4) Глава 6. ЗАВЕРШЕНИЕ. Еще один конец света

Риннель.

Корабль прилетел спустя мучительные десять минут, по моим подсчётам. У нас оставалось около двадцати минут — не больше.

Металлический корпус «Илигии» опустился на поляну с глухим гулом, от которого земля под ногами задрожала. Трава вокруг почернела от жара двигателей, и воздух наполнился запахом озона и горелого металла.

— Подожди. Беллами, ты не видел Джаху? — я взволнованно смотрела по сторонам, пытаясь найти отца. Но его здесь не было.

Сердце пропустило удар. Потом ещё один. В толпе мелькали лица — испуганные, заплаканные, потерянные, — но ни одного знакомого. Ни одного родного.

Не сомневаясь ни секунды, я рванула обратно в лагерь, бросая на ходу тряпку, которой пыталась защититься от радиоактивного воздуха. Последний раз я видела его в той палатке. Если он не там, то я не знаю, где его искать.

Горло горело, но я не чувствовала боли. Только одно желание — успеть. Успеть сказать. Успеть спасти.

— Риннель, мы не успеем! — кричал вдогонку Беллами.

— Иди на корабль! Я должна его найти! — крикнула я, не оборачиваясь назад.

Я знала, что он бежит следом и не оставит меня, несмотря на все просьбы. Слышала его тяжёлое дыхание за спиной, топот его ботинок по сухой земле.

Мы добежали за пару минут. Некоторые ребята, которые решили здесь остаться, кашляли, тяжело переставляя ноги. Я остановилась и замерла, увидев вдалеке Монти, который отчаянно тряс безжизненное тело Джаспера.

Я не позволила слезам размыть мои глаза, но что-то екнуло в сердце от осознания, что как раньше уже не будет. Джаспер лежал с закрытыми глазами, и его лицо было спокойным — таким спокойным, каким я не видела его со смерти Майи.

Выйдя из минутного ступора, я забежала в штаб-палатку. Телониус согнулся пополам на полу. Он тяжело дышал, заражённый радиацией.

Его лицо было серым, почти пепельным. Кожа на руках покрылась красными пятнами — верный признак того, что радиация уже сделала своё дело. Он умирал. И я ничего не могла с этим сделать.

— Папа! — я упала на колени перед ним, переворачивая его тело на себя.

— Я должен был... — он говорил сбивчиво, каждое слово давалось с трудом. — Должен остаться тут... чтобы — ещё один кашель. — чтобы Рейвен нажать на кнопку. Нужен был... рычаг давления на них... а он...

— Нет, нет, нет. — губы растянулись в страдальческой улыбке. — Пап, всё хорошо.

— Я остался тут, чтобы они... запустили нас на... корабль. — отец тратил последние силы, оправдываясь передо мной.

Он хотел, чтобы я знала: он умер за свой народ. За наш народ, а не как трус. В последние минуты он лишь хотел, чтобы я гордилась им, а он — гордился мной. Рейвен оставила его тут умирать, не сказав мне?

— Папа, вставай, пойдём. — слёзы капали на его осунувшееся лицо, изуродованное болью и радиацией.

— Я люблю тебя. Тебя и Уэллса.

— Нет. Нет, скажешь мне это потом. — я отчаянно мотала головой. — Мы вытащим тебя. Беллами! Беллами!

Я звала его, чтобы он помог отнести отца на корабль. Беллами, наверное, помогал остальным встать на ноги, чтобы они шли с нами.

— Я не... уже слишком поздно, Риннель. — хрипел Джаха, стараясь держать глаза открытыми. — Скажи, что ты тоже любишь меня.

— Нет, нет. Скажу, когда мы будем на корабле. — он вновь закрыл глаза, но не открыл их через пару секунд.

Я напряглась, с опаской оглядываясь.

— Пап?

Я шокированно трясла его, пытаясь разбудить. Наклонила ухо к сердцу и замерла, не услышав характерного звука.

— Папа! Вставай. Прошу, вставай. — я рыдала, трясла его за плечи, но всё было бесполезно. — Я люблю тебя. Слышишь, пап? Люблю.

Его глаза оставались закрытыми. Грудь не поднималась. Он был мёртв. Отец, который всегда казался мне несокрушимым, лежал в моих руках, холодный и неподвижный.

Беллами забежал в палатку и замер. Он стал поднимать меня с пола. Я вырывалась, собираясь остаться с отцом, но парень крепко держал меня.

— Папа! Беллами, возьми его! — кричала я, смотря красными от слёз глазами на отца.

— Риннель, пойдём. Мне жаль, слышишь? — он повернул меня к себе, заглядывая прямо в глаза. — Ты думаешь, Джаха хотел бы, чтобы ты умерла тут с ним?

Рация у него в руках затрещала:

— Беллами, меньше пяти минут. Нам надо взлетать, где вы, чёрт возьми? — это была Рейвен.

Он ничего не ответил, перекидывая меня через плечо. Монти поравнялся с нами, и мы втроём побежали к кораблю. Уставшие, тем более с дополнительным грузом, мы не успеем за пять минут.

Ноги скользили по траве, воздух обжигал лёгкие, но Беллами не останавливался. Я чувствовала, как его плечо ходит ходуном от бега, как он тяжело дышит, но не сбавляет темпа.

— Беллами! Если корабль сейчас не взлетит, никто не выживет. Где вы? Где Риннель? — отчаянно кричала Рейвен в трубку, но я ничего не хотела слышать.

Мой отец умер у меня на глазах. Умер у меня на руках, так и не услышав от меня эти заветные три слова. Мой папа, который заботился обо мне таким способом, который всё знал. Который защищал меня, волновался и в конце концов подарил мне жизнь.

Дети не должны видеть, как их родители умирают.

---

К удивлению, мы добежали, наверное, вовремя. Беллами отпустил меня и достал рацию, обращаясь к Рейвен:

— Мы здесь. Все наши на корабле?

— Беллами, где вы? Отвечай! — голос Рейвен срывался на крик.

— Все живы. Включай двигатели, я закрываю люк. — он бросил рацию в карман и потянул меня за руку внутрь.

— Не знаю! Монти с вами? Эмори, Мерфи?

Монти взял меня за руку, уводя дальше на корабль. Беллами остался снаружи, дожидаясь остальных.

Я кинулась в объятия к парню, не давая ему увести меня. Обнимала так крепко, чтобы забрать всю боль от смерти лучшего друга, потому что понимала, каково это. Понимала лучше всех остальных.

В голове трещали оповещения корабля: «Девять», «восемь», «семь». Беллами ещё не внутри. Я повернула голову, смотря, как он и Кларк ждут остальных. Как Беллами ждёт Мерфи — которого хотел убить, которого ненавидел.

Кожа покалывала от нервов, когда все зашли внутрь, а люк стал закрываться. Стрелок метнулся ко мне, забирая из объятий Монти, а я снова дала волю слезам.

— Всё закончилось. — шептал он, прижимая меня к себе.

Я всхлипывала ему в плечо, стараясь не думать ни о чём другом. Стала думать о нашем самом первом объятии, когда я вцепилась ему в шею после случая с Томом и так же отчаянно плакала. Только вот тогда я не потеряла отца и лучшего друга, думая, что на Уэллсе всё закончится. Кого ещё я потеряю в течение всех этих приключений?

---

Когда мы присоединили корабль к тому, что в космосе, мы прошли на капитанский мостик, к остальным нашим друзьям. Сейчас мы снова оказались сами по себе, решая судьбу человечества. Джаха мёртв, Кейн в коме, а у Эбби поехала крыша из-за этого. Теперь от нас зависело, как всё будет происходить. Снова.

Космос за иллюминатором был таким же, как я помнила — бесконечным, чёрным, усыпанным звёздами. Мы вернулись туда, откуда начали. Но мы были другими. Мы прошли через многое.

Финн, увидев меня заплаканную, крепко обнял. Это было недолгое объятие, так как я выбралась, подходя к Рейвен. Она улыбнулась «перевёрнутой» грустной улыбкой, раскрывая руки.

— Ты сказала ему остаться? Ты знала, что он там умрёт, и не сказала мне?

Улыбка сразу спала с её губ, а руки опустились.

— Риннель, я правда не хотела этого. — я ждала продолжения. Рейвен, наверное, была единственным человеком, которого я всегда выслушивала, не убегая в слезах и не закатывая истерику на ровном месте. — Я сказала ему, что перенесу управление на другой механизм, сказала, что ему не нужно здесь оставаться. — на её глаза тоже навернулись слёзы. — Но Джаха сказал, что это слишком долго, и он останется, несмотря на мои просьбы. Просил передать тебе, что очень любит.

Я поджала губы, чтобы не всхлипнуть.

— Ты же знаешь, Ринн, я этого не хотела.

Тогда я сдалась. Подалась к ней, обнимая. Я не могла злиться на Рейвен. Не дольше, чем на остальных. Может, я и потеряла многих, но у меня осталась она. Остался Беллами, Финн, Октавия. Осталась Кларк, Мерфи и Монти.

Я не была одна, даже если захотела бы.

Когда все успокоилось и все были в сборе, мы начали наше «заседание».

— Как и наши люди на Ковчеге, мы — последние люди. — начал Беллами.

— Наши предки ошибались, а мы — нет. — продолжила Кларк.

— На корабле восемьсот двенадцать человек. В Полисе было больше, но что-то пошло не по плану. Земляне — тоже наши люди, и мы спасли кого смогли. — я мельком глянула на Линкольна, который прижимал к своей груди Октавию и улыбался. — Теперь мы должны сохранить им жизнь. Но как это сделать?

— Водоросли?

— О, высадите меня. — Мерфи презрительно поморщился. — После этого чудо-средства Монти я блевал три дня в Аркадии!

— Можно? — Шо, которого я только заметила, поднял руку. Беллами кивнул. — Судя по тому, что мы знаем о распаде, Земля оправится от радиации не раньше чем через десять лет. На корабле есть небольшой генератор воды, пайков хватит на пару недель, так как людей много. Но это всё. — он покачал головой. — Креозаморозка — это единственный вариант. На корабле есть около восьмисот отсеков, я думаю, этого достаточно.

— Соглашусь с Шо. Офигенная технология. Мы уснём, не постареем, проснёмся на следующее утро через десять лет. И все дела. — поддержала Рейвен.

Все затихли, думая.

— Хорошо. Похоже, пора спать. — согласился Беллами.

Мы посидели ещё немного все вместе, а затем ушли усыплять народ, уверяя землян, что это не смерть в капсуле. Десять лет за один день — немыслимо.

---

— Мы будем видеть сны? — спросила я вскоре у Беллами, который активировал мою капсулу.

— Не знаю. Но я бы хотел, чтобы в моих была ты. — мягко улыбнулся тот.

Я легла поудобнее в капсулу, смотря на парня снизу вверх. Внутри было тесно, но тепло.

— В детстве я думала, что папа никогда не умрёт. Будет всегда защищать меня, что он и делал. — я опустила глаза. — Прости, захотелось рассказать кому-то, прежде чем расстаться на ещё десять лет.

— Ты не увидишь, как они пролетят, и мы снова будем все вместе. — он поцеловал меня в лоб. — Ты не одна, помни.

Он нажал на какую-то кнопку, отчего моя кровать поехала внутрь, а «крышка» закрылась. Какой-то серый газ заполнил пространство, но я ещё размыто видела и слышала Беллами.

— Эй, ведьма. — окликнул брюнет. Он хотел что-то сказать, но почему-то боялся.

Время остановилось. Я смотрела на него сквозь стекло и видела, как он мнётся, как переминается с ноги на ногу. Раненый, уставший, измученный — и всё равно самый красивый человек на свете.

— Я люблю тебя.

Мы сказали это одновременно. Я не поверила своим ушам, думая, что это всё газ проник мне в голову. Но когда увидела его счастливую улыбку, то поняла, что это правда.Его лицо было последним, что я помнила. Его лицо было мною любимым, и я не хотела помнить ничего больше.

Конец.

_____________________________

Как-то так ребятки! Я не вижу смысла продолжать эту историю и еще больше замешивать их отношения, поэтому предпочту остановиться на этом.Так что да, это конец!Довольно неплохая история, учитывая мой первый опыт..

Но не отчаивайтесь! Загляните ко мне в профиль, я начинаю писать новый фанфик с полюбившимся нам Беллами))Я собираюсь сделать что-нибудь более стоящее, поэтому главы будут выходить намного реже, чем здесь, учитывая, что этот фанфик я написала давно..