ты не одна? — голос ровный, слишком.

Я села за стол, взяла одну из кружек и сделала глоток.— Нет. Сутолый был. По делу. Только ушёл.

Марат залез в холодильник, как к себе.— А я слышал, Турбо в районе ошивается. Они же с пацанами опять по домам рассыпались. Вон, его вчера внизу видели.

В этот момент на балконе тихо скрипнула дверь.Я замерла.Марат не заметил. Вова — заметил. Он посмотрел на меня чуть дольше, чем надо.

— Ну да… — протянул он, глядя мне в глаза. — Турбо… интересно. Адель, ты ведь с ним вроде не общаешься?

Я пожала плечами.— Так, пересекались. Ему тут делать особо нечего. Но он человек неплохой. Своих не сдаёт.

Марат засмеялся.— Кто-кто, а этот точно не сдаёт.

Вова бросил взгляд на балкон.— Свежо там, да? Надо будет как-то выйти покурить. Воздух хороший.

Я улыбнулась холодно:— А ты разве куришь, брат?

Пауза.Он усмехнулся.— С тобой — да хоть загорюсь.

Я почувствовала, как Турбо дышит там, на балконе, прямо за стеклом. Почти чувствовала, как он напрягается — каждую мышцу.

— Ладно, мы к тебе позже ещё заглянем, — Вова встал. — Только окно прикрой, а то продует. Аделька нам ещё нужна.

Он сказал это с полунамёком. Почти с улыбкой. Почти с угрозой.

Когда они ушли, я закрыла дверь, уставилась в пол, выдохнула — и медленно открыла балкон.

Турбо стоял, прижавшись к стеклу, с белыми костяшками на руках.

— Это ж пиздец… — прошептал он.— Добро пожаловать в мою жизнь, любимый.

И впервые я назвала его так вслух.А он просто поцеловал меня. Молча. Как будто понял: теперь он точно не уйдёт.