Часть 11

Утро было непривычно тёплым.Всё выглядело почти мирно: чашки на столе, мягкая футболка на Т/и, заправленная постель, в которой ещё хранилось их дыхание.

Но что-то висело в воздухе. Слишком тихо. Слишком ровно.А в телефоне Тома — новое сообщение от отца.

"Ты делаешь ошибки. Она — твоя слабость. Если не разорвёшь с ней — последствия будут для неё."

Он стоял на балконе, сжимая телефон так сильно, что побелели костяшки.Когда Т/и вышла к нему — босиком, с чашкой кофе — он резко обернулся.Слишком резко.

— Что-то случилось?— Нет, — отрезал он. — Просто не лезь. Сегодня — не твой день задавать вопросы.

Она замерла.— Прости?— Я сказал, оставь.

— А я сказала — ты не разговариваешь со мной, как с охраной! — вспыхнула она.— Ты не имеешь права отталкивать меня, если мы вместе.

Он сорвался:— Мы вместе?Он с горечью усмехнулся.— Ты здесь, потому что я держу тебя. Не обманывай себя иллюзиями, Т/и. Выйдешь за порог — и первая пуля полетит в тебя. Не потому что ты кто-то. А потому что ты — моя.

Её взгляд застыл.— Я — не вещь.— Я тебя защищаю!— Ты меня душишь!

Он шагнул ближе, хватая её за локоть.

— Ты не понимаешь, во что ты втянута! Это не игры, это не школьный роман! Это — кровь. Это — семьи, которые рвут друг друга. Если тебя не будет рядом, я сломаюсь!

Она вырвалась.Глаза — полные слёз и страха.

— А если я останусь — сломаюсь я.

Тишина.

Потом раздался звонок.Том схватил трубку.Голос на том конце был холодным:

«Мы перехватили машину с её фотографиями. Кто-то следит. Мы нашли в доме скрытую камеру. У вас были считанные дни...»

Он посмотрел на неё.И понял: она всё слышала.Кто-то наблюдал. Кто-то знал, что она с ним. И теперь — это стало её смертельной ловушкой.

— Это ты всё знал? — прошептала она. — Ты знал... и не сказал?

— Я хотел тебя уберечь, — выдохнул он.

— Ложью?

И тогда, не дожидаясь ответа, она прошла мимо.Быстро. Резко. Взяла рюкзак.Открыла дверь.

— Т/и, стой! — он бросился за ней.

Она повернулась.В её голосе не было истерики. Только обида.

— Я любила тебя. Не твою силу. Не твоё оружие. А тебя — настоящего. Но ты...— Я хотел тебя спасти!— А я хотела верить, что ты не предашь меня первым.

И она ушла.А за дверью — начался дождь. Она бежала под дождём, сжимая рюкзак, в котором было всего две вещи: документы и кошелёк.На улице шумели машины, но Т/и почти не слышала — в ушах стояло только:

"Ты моя. Я тебя держу. Без тебя я сломаюсь..."

Она тряслась от холода, злости, страха.Он знал, что за ней следят. Он знал — и молчал.

И всё, что между ними было, казалось в ту секунду — ложью.Даже поцелуи. Даже то, как он смотрел на неё ночью."Просто красивая ловушка."

Через пару часов Т/и добралась до старой пятиэтажки.Там жила Алина — бывшая одноклассница Марты, подруги Т/и.Они едва были знакомы, но... выбора не было.

Девушка открыла, зевнула.

— Господи, ты живая? Я думала, ты где-то на Бали с этим своим "богатым другом"!— Можешь... не спрашивать? Мне нужно только переночевать. Пару дней.

Алина кивнула, глядя на её покрасневшие глаза.— Ванна — налево. Кровать свободная. Бери, сколько нужно. Только... не приводи беду.

Т/и молча зашла.Смыла с себя всю грязь улицы. И остатки того тепла, что ещё хранило её тело от Тома.

Тем временем Том метался по дому, как раненый зверь.Марта уже знала — она сама написала ему, что Т/и не у неё.И даже добавила:

"Она уехала. И это ты её сломал."

Он разбил стакан о стену.Звонил всем. Угрожал. Приказывал.

— Найдите её! Пусть облазите весь город! Я хочу видеть, как она... —Он замолчал.

Как она что? Вернётся ко мне? После всего?

Отец прислал новое сообщение.

"Эта девочка делает из тебя слабость. Ты не видишь — или не хочешь? Пока ты мечешься, твои враги уже знают её лицо. Ты её не удержал. Ты её обрёк."

Том закрыл глаза.В груди было только одно: паника. Он думал, что контролирует всё.Но она ушла. Не из страха. Из боли.

И если кто-то теперь найдёт её раньше, чем он...

— Никто. Никто не посмеет.

Он схватил куртку. Вышел в ночь.И весь город понял — Том Каулитц начал охоту.

Ночь была тёплой, влажной — город спал под шёпот фонарей и далёкий гул машин.Т/и вышла в серой худи — чужой, по запаху — с чужими мыслями.Она больше не могла дышать в этой комнате, в чужой квартире, где стены казались тюрьмой.

Просто прогуляться. Просто пройтись. Никто не найдёт. Это же другой район.

Она шла по пустым улицам, будто проваливалась в них.Мимо граффити, запотевших окон, спящих собак у подъездов.Сердце уже билось чуть спокойнее. Почти. Почти нормально.

Когда впереди загорелась вывеска 24/7, она пошла туда — просто купить воды.Внутри пахло булочками, кофе и чем-то кислым.

Она взяла бутылку с полки, подошла к кассе — и застыла.

Он стоял рядом.

Не в пальто, не в чёрной кожанке.В чёрной футболке и спортивных штанах, как обычный парень.Но в его глазах — не было покоя. Только поиск. Одержимость.

Том повернулся — и на мгновение не поверил.А потом его дыхание сбилось.

— ...Ты.

Т/и медленно отступила.— Я... это случайность.— Нет, — он сделал шаг ближе. — Это не случайность. Это шанс.

— Том, не здесь. — Её голос дрогнул. — Пожалуйста.— А где? — он тихо рассмеялся, но в этом смехе была боль. — Где ты хочешь, чтобы я тебя нашёл? В морге? На камерах моих врагов?

— Я просто хотела жить спокойно!— А я хотел спасти тебя!— Ценой чего? Моей свободы?

Он замер. Потом посмотрел на её плечо.

— Ты всё ещё носишь мою рубашку.

Она не ответила. Только крепче сжала бутылку.

Она отвернулась.— Я не просила тебя любить меня.— Но я люблю.

Том подошёл вплотную, но не коснулся.— И если ты уйдёшь сейчас — я не остановлю.— Правда?— ...Нет, — прошептал он. — Я не смогу. Я разрушу весь город, но не отпущу.

Она посмотрела в его глаза.Они были на грани. Как и она.

— Тогда скажи... ты готов быть с той, кто тебя боится?

Он молчал.

— Потому что если нет — отпусти меня по-настоящему.

Секунды текли как вечность.А потом — он опустил взгляд. Впервые.И только тогда — она почувствовала, что он сломлен. Не злой. Не всесильный.А просто потерянный.

— Поехали со мной, — прошептал он. — Не как пленница. А как... ты. Моя. Живая.

— Мне нужно подумать.

— У тебя — одна ночь. Завтра они найдут тебя раньше меня.

И он вышел.Оставив её стоять среди ярких ламп, с пульсом, который стучал громче сирен.