/влюблённый в музыку/

      Ты появилась в моей жизни с самого первого дня. Плавными изгибами негромких звуков проникала в сознание, убаюкивая, когда мне совсем не хотелось спать. Но я засыпал. Упрямо делал это, потому что ты просила меня. Даже не так, требовала. Требовала, проезжаясь по ушам сладким шёпотом, который проникал в моё сознание так глубоко, как только можно было проникнуть.            Я смеялся и плакал благодаря тебе.            Я научился контролировать свои эмоции, выплёскивая их только в тебе. И ты терпела это, потому что знала, что иначе я просто сойду с ума, погрязая в собственных ощущениях. Ты позволяла касаться себя пальцами, слыша ответный вскрик. Это было негромко, но так сладостно-приятно. Я как помешанный продолжал выдавливать из тебя каждый звук, который жадно ловил и поглощал, как чёрная дыра. Да, я был тем ещё придурком, заставляя тебя слушать своё нытьё.            Но это того стоило.      Мне становилось легче.            И я даже мог спокойно выходить на улицу, зная, что ты всегда со мной.            В моей голове.            В моём сознании.            Ты всегда была там… Кажется, я просто не замечал тебя, погрязая в собственном дерьме слишком глубоко. Я даже хотел утянуть и тебя, но не получилось. Ты оказалась гораздо сильнее, чем я мог себе представить, и вытянула меня сама. Я даже будто заново родился, хватаясь за карандаш и исписывая все бумажные поверхности в доме. Теперь я понял, что нужно бороться. Падать и подниматься, наблюдая за удивлёнными лицами хейтеров.            Ты научила меня жить так.            Благодаря тебе я нашёл замечательных друзей, которые так же, как и я, боготворили тебя. Удивительно, мы совершенно разные… но ты смогла соединить нас невидимой нитью, которую теперь хрен разорвёшь. Это было так странно и неожиданно приятно, делить тебя с кем-то. Позволять им то, что раньше не позволял никому, — прикасаться к тебе и заставлять звучать ещё громче, чем когда мы оставались наедине с тобой. Странно, но я совсем не ревную, а искренне радуюсь их появлению в своей жизни, как когда-то радовался твоему. Ты заставляла меня звучать, а не прятаться в уголке дома с карандашом в руках. Ты сделала меня сильным из слабого мальчишки, который всё время ворчал и с которым никто не хотел дружить. Ты нашла людей, которые принимают меня таким, как есть, — со всеми заморочками, которых, ты знаешь, у меня более, чем достаточно.            Я никогда не благодарил тебя, потому что слова застревали где-то в глотке и так и оставались там, невысказанными. Да и я знал, что ты просто улыбнёшься в ответ легким призвуком клавиш, поэтому бросил эти попытки почти сразу же.            Потом я заметил, что со мной ты грустишь значительно чаще, чем с другими. Мне захотелось изменить что-то. И я изменил себя. Стал чаще улыбаться и проводить время с друзьями, как ты и советовала. И тогда я заметил, что ты смущённо смеёшься в стороне, изгибаясь под моими длинными пальцами в одобрительном жесте.            Ты хотела, чтобы я был как все. Хотела сделать меня членом общества, к которому я не питал нежных чувств, за исключением нескольких человек, которые жутко раздражали в определённые моменты жизни, но чаще — делали счастливым. Только это секрет, который я обычно прячу от чужих глаз за вечно недовольной миной. Прости, но это так.            Когда ты поняла, что я не согласен идти у тебя на поводу и мириться с раздражающим обществом, мы впервые поссорились. Я заливал разногласия соджу, сидя на диване перед тобой, а ты недовольно отводила взгляд в сторону и… молчала.            Впервые за долгое время ты не отвечала мне, не позволяя прикоснуться.            Да я и не пытался.            Искал другие способы утешить своё самолюбие. И даже находил их. Тебе не понравилось бы, узнай ты об этом. И я так и уходил неудовлетворённым, потому что могла удовлетворить меня только ты.            Я приползал под утро пьяным в стельку и ложился у твоих ног. Удивительно, что ты не прогоняла меня.            И я понял…            Только ты можешь сделать меня счастливым. По-настоящему счастливым.            Проспав, казалось, целую вечность, я набросился на тебя, жадно вслушиваясь в каждый стон, который ты издавала. Сейчас это было совсем иначе.            Другие ощущения.            Пока я спал, ты создала целую ARMYю  таких же, как я. Мы с друзьями сначала опешили от такого поворота, ведь это был совсем неожиданный подарок.            Как оказалось, прощальный.            Моя первая любовь…            Мой сладкий рай превратился в сладостную пытку без тебя.            Я пытался вернуть тебя, всячески удерживая возле себя, но ты говорила, что ещё не время.            А когда оно, блять, придёт, это время?            Ты только усмехнулась и оставила меня в непонимании смотреть в зал, где было целое море людей.            Они смотрели на нас голодными глазами и ловили каждое слово, каждый жест.            «Мир без тебя другой», — пронеслось в голове.            Я хотел уйти, когда заметил в толпе… ТЕБЯ?            Я готов был поклясться, что это была Ты, из плоти и крови. Ты нервно кусала пухлые губы и смотрела на меня так пронзительно. Твои антрацитовые глаза проникали в душу, и я понял, наконец…            Моя первая любовь…       Пианино…      Музыка.            Ты ушла, чтобы я смог влюбиться по-настоящему. В эти ямочки на пухленьких щёчках. В эти маленькие ручки. В длинные волосы, которые она неловко перебрасывает через плечо…            Спасибо.