Между жизнью и смертью

Сульфас Харитонов

С тех пор как мы покинули Деревню охотников, тяжесть невысказанных слов давит на мою грудь, словно каменная плита. Каждый шаг, каждый вздох напоминает мне о той ночи, которая изменила всё. Я до сих пор чувствую тепло её кожи, её дыхание, но знаю - всё это было лишь частью древнего ритуала, необходимого, чтобы разрушить заклятье Арии.Мои пальцы до сих пор помнят её прикосновения, а разум то и дело возвращается к тем мгновениям. Но каждый раз, когда я пытаюсь произнести правду, слова застревают в горле, словно острые осколки льда. Страх парализует меня, лишает голоса. Что если она не поймёт? Что если отвергнет?Младший брат, Зак, словно чувствует моё смятение. Его проницательный взгляд постоянно скользит между нами с Раф, и я вижу в его глазах немой укор. Он подталкивает меня к признанию, но я не могу. Не могу переступить через свой страх, через ту невидимую стену, что воздвигла между нами судьба.Раф... Её зелёные глаза, словно два изумруда, хранят в себе столько невысказанных вопросов. Я вижу, как она наблюдает за мной, как пытается разгадать тайну, что лежит между нами. Её взгляд становится всё более пронзительным, словно она пытается прочесть мои мысли, проникнуть в самые потаённые уголки моей души.Особенно тяжело становится, когда наши глаза встречаются. В эти моменты время словно останавливается. Я вижу в её взгляде не только вопросы, но и что-то ещё - может быть, понимание, может быть, надежду. Но страх побеждает всякий раз, когда я пытаюсь раскрыть правду.Её странное поведение после той ночи только усугубляет ситуацию. Она словно замкнулась в себе, стала более отстранённой, хотя её взгляд продолжает говорить то, что она не может выразить словами. Я знаю - она чувствует, что мы что-то скрываем. И это знание делает ситуацию ещё более невыносимой.Внутри меня бушует настоящая буря. Я кричу беззвучно, про себя, умоляя себя найти в себе силы признаться. Но каждый раз, когда я приближаюсь к этому моменту, мой разум отступает, словно наткнувшись на невидимую стену.Может быть, это испытание, посланное нам судьбой? Может быть, мы должны пройти через это молчание, через эту боль, чтобы понять истинную цену доверия и правды? Но с каждым днём тяжесть невысказанного становится всё невыносимее, словно камень, тянущий меня ко дну.И всё же я знаю - правда когда-нибудь выйдет наружу. Вопрос лишь в том, сколько ещё мы сможем нести это бремя молчания и как оно изменит наши судьбы, когда момент истины наконец наступит.Мы идём в молчании, каждый погружён в свои мысли, словно неся на плечах невидимые мешки с камнями. Я то и дело бросаю взгляды на Хранительницу - она держится стойко, но я вижу, как усталость тенью ложится на её черты. Всего несколько часов назад она очнулась от забытья, а теперь вынуждена идти вперёд, не имея возможности даже толком прийти в себя.Её походка уверенна, но что-то в её осанке, в том, как она держит голову, говорит мне о том, что её тревожит нечто большее, чем просто усталость. В её глазах я вижу отблески невысказанных страхов, тайных знаний, которые она, возможно, не может или не хочет разделить с нами.Помню, как она кричала о том, что Воительнице леса требуется наша помощь. Её голос тогда был полон такой искренней тревоги, такой неподдельной боли, что я не мог не обратить на это внимания. Но мы с Заком отмахнулись от её слов, списав всё на последствия тяжёлого сна. Только вот теперь, вспоминая тот момент, я не могу избавиться от чувства, что мы совершили ошибку.Зак идёт впереди, его плечи напряжены, а шаги размеренны и уверенны. Он, как всегда, сосредоточен на нашей миссии, на цели, которая ведёт нас вперёд. Мы должны доставить то загадочное перо, о котором говорил Суд. Говорят, оно обладает удивительной силой - способно показать истину через воспоминания, раскрыть то, что скрыто от глаз обычных смертных.Эта миссия - наш единственный шанс освободить Раф. Мысль об этом придаёт мне сил, но одновременно наполняет сердце горечью. Мы идём спасать одну подругу, но при этом, возможно, игнорируем зов о помощи другой. И это раздвоение терзает мою душу, словно острые когти хищника.В воздухе витает аромат осенних листьев и приближающейся грозы. Облака сгущаются над нами, словно пытаясь скрыть солнце, которое и так едва пробивается сквозь густую листву древнего леса. Природа будто отражает моё внутреннее состояние - всё вокруг кажется мрачным и тревожным.Я чувствую, как тяжесть ответственности давит на плечи. Мы приняли решение следовать за пером, но что, если это решение окажется роковой ошибкой? Что, если Воительница леса действительно нуждается в помощи, а мы уходим всё дальше от места, где она может страдать?Хранительница вдруг останавливается и оборачивается, словно почувствовав мой взгляд. Наши глаза встречаются, и я вижу в её взгляде немой вопрос, невысказанное беспокойство. Она знает - что-то не так, но не может понять, что именно. А я... я не могу ей сказать. Не могу признаться в своих сомнениях, в том, что мы, возможно, совершаем ошибку.Мы продолжаем путь, и с каждым шагом тяжесть невысказанных слов становится всё ощутимее. Впереди нас ждёт неизвестность, а позади остаются вопросы, на которые мы, возможно, никогда не найдём ответов. Но мы должны идти вперёд, потому что иногда путь к истине лежит через тьму сомнений и терзаний совести.Мы продолжали идти, погружённые в свои мысли, когда внезапный крик Раф разорвал тишину леса. Она метнула свой клинок, словно бумеранг, и я увидел, как он, сверкнув в воздухе, отбил летящую в нас стрелу. Моё сердце замерло от тревоги, когда я проследил за её взглядом.В глубине леса, среди теней, стояла блондинка. Её глаза светились холодным огнём, а в руках она держала лук, нацеленный прямо на Раф. Мой Светоносец, до этого момента мирно пульсировавший голубым светом, вдруг вспыхнул красным - знаком опасности.Но не успела я осознать происходящее, как лес вокруг нас ожил кошмаром. Из-под земли, из-за деревьев, отовсюду начали появляться они - существа, похожие на ожившие мертвецы. Полуразложившиеся тела, призрачные силуэты, создания, сотканные из самой тьмы. Они окружали нас, словно волны прилива, готовые поглотить целиком.Зак и я встали спиной к спине, наши мечи рассекали воздух, встречая натиск врагов. Но с каждым убитым существом на его месте появлялось двое новых. Их было слишком много, они словно бесконечный поток тьмы, готовый поглотить нас целиком.И тут в моей голове раздался её голос - тихий, но полный отчаяния. «Простите», - телепатически произнесла Раф. Я резко обернулся и увидел кошмарную картину: та самая блондинка в красном плаще волокла рыжую подругу куда-то вглубь леса.Ярость закипела в моей груди. Нужно было броситься за ними, спасти её, но эти твари держали нас в железных тисках. Они прижимали нас, словно загнанных зверей, не давая сдвинуться с места. Их когти скребли по доспехам, зубы клацали в опасной близости от кожи.Каждый удар мечом требовал всё больше сил, каждое движение давалось труднее предыдущего. Но отступить было невозможно - не только из-за этих существ, но и потому, что где-то там, в глубине леса, исчезала Раф, а с ней - возможно, последняя надежда на спасение.Мы продолжали сражаться, но с каждым мгновением ситуация становилась всё безнадёжнее. Эти создания, словно тени, не знали усталости, а их число только росло. И в этой битве против времени и тьмы я понимал одно - мы не можем проиграть. Не можем позволить себе отступить, пока наши друзья в опасности.Но как освободить их, как прорваться сквозь эту живую стену из кошмаров? Этот вопрос терзал мой разум, пока клинки продолжали рассекать воздух, встречая натиск врагов. Время шло, а выход из этой ловушки всё не находился.Внезапный толчок локтем от Зака вырвал меня из напряжённого состояния битвы. Я обернулся к брату, и то, что я увидел, заставило моё сердце пропустить удар. В его руках была небольшая колба, наполненная золотистой жидкостью, которая мерцала, словно пойманные в стекло солнечные лучи.Его жесты были быстры и точны. Он изобразил, как подбрасывает колбу, затем указал на мой меч, на свои закрытые глаза. Я напряжённо пытался расшифровать его послание. Подбросить, ударить мечом, закрыть глаза и бежать... Что это могло значить?В этот момент времени почти не существовало. Каждая секунда тянулась, словно вечность, пока я пытался понять замысел брата. И вдруг осознание пришло - это был план, последний шанс на спасение. Я кивнул, давая понять, что готов.Зак подбросил колбу вверх. Её золотистое содержимое заиграло в лучах солнца, создавая вокруг себя крошечные радуги. Я поднял меч, чувствуя, как дрожат руки от напряжения. Один удар - и всё изменится.Меч рассекал воздух с оглушительным свистом, встречая колбу. В тот момент, когда клинок коснулся стекла, мир вокруг нас вспыхнул ослепительным светом. Я инстинктивно закрыл глаза, как и было условленно.Секунды тянулись бесконечно долго. Когда я наконец осмелился открыть глаза, то не поверил своим ощущениям. Эти существа, эти недолюди, эти кошмары леса - все они исчезли, словно их никогда и не было. Только пепел и дым напоминали о недавней битве.Я взглянул на Зака, и в его глазах читалось то же удивление и облегчение. Но времени на размышления не было. Раф... Она всё ещё там, в лапах той блондинки. Каждая секунда промедления могла стоить ей свободы, а может быть, и жизни.Не говоря ни слова, мы бросились вглубь леса, туда, куда утащили мою подругу. Звуки битвы стихли, но в ушах всё ещё стоял звон от взрыва колбы. Теперь только скорость и решительность могли помочь нам спасти Раф.Лес вокруг нас казался враждебным, словно сам пытался задержать нас. Деревья будто росли быстрее, преграждая путь, а тени становились гуще, пытаясь скрыть следы похитителей. Но мы не останавливались.В голове крутилась мысль о том, что произошло. Что это была за жидкость? Откуда у Зака появилась эта колба? Вопросы множились, но сейчас было не время искать на них ответы. Сейчас важно было только одно - спасти Раф, пока не стало слишком поздно.Мы бежали, и каждый шаг приближал нас к неизвестности. К опасности. К возможному спасению. И я молился всем известным мне божествам, чтобы мы успели.Мы неслись сквозь лес, не жалея сил, каждый мускул в теле работал на пределе возможностей. Адреналин бурлил в крови, подгоняя вперёд, к той точке, где находилась Раф. И вот мы оказались на обрыве, перед глазами открылась картина, от которой кровь застыла в жилах.Время словно остановилось. Всё вокруг замерло: шелест листьев, пение птиц, даже ветер будто затаил дыхание. Мы стояли, превратившись в каменные статуи, не в силах пошевелиться от ужаса увиденного.Эта блондинка, та самая предательница, держала в руках склянку с жидкостью цвета тёмного янтаря - цвета, который никогда не сулил ничего хорошего. Её губы искривились в хищной усмешке, а в руках блеснуло что-то зловещее.Я действовал инстинктивно. Подняв с земли небольшой камень, метнул его в сторону склянки. Стекло разбилось, жидкость растеклась по земле, источая едкий дым. Но в этот момент что-то схватило нас сзади, мощные руки ударили по ногам, заставляя упасть на колени. Оружие было вырвано из рук, и мы оказались совершенно беззащитны.Передо мной развернулась сцена, от которой сжималось сердце. Блондинка держала Раф за шею, приподняв её над пропастью. Одно неверное движение - и рыжая Хранительница полетит вниз, навстречу неминуемой гибели. А ведь именно её помощь нужна нам, чтобы спасти Арию. Без неё все наши шансы на успех тают, как утренний туман.Разум лихорадочно искал выход. Что можно сделать в этой ситуации? Как спасти Раф, не подвергая опасности остальных? Мысли метались, словно птицы в клетке, пока Зак не нарушил тишину своим криком.Предательница замерла, медленно повернула голову в нашу сторону, не ослабляя хватки на шее Хранительницы. В этот момент я увидел то, что заставило кровь застыть в жилах - её глаза. Алые, словно закатное солнце, они горели нездоровым огнём.Мы с Заком переглянулись, и без слов поняли друг друга. Это проклятье Арии. Оно завладело этой женщиной, и, судя по всему, уже давно. Неизвестно, возможно ли теперь снять его последствия, но попытаться стоит.Зак, словно прочитав мои мысли, начал что-то говорить, обращаясь к блондинке. Его голос звучал спокойно и уверенно, но в ответ он получал лишь холодную, хищную улыбку. Она продолжала сжимать горло Раф, наслаждаясь нашей беспомощностью, нашим отчаянием.Каждый вздох Хранительницы казался мне громче грома. Каждая секунда растягивалась в вечность. Мы были бессильны, зажаты в тисках судьбы, и единственное, что оставалось - надеяться, что наш план сработает, что мы найдём способ освободить не только Арию, но и эту несчастную женщину от власти проклятия.Но время шло, а ситуация только ухудшалась. Блондинка всё крепче сжимала свою хватку, а Раф начала задыхаться. Мы оказались в ловушке, из которой, казалось, нет выхода.Слова Зака лились как расплавленный металл, проникая в сознание блондинки. Его голос становился всё более отчаянным, но в этом отчаянии была сила, способная пробить даже самую толстую броню. И вдруг я увидел, как его усилия начали приносить плоды.Женщина в красном плаще схватилась за голову, её тело содрогнулось от невидимой борьбы. Казалось, Зак действительно проникает в её разум, разрывая паутину проклятия. Она кричала от боли, но не могла сопротивляться его натиску.Происходило нечто невероятное - её глаза начали менять цвет, словно маятник, качающийся между алым и голубым. Я замер, наблюдая за этой метаморфозой. Она боролась, отчаянно сопротивляясь силам Арии, пытающейся завладеть её душой.Внезапно её взгляд встретился с нашим. Глаза были полностью голубыми, искренними, полными боли и мольбы. По её щекам текли слёзы, когда она прошептала: - Помогите мне... Пожалуйста...В этот момент что-то изменилось в Заке. Словно древние силы пробудились в нём, придавая ему невиданную мощь. Он вырвался из хватки мертвеца, ринувшись к ней, готовый завершить начатое.Но судьба оказалась коварнее. Глаза блондинки вновь вспыхнули алым пламенем. Она резко повернулась к нам спиной, всё ещё держа Раф над пропастью. Её крик разорвал тишину:- Никто не помешает моей госпоже завладеть всем миром! Особенно эта недо Хранительница, на которую вы все возлагаете пустые надежды!Время замедлилось. Я увидел, как её пальцы разжимаются, как Раф начинает падать в бездну. В этот момент все мысли исчезли из моей головы. Не было ни страха, ни сомнений - только чистое, незамутнённое желание спасти её.Без раздумий, не думая о последствиях, я бросился следом за ней в пропасть, надеясь, что успею поймать её до того, как она разобьётся о камни внизу. В этот момент моя жизнь превратилась в одну бесконечную секунду, где каждый миг тянулся как вечность, а решение было принято за долю секунды.Я тянусь к ней - каждое мгновение тянется, как вечность. В ушах стучит кровь, а перед глазами лишь её силуэт, хрупкий и беззащитный на фоне бушующей стихии. Время словно замедляется, позволяя мне разглядеть каждую деталь: пряди волос, выбившиеся из косы и прилипшие к бледному лицу, дрожащие пальцы, бессильно опущенные вдоль тела, взгляд, полный немого ужаса.Наконец мои пальцы смыкаются вокруг её запястья - прохладного, почти ледяного. Я рывком притягиваю её к себе, обхватываю обеими руками, прижимая так крепко, как только могу. Хочу защитить, уберечь, стать щитом между ней и беспощадной стихией. В тот же миг нас накрывает волна - ледяная, оглушающая, безжалостная.Река встречает нас с яростью разъярённого зверя. Течение хватает, крутит, швыряет из стороны в сторону, словно мы - ничтожные щепки в его могучих лапах. Вода заливает глаза, нос, рот; каждый вдох превращается в борьбу. Я изо всех сил стараюсь удержать её, не позволить течению вырвать из моих рук, но оно неумолимо тянет нас вглубь, вниз, в тёмную пучину.Я чувствую, как её хватка слабеет. Сначала едва заметно - пальцы чуть разжимаются, потом - рука безвольно повисает в моей ладони. Паника ледяной волной захлёстывает меня. Нет, только не это! Я подтягиваю её ближе, прижимаю к груди, пытаюсь поделиться кислородом, вдохнуть в неё жизнь, но она не отвечает. Её тело становится невесомым, безвольным, а глаза... глаза закрываются.В этот момент мир словно рушится. Внутри всё обрывается, сердце замирает, а потом начинает биться с такой силой, что, кажется, готово вырваться из груди. Страх - острый, всепоглощающий, парализующий - сковывает меня. Если мы не выберемся сейчас, если не найдём способ вырваться из этой водяной ловушки, я потеряю её. Навсегда. И никакая магия, никакие заклинания, никакие силы не смогут вернуть её обратно.Течение постепенно слабеет, будто устав от собственной ярости. Сквозь пелену воды и брызг я замечаю Зака - он на берегу, мокрый, взъерошенный, но живой. Это придаёт мне сил. Собрав всю волю в кулак, я изо всех сил гребу к суше, таща её за собой. Каждый взмах руки - как последний. Каждое движение - через боль, через отчаяние, через страх.Наконец мои ноги касаются дна. Я буквально выползаю на берег, волоча её за собой. Осторожно опускаю её на землю - холодную. Её лицо бледное, почти прозрачное, губы посинели, а грудь не вздымается. Время останавливается. В голове лишь одна мысль. Только не умирай. Только не оставляй меня.Не теряя ни секунды, я начинаю делать искусственное дыхание. Вдыхаю воздух в её лёгкие, считая про себя: раз, два, три... Потом - массаж сердца. Надавливаю на грудь, чувствуя, как под моими пальцами бьётся слабая, едва уловимая искра жизни. Раз, два, три... Снова вдох. Раз, два, три... Надавливание.Каждая секунда тянется бесконечно. Я не замечаю ни холода, ни ветра, ни капель воды, стекающих по лицу. Всё моё существо сосредоточено на ней, на этой хрупкой жизни, которую я так отчаянно пытаюсь вернуть. В голове мелькают обрывки воспоминаний: её смех, её взгляд, её голос... Всё, что делает её - ею. И я клянусь себе: я не сдамся. Я не позволю тьме забрать её.Раз, два, три... Вдох. Раз, два, три... Надавливание. Я чувствую, как мои руки дрожат, но продолжаю. Потому что это - всё, что у меня есть. Это - мой шанс. Наш шанс.Я продолжаю сжимать её безжизненное тело в объятиях, словно могу силой своей воли удержать душу в этом мире. Холод пробирает до костей, но я не чувствую его - всё моё существо сосредоточено на ней, на едва уловимом биении сердца, которое я пытаюсь пробудить.Младший брат Зак садится напротив. Его пальцы, дрожащие, но целеустремлённые, мелют какие то травы, смешивают их с водой. Он вливает получившуюся смесь ей в рот - в отчаянной надежде, что это вернёт её к нам. Но ничего не происходит. Ни малейшего признака жизни.Внутри меня разрастается ледяная пустота. Мне начинает казаться, что она сама не хочет бороться, что её душа уже отпустила этот мир. От этих мыслей сердце разрывается на части, будто ктото сжимает его железной рукой.Я поднимаю её на руки, прижимаю к груди так крепко, как только могу. Мой голос срывается на крик:- Не смей нас покидать! Не сейчас, только не сейчас! Борись, умоляю, Рафаелька! Открой глаза... Пожалуйста!..Её лицо - бледное, безжизненное - остаётся неподвижным. Но я не отвожу взгляда. Я жду. Я верю. Я надеюсь, что вотвот её ресницы дрогнут, губы шевельнутся, а глаза - эти удивительные зелёные озёра - вновь засияют жизнью.Тёплое прикосновение ложится на моё плечо. Я медленно перевожу взгляд с Рафаельки на Зака. В его глазах - боль, которую невозможно скрыть. Слезы накатываются, застывают на ресницах. Он качает головой, и его голос, тихий и надломленный, режет меня насквозь:- Она не вернётся... Она умерла.. Мы должны идти. Закончить то, что мы начали...Я резко сбрасываю его руку. Не могу поверить, что он говорит это. Что так быстро сдаётся. Гнев, отчаяние, боль - всё сливается в один горячий ком в груди. Я хватаю его за воротник, срываясь на крик:- Как ты смеешь говорить такое?! Я не оставлю её! Слышишь?! Мы должны закончить то, что начали вместе! Без неё мы не уйдём!Отпустив брата, я вновь смотрю на неё. На мою рыжую хранительницу. По щекам текут слёзы - или это всё ещё вода из реки? Я уже не различаю. Всё смешалось в один бесконечный кошмар.Она - не просто напарница. Она - тот свет, который вёл нас сквозь тьму. Та, кто пообещала спасти мир. Та, кто стала для меня кем то гораздо большим...Надежда угасает, как последний уголёк в ночи. Но я не могу сдаться. Не сейчас. Не так.Я наклоняюсь к ней. Мои губы касаются её губ - в последнем отчаянии. Одновременно я делаю искусственное дыхание, вкладывая в это всю свою волю, всю свою любовь, всю свою веру.И вдруг - едва уловимое движение. Её губы вздрагивают.Я отстраняюсь, не веря своим глазам.Её веки трепещут. Затем - медленный, мучительный вдох. Она начинает кашлять, выплёвывая воду, которая заполняла её лёгкие. Каждый её судорожный вздох - как удар молота в моей груди.На пару мгновений мир замирает. А потом - облегчение. Оно накрывает меня волной, такой мощной, что колени подкашиваются. Я едва удерживаюсь, чтобы не рухнуть рядом с ней.Она жива.Она вернулась.Рядом с ней на земле медленно разрасталась небольшая лужица - вода стекала с её одежды, с рыжих прядей, прилипших к бледному лицу. Я замер, наблюдая, как она судорожно схватилась за грудь, словно пытаясь удержать внутри рвущуюся наружу боль. Её пальцы дрожали, а дыхание вырывалось рваными, прерывистыми всхлипами.Не раздумывая, я коснулся её плеча. Она медленно повернулась ко мне - и в этот момент мир словно сузился до двух зелёных озёр, в которых отражались и мои глаза, и весь наш хрупкий, израненный мир. В её взгляде плескалась такая бездна боли, что у меня перехватило дыхание. Скорбь, отчаяние, невысказанные слова - всё это читалось в каждой черточке её лица, в дрожащих ресницах, в сведённых бровях.- Ты в порядке? - вырвалось у меня, хотя я сразу понял, насколько нелеп этот вопрос.Мои слова стали той последней каплей, что переполнила чашу. Она вздрогнула, губы задрожали, и поток слёз хлынул с новой силой. Она больше не сдерживалась - рыдания вырвались наружу, громкие, отчаянные, полные невысказанной боли.Я тут же прижал её к себе, обхватив руками так крепко, как только мог. Хотел, чтобы она почувствовала: она не одна. Что есть опора, есть защита, есть ктото, кто не отпустит, не оставит, не предаст. Её тело содрогалось в моих объятиях, влажные пряди волос прилипали к моей щеке, а горячие слёзы пропитывали ткань моей одежды. Но это было неважно. Важно было только то, чтобы она знала - она в безопасности.В этот момент рядом оказался Зак. Без слов, без колебаний он обнял её со спины, заключив в кольцо наших рук. Я почувствовал, как его ладонь легла на её плечо, а голос, тихий и твёрдый, прошептал:- Ты в безопасности. Ты в надёжных руках.Мы больше не были ей врагами. Мы были теми, кто стоял рядом, кто готов был разделить её боль, кто не отвернётся, несмотря ни на что.- Тише...Мы рядом... - прошептал я, уткнувшись в её волосы.- Ты не одна... Мы с тобой... - вторил Зак, сжимая её плечи.Наши голоса сливались в единый шёпот, в заклинание, в обещание. Мы повторяли эти слова снова и снова, как мантру, как молитву, как единственный способ донести до неё самую важную истину: она больше не одна.Я представлял, что творится у неё внутри. Как разрывает её на части воспоминание о встрече с родителями - там, на том свете. Как рушатся последние надежды, как боль от утраты, которую она так долго хранила в сердце, вырывается наружу. Все эти годы она жила с верой, что они живы, что гдето там, за горизонтом, ждёт встреча. И вот теперь эта вера разбилась вдребезги.Не знаю, сколько мы так простояли. Время потеряло смысл. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Лучи пробивались сквозь листву, бросая на землю причудливые узоры теней. Мир продолжал жить, несмотря на бурю, разыгравшуюся в одном маленьком сердце.Постепенно её рыдания стали тише. Дыхание выровнялось, хотя всё ещё прерывалось всхлипами. И наконец, она обессиленно прильнула к моей груди, погрузившись в тяжёлое, тревожное забытье. Её тело расслабилось в моих руках, став почти невесомым.Я осторожно провёл рукой по её волосам, убирая мокрые пряди со лба. В этот момент я дал себе клятву: она переживёт всё. Потому что теперь она знает - мы рядом. Мы не отпустим. Мы пройдём через это вместе.Мы уложили её осторожно, стараясь не потревожить хрупкий сон, который больше напоминал изнурительную борьбу с невидимым врагом. Вокруг царила сумеречная тишина - лишь редкие шорохи леса нарушали покой, да треск веток в костре наполнял воздух уютным, почти домашним звучанием.Разбили небольшой лагерь - скорее убежище, чем стоянку. Костёр горел ровно, отбрасывая пляшущие тени на землю, и мы раскладывали промокшую одежду поближе к теплу, чтобы хоть както привести вещи в порядок. Время от времени я бросал взгляд на Рафаельку. Она ворочалась, хмурилась, на бледном лице проступали капли пота, словно внутри неё разворачивалась битва, невидимая для чужих глаз.И вдруг - резкий вскрик, разорвавший тишину:- НЕТ! ТЁТЯ АЛЬБА!Мы с Заком мгновенно оказались рядом. Она металась, глаза были распахнуты, но взгляд - пустой, будто смотрела сквозь нас. Её губы шептали чтото неразборчивое, а дыхание становилось всё чаще, всё тяжелее. Мы пытались докричаться, дотронуться, вернуть её в реальность, но она словно находилась за непроницаемой стеной.- У неё паника! - выкрикнул я, сам не понимая до конца, что это значит.Зак коротко объяснил: это страх, захлёстывающий разум, лишающий способности дышать, мыслить, чувствовать. И тогда я, не раздумывая, ударил её по щеке.Не из злости. Не из жестокости. Из отчаяния.Потому что видеть её такой - беспомощной, задыхающейся, потерянной - было невыносимо. Потому что каждая секунда бездействия казалась вечностью, в которой она могла просто... исчезнуть.- РАФ! РАФ! ПРИДИ В СЕБЯ, ПОЖАЛУЙСТА! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! ПРОСТИ ЗА ТО, ЧТО УДАРИЛ ТЕБЯ! НО МЫ УЖЕ МИНУТ ТРИДЦАТЬ НЕ МОЖЕМ ДОСТУЧАТЬСЯ ДО ТЕБЯ! МЫ ЖЕ ЗА ТЕБЯ ПЕРЕЖИВАЕМ, БЛЯТЬ!Мой голос дрожал. Руки, сжимавшие её плечи, тряслись. Я боялся, что уже поздно.Но вдруг - едва уловимое изменение. Её дыхание выровнялось. Взгляд, до этого рассеянный, сфокусировался. Глаза забегали - от меня к Заку, потом снова ко мне. И тогда она коснулась моего лица.Это было так неожиданно, что сердце на миг замерло.Её пальцы, ещё холодные от ночного кошмара, скользнули по моей щеке, а потом она притянула меня ближе. Наши лбы и носы соприкоснулись - лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по всему телу пробежала волна тепла.- Спасибо вам, мальчики... - прошептала она, глядя прямо в мои глаза.В её взгляде был блеск - не слёзы, не страх, а чтото другое. Чтото, от чего у меня перехватило дыхание.Постепенно она приходила в себя. Говорила тихо, прерывисто, но каждое слово звучало как откровение. То, что она увидела во сне, не было просто кошмаром. Это было видение. Предупреждение. Предвестие.Тётя Альба - её крёстная, единственная родственная душа, оставшаяся в этом мире после гибели родителей. Если это видение - не прошлое, то оно может стать будущим. И мы не имеем права ждать. Не можем отложить. Не смеем оставить всё как есть.Волшебное перо, которое мы должны доставить в деревню охотников, подождёт. Сейчас важнее другое - спасти Воительницу леса. Потому что если мы этого не сделаем... мы будем жалеть.Я смотрел на неё - на её бледное лицо, на дрожащие губы, на глаза, в которых всё ещё тлел отблеск пережитого ужаса, - и понимал: мы не оставим её. Не отступим. Не позволим судьбе забрать ещё одну жизнь.