Глава 64

Все медленно стало возвращаться на круги своя, и моя жизнь наконец-то стала почти нормальной. Почти. После всего, что я и моя семья пережили мы, вряд ли сможем стать прежними.

В мой самый первый день в больнице родители свели с ума весь персонал. Папа притащил еще одну койку в мою палату, и там стало тесновато. Между постелями было всего двадцать сантиметров, и мне, с моей неуклюжестью, было очень трудно пробираться к туалету ночью, когда папа подрыхивал рядом. Мама и Нут разместились в квартире Ника, это было последним подарком мне от него. С тех пор я его больше не видела. Каждый раз, когда кто-то произносил его имя, мое тело содрогалось и покрывалось испариной, словно от жара. Поэтому эта тема была более чем запретной.

Нут еле оттащили от меня, сестра не желала расставаться со мной, точно как и мама, но папа был непреклонен. Он велел им отправиться на квартиру, а сам удобно расположился в моей палате, заявляя этим, что теперь не отойдет от меня дальше, чем на метр.

Ночами я засыпала под громкий храп папы, прикрываясь подушкой, но к тому времени солнце уже восходило. Мне снились сны. Не такие как прежде, они были ярче. Каждый раз я просыпалась от вспышки света, и я предпочитала считать, что на том моменте меня спасали. Лицо моего спасителя я видела ничуть не реже, чем лицо Дебби. Не знаю, связано ли это с попытками подруги влюбить в себя детектива или они действительно так синхронно решали навестить меня, но сквозь тонкую корку льда, покрывающую лицо Эвана, я видела, что он начинает оттаивать.

Самое неловкое и неприятное в моем времяпровождении в больнице это процедуры. Самые что ни на есть премерзкие. Капельницы давно отсоединили, но вот клизмы делать никто не отменял. Сколько бы я не заверяла, что с этим у меня все в порядке, доктор Пирсон все равно полагал, что это поможет прийти мне в норму быстрее. Когда Линда заходила ко мне с прискорбным выражением лица, я тут же кипела от злости и, бормоча себе под нос ругательства, уходила с ней. Но все-таки из самых жутких зрелищ за всю мою жизнь, была дыра в моей руке. Когда Линда распутала бесконечные бинты, на коже проступило красное углубление, что смотрелось весьма неестественно. Как с таким вообще можно жить? При обработке раны, я поняла, почему ничего не помню, к тому моменту как пуля впилась в мое плечо, я просто вырубилась от болевого шока. Супер. Теперь у меня есть свое пулевое ранение. Не каждый подросток может таким похвастаться.

В конце концов, это закончилось и меня выписали. Последнюю ночь я провела на квартире у Ника. Мама переживала, что ничего не могла с этим поделать либо здесь, либо в отеле. Но дабы не растрачивать деньги в пустую, я согласилась остаться там на одну ночь. Непонятное волнение сжало изнутри, когда я зашла в квартиру. В дальних уголках моих мыслей Ник был здесь, с нетерпением ждал меня и готов был свернуть ради меня горы, как и всегда. Но меня встретили холодные и пустые комнаты, в которых ничего не напоминало о нем, даже запах.

Дебби и Нут спали по разным сторонам от меня, прижимаясь, словно от этого зависит моя жизнь. Они спали крепким сном, когда я буравила взглядом потолок, представляя, как Ник бродит по этой комнате, собираясь на работу. Вот он вышел из ванной в одном полотенце, от чего по моему телу пробежались мурашки, затем подошел к шкафу и вытянул оттуда белую рубашку и темные брюки. Дальше он с улыбкой на лице проводит рукой по влажным волосам, стряхивая воду на меня и громко смеется, когда я визжу как ошпаренная. Его грудь часто вздымается, так словно даже спустя месяцы и годы, он будет задерживать дыхание, прежде чем сладко прошептать «я тебя люблю».

Я распахиваю глаза и понимаю, что задремала. В этой квартире мне снятся другие сны. Счастливые. Не знаю, что бы я чувствовала, будь они правдой. Сердце стучало так часто, словно сон до сих пор не отпускал меня. Я вскочила с постели и поплелась в ванную. Дебби слегка нахмурилась и придвинулась ближе к Нут. Я тихо закрыла дверь и опустилась на пол, прижимая колени к груди. Я больше никогда его не увижу. Покачиваясь взад вперед, я пыталась успокоиться, и ближе к рассвету меня сморил сон.

***

Мой родной дом встретил меня не так дружелюбно, как я мечтала. Казалось, в этих комнатах давно никто не смеялся, не шутил и даже не улыбался. Атмосфера была холодная и скользкая. Стоило мне пресечь порог, как звонкий смех Нут заполнил пустую прихожую. Энди толкал ее чемоданом, пытаясь пройти внутрь, но та не пускала его, задорно хихикая. Мама причитала на папу, почему тот не вытер ноги, когда вошел в дом, папа лишь закатил глаза и подмигнул мне. Еще чуть-чуть и я снова увижу, как солнечный свет тепло греет каждую стену в доме и играет на лицах родных. Все действительно встало на свои места.

Под напряженные и одновременно торжественные взгляды я направилась к своей комнате. Все замерли, пока я медленно поднималась по лестнице. Поравнявшись с дверью, я посмотрела на родителей, как бы прося разрешения, они коротко кивнули, затаив дыхание, и я распахнула ее. В этот момент послышались облегченные вздохи и дом ожил. Нут снова начала смеяться, а Энди бегал за ней по гостиной, громко топая ногами. Папа волочился за мамой, неся тяжелые сумки набитые продуктами, по дороге домой она вспомнила, что дома нет ни крошки. Мы с Нут сметали все сладости, какие только попадались нам на глаза, а Энди послушно толкал тележку за нами.

Стоило мне упасть на кровать, как надо мной поднялся столп пыли, и мне не оставалось ничего, кроме как громко чихнуть и сильно рассмеяться, хватаясь руками за живот. Можно ли назвать этот день самым счастливым в моей жизни? Безусловно.

***

Мы поедали сладости и вредности, лежа на полу в гостиной. Папа развалился на диване и заставил маму лечь рядом с ним, хоть та и причитала все время.

- Мы ведь даже не разобрали сумки! – Возмущалась она.

Но папа лишь чмокнул ее в лоб и прижал к себе сильнее, отчего мама вся покраснела. Мы смотрели комедию и наслаждались компанией друг друга, когда в дверь позвонили.

- Я открою. – В моем голосе слышалось больше радости, чем требовалось. Не думала, что когда-нибудь скажу это снова.

Стоило мне открыть дверь, как меня снесло вихрем иди по-другому Дебби-вирусом.

- Ты снова дома. - Она потрепала меня за щеки и поиздевалась над моей и без того неаккуратной прической. - А я не одна.

Младшие не стали ждать приглашения в дом, они просто пропихнулись мимо Дебби. Все Морганы решили навестить нас и поздравить с возвращением, каждый не поскупился на нещадные объятия. Но раз уж он принесли еду, я была не против. Нас стало значительно больше, и мы все расположились в гостиной за просмотром очередного фильма. Братья Дебби сели недалеко от Энди и через десять минут уже вели увлеченную беседу. Возможно, на моих глазах зарождается крепкая мужская дружба. Эх, он еще не знает, во что вляпался. Мама Дебби не переставала радоваться как это чудесно, что мы все собрались, и ее глаза горели, когда она смотрела на дочь, словно та была ее героем.

- Как дела с Роджерсом? – Шепотом спросила я.

Подруга покраснела, что я удивленно отметила.

- Все нормально. - Ответила она, отведя взгляд. – Я обязательно навещу его в ближайшие выходные.

Я изумлённо вскинула брови. Подруга перешла в наступление.

- Этот мужчина будет моим! – Воинственно заявила она. – Если не захочет сам, я его заставлю.

Я громко рассмеялась, и со стороны Энди послышалось шипение.

- Тише вы! – Пытаясь сделать грозное лицо, сказал он.

Я пораженно замолчала и потупилась. Но мгновение спустя по лицу парня растеклась улыбка. С того самого дня в больнице, когда я обжималась с Ником по середине холла, Энди вел себя так, как я всегда и мечтала. Он не чаял души в Нут и любовался ею, словно солнце светило, только когда та улыбалась. Блеск в его глазах тускнел, когда он смотрел на меня, но стоило ему посмотреть на нее, огонь разгорался в них с новой силой.

Это была самая счастливая ночь в моей жизни, ведь именно сегодня я почувствовала себя дома.

***

В начале апреля мне предстояло вернуться в школу. Чтобы закрыть то время, что я считалась мертвой, меня нагрузили домашней работой, однако когда я заявилась к директору, тот подмигнул не и тонко намекнул, чтобы не заморачивалась. В Нью-Йоркском Университете меня до сих пор ждали с распростертыми объятиями, и это намного облегчило мою ношу, ведь скоро выпускной, и лишних проблем как-то не хотелось.

В первых числах апреля я пересекла порог школы и поймала на себе столько взглядов, сколько не ловила на собственных концертах. Про девушку в маске известно лишь то, что она пропала после собственного концерта в Нью-Йорке и с тех пор не объявлялась. А я шагала по коридору школы под пристальные взгляды затихшей публики.

- Разошлись!

Из-за моей спины выглянул Энди. Рядом с ним шла Нут, придерживая парня за руку. Дебби шагала слева от меня, и друзья образовали что-то вроде защитного кольца.

Последние недели они отгоняли от меня зевак, будто голубей и чрезмерно много кормили, ведь вся моя одежда стала выглядеть на мне, словно я одолжила ее с чужого плеча. Довольно жирного плеча. Стоило мне вернуться домой, как мама нападала на меня с теми же пытками.

Делая вечерами уроки, мои руки неосознанно тянулись к нотной тетради, где ждали недописанные песни или мои буйные фантазии, но я резко одергивала руку, как только он двигалась в ту сторону. Не хватало еще увлечься пением снова. Мне на всю жизнь хватило. Казалось бы, мечта детства и цель жизни, но пара моментов моего существования все-таки разрушили в пух и прах то, что было необходимым как воздух, сделав бесполезным и наводящим на одни лишь разочарования и обиды прошлого.

***

- Мисс Клио Уэкслер! – Мое имя громогласно прозвучало над рядами трибун, и я, вскочив как ошпаренная, поспешила к сцене, где меня ждал директор Колл.

Длинный плащ мешался под ногами, а дурацкая шапочка вечно спадала с моих волос. К выпускному я вернула свой прежний цвет и не могла нарадоваться, до чего же стала похожа на саму себя. Мои волосы отрасли чуть ниже плеч, и теперь нас с Нут смело можно назвать близнецами.

Я почти бежала по ухоженному газону через ряды выпускников и как только добралась до ступенек, то резко затормозила и гордо выпрямилась. Директор повторил мое имя и по рядам одноклассников прошлись возгласы одобрения и громкие крики. Краснея как никогда я, наконец, забрала свой аттестат, который для меня был не более чем бумажкой, ведь Нью-Йорк уже ждет меня.

Я крепко пожала руку мистеру Коллу и помахала родным. Папа что-то крикнул, но его голос утонул в шуме других криков. Я не могла не заметить, сколько людей вместилось на трибунах, были даже те, кто стоял. И мой взгляд остановился на одном лице, которое смыло с меня широкую улыбку, словно водой. Ник.

Он хмурился, смотря на меня, то ли от солнца, то ли от моей ослепительной красоты. Предполагаю, что виноват первый вариант. Он пришел посмотреть на меня. В последний день моей школьной жизни. Я коротко взмахнула ему рукой в виде приветствия и быстро убежала со сцены под аплодисменты.

Всю ночь я отжигала на танцполе, так что мои ноги не слушались меня к рассвету. Не помню, как доплелась до дома, да и с чего бы, ведь проснулась я на лавочке в мужской раздевалке. К тому же уснула я здесь не одна. Половина школы расположилась, кто на полу, кто на лавках как и я. Интересно, долго ли я выбивала себе место?

Домой меня забрал папа. Я ожидала строгих речей: «чтобы больше не пила юная леди!» или хотя бы укоризненного взгляда, но с его губ не сползала легкая ухмылка.

- Вот мы с твоей мамой

Договорить я ему не дала, поскольку история вряд ли закончилась бы прилично.

Придя домой, я рухнула на диван в гостиной и снова крепко заснула. Вот как нужно отмечать выпускной!

***

- Мам! – Крикнула я женщине, что отказывалась уезжать, - тебе пора.

Папа сделал такое лицо, словно «я не виноват, что она такая. Да и мы вообще не знакомы». Я лишь вздохнула и мягко подтолкнула мать к двери. На этот раз она подчинилась.

- Звони мне через день! – Строго велела она, - и пожалуйста, - протянула она, - не устраивай очень громкие вечеринки, мы ведь только купили всю эту мебель.

Еще весной мама призналась, что давно нашла для меня квартиру, и купить ее не составило для них труда. Оставалось дело за малым ¬– ремонт. И теперь меня ждало мое первое самостоятельное лето в Нью-Йорке, а мама ну никак не хотела уходить.

- Хорошо, мама.

Я держалась из последних сил, чтобы не грубить, но это было очень трудно. Привязанность моей матери не имела пределов. Наконец она ушла, и я громко хлопнула дверью. Да здравствует взрослая жизнь!

Первым делом я пригласила в свою новую квартиру Тома и мы как следует отпраздновали едой и хорошим фильмом. Позже меня навестил Роджерс и при своем визите тонко намекнул на симпатию к Дебби, что я раздула в своей голове до «любви до гроба». Дни не просто шли, а буквально летели, и готова была впустить в свою жизнь больше радости, когда в моей квартире раздался звонок.

Я открыла дверь и замерла. Мне не хватало слов, чтобы спросить о самом главном.

- Какого - выдохнула я, но мои губы уже не слушались.

Я зажмурила глаза, не веря тому, что происходит и отдалась ощущениям. Дверь в квартиру громко захлопнулась, а я продолжала пятиться назад, направляемая одним лишь желанием найти опору, ведь мои ноги дрожали настолько сильно, что вот-вот подведут меня.

Ник крепко стиснул меня в объятиях и впился в мои губы с новой силой. Он до боли сжал мои плечи, будто это единственное, что помогало ему сохранить рассудок. С глухим звуком я врезалась в стену, отчего по моей спине прошла волна боли, стряхнув оцепенение и вернув меня на эту планету. Я, что есть сил, оттолкнула парня и едва устояла на ногах, когда тот отступил на шаг назад.

Мои колени подогнулись, и я с легкостью упала бы, если бы не Ник, подхвативший меня за локти. Мое дыхание никак не приходило в норму, а я блуждала взглядом по груди парня, которая была прямо напротив моего лица. Следы моих ногтей и пальцев отчетливо виднелись на его белоснежной футболке. Я медленно осела на пол и закрыла лицо руками, пытаясь удержать в себе хоть каплю самообладания и реки нахлынувших от неожиданности слез.

- Клио. – Ник звал меня и осторожно цеплялся пальцами за мои ладони, но я с такой силой прижала их к глазам, что он нехотя сдался.

Почему он здесь, как он смеет снова появляться? Я только пришла в себя, сломалась заново лишь бы забыть, но он вернулся, и непрошенные, хоть и слегка притупленные, чувства нахлынули на меня. Он и не представляет, что снится мне каждый день до сих пор, как трудно мне было расстаться с мыслями о нем, которые посещали меня каждую минуту каждого прожитого мной дня. Моя любовь к нему никуда не делась и не могла деться вовсе. Она лишь уступила место грусти и чувству неполноценности.

Злость – вот что я почувствовала, отогнав слезы подальше от моих глаз. Я проглотила ком негодования и сжала кулаки, отодвинув их от своего лица.

- Что тебе нужно? – Процедила я, смотря в лицо Ника.

Его нижняя губа задрожала, а мою уверенность словно сдуло ветром. Еще чуть-чуть и парень не выдержит. Его красные глаза выдавали бурю эмоций, и это сокрушило меня, заставив глотать глупые слезы.

- Не смотри так на меня. – Крикнула я, но это скорее походило на жалобный писк, - я привыкла жить с тем, что ты бросил меня, а ты вдруг решаешь заявиться.

Он глубоко дышал и смотрел только в мои глаза, не отводя взгляда и не моргая. Его руки потянулись ко мне, но я вжалась в стену, подтянув колени к груди.

- Не трогай меня. – Прошипела я, - возвращайся домой Ник.

В конце мой голос дрогнул, выдавая все отчаяние, которое я испытывала.

Ник резко подтянул к себе ноги и уткнулся носом в колени, сильно зажмурив глаза. Он покачивался из стороны в сторону, пытаясь успокоиться и найти нужные слова.

- Я ведь люблю тебя. – Сквозь рыдания усмехнулся он, - ты не можешь себе представить, как мне было тяжело без тебя.

Я издала противный смешок и покачала головой.

- Я тебе не верю. – Жестко сказала я, отчего Ник отшатнулся как от удара и провел рукой по губам, - быстро ты забыл про свои аргументы по поводу ребенка и Джеммы! – Моей жестокости не было предела, - что же изменилось Ник? Что позволило тебе думать, что я жду тебя с распростертыми объятиями?

На лице Ника отразилась гримаса боли. Он посмотрел на меня так, что сердце сжалось, а лед его глаз пронзил меня.

- Нет никакого ребенка. – Отчаянно взвыл он.

Моя злость затихла, уступив место непониманию. Слезы перестали литься из моих глаз, а я смотрела на парня, не веря своим ушам.

- Ты ушел от нее? – В моих тихих словах было столько неуверенности и надежды, что трудно поверить, будто я злилась пару минут назад.

Он молча кивнул, едва сдерживая истерику.

- Я пришел к тебе. - Он с мольбой посмотрел на меня.

Я перевела взгляд с его глаз и уставилась в пол. Неужели все так просто? Нет ребенка, что это вообще значит?

Я внимательно посмотрела на Ника. Он понемногу приходил в себя, виновато смотря на меня. Я прикусила губу и горько покачала головой.

- Ты, правда, любишь меня? – С придыханием спросила я. Каждая частичка моего тела уже тянулась к нему без моего разрешения, и, казалось, услышь я короткое «да», мои руки сами потянуться к нему.

Ник придвинулся ближе, и я могла почувствовать, как его дыхание почти обжигает мою шею. Сама того не осознавая я подвинулась ближе так, что между нашими губами оставались сантиметры.

- Люблю. – Коротко прошептал он и приблизился еще на сантиметр, - люблю так, что не представляю своей жизни без тебя.

Я была готова потянуться к нему первой, чтобы почувствовать какие на вкус его слегка опухшие после поцелуя губы. Но Ник отстранился и, нахмурившись, посмотрел на меня. Вздох разочарования сорвался с моих губ.

- Ты веришь мне? – Он сосредоточенно смотрел в мои глаза, пытаясь найти там ответ, но я лишь промолчала.

Я не знаю. От нахлынувшей на меня неуверенности я была готова разрыдаться, но Ник снова придвинулся ко мне, прижимаясь щекой к моей щеке.

- Я покажу тебе. – Его хриплый голос, заставил меня содрогнуться. Я могла думать лишь о том, как удержать в себе те чувства, что внезапно накрыли меня с головой. Я готова была простить его за все, сказать все что угодно, сделать все, что он захочет, лишь бы растянуть этот миг.

- Я каждый день засыпал с мыслями о тебе. - Он провел губами по моей скуле, - каждую ночь мне снилась ты. - Он оставил дорожку нежных поцелуев от подбородка к шее, - ты сводила меня с ума каждый раз, когда снимала маску. В ней ты казалась чужой, но стоило ее снять, и я снова видел тебя. – Его губы остановились рядом с моей ключицей и разрывающим грудь сердцем, - мою Клио.

Мое дыхание становилось чаще, а пульс отдавался звоном в ушах. Мне более чем понравилось, как это звучит. Моя Клио.

- Твоя. – Выдохнула я, притягивая Ника к себе, хватаясь за его шею, - я верю тебе.

Последние слова потонули в моем вздохе, похожем на крик о помощи и его тихом стоне, когда я прижалась губами к нему. Мне было плевать на холодную стену, ведь с другой стороны было его тело, горячая кожа и теплое дыхание, оставляющее мурашки на моей шее.

- Я люблю тебя Ник.

Стены и пол перестали существовать для нас, осталось только пространство, которое было создано лишь для нас двоих.