ФЕЛИСИТИ. ПЕРВОЕ ПОЯВЛЕНИЕ

Был понедельник, третье сентября. День как день начался, как все прочие. Я опоздала в школу. Кто же знал, что в этот день моя жизнь изменится навсегда? Если бы я знала,если бы у меня хоть малейшее предчувствие было, я бы постаралась хотя бы выглядеть по-другому. А лучше вообще осталась бы дома, сказавшись больной.   Коридоры колледжа были уже пусты, а я все еще судорожно рылась в своем шкафчике среди футболок, заляпанных соком, и горы книг в поисках учебника по географии. Из шкафчика на пол вывалился дезодорант, несколько чистых листов бумаги и истрепанный роман. Как некстати! Я сгребла все это в кучу, запихнула обратно в шкаф и попыталась запереть дверцу, подперев ее плечом. И… Ключ сломался! Ну, вообще здорово! Черт! Все одно к одному! Именно на сдвоенный урок к мисс Эйл я должна была опоздать! Вот как назло!   — А, мисс Морган все же оказала нам честь, — громко обратилась ко всему классу мисс Эйл, когда я попыталась тихо проскользнуть в класс. — А на этот раз кто виноват,что вы опоздали? Сами расскажете или мне за вас придумать?   — Напишите в журнале, что я застряла в пробке, — любезно предложила я.   — Вы живете через дорогу, — сухо заметила она, подошла ко мне поближе и строго произнесла: — От вас что, алкоголем пахнет?   Вот черт! Я и забыла!   — Да, мисс Эйл. — И я склонила голову, но не от смущения, а чтобы скрыть ухмылку.   — Вам еще нет двадцати одного года, а вы уже пьете?   — Мне восемнадцать. (И зачем сказала, сама не знаю.)   — Пьете утром среди недели? Я должна сообщить об этом руководству школы, вы понимаете?   Я кивнула.   — Садитесь уже, иначе мы никогда не начнем!   Я скользнула за свою парту. Пока доставала тетрадь, учебник и ручки, с заднего ряда пришла записка:«Задание на среду: представить Эйл в черном латексе с заячьими ушами».Я обернулась и улыбнулась Филлис. Она подмигнула мне, а рядом с ней Кори дернул вверх своими кустистыми рыжими бровями и многозначительно ухмыльнулся.   Я оглядела одноклассников: все сидят и сдерживают смех, у всех одно и то же выражение на лице. Значит, все хором вообразили, какова была бы мисс Эйл в костюме от «Плейбоя», с заячьими ушами на голове. Метр с кепкой, килограммов девяносто весом, коротко стриженная, но безо всякой прически или стиля, и волосы жирные! Да уж, все это в откровенном белье и с ушами было бы более чем абсурдно! Но иначе этот сдвоенный урок никто бы не выдержал. Добыча нефти и газа в Азербайджане — не самая увлекательная тема. Я с трудом подавила зевоту и мысленно примеряла заячий хвост к мощному крупу мисс Эйл. Бриджит Джонс по сравнению с ней в таком же костюме была просто секс-бомбой.   Как только прозвенел звонок, мы вскочили как ужаленные и кинулись прочь.   — Что, вчера опять допоздна? — спросила меня в коридоре Филлис. Я считаю ее первой красавицей школы. У нее кожа оттенка кофе с молоком, фигура Наоми Кемпбелл и такое же лицо с приподнятыми скулами, а глаза цвета темного шоколада. Меня рядом с ней, наверное, как бы и вовсе нет. Но я люблю Филлис за то, что ей наплевать и на собственную роскошную внешность, и на любую другую. На мое счастье, конечно, иначе не бывать мне ее лучшей подругой.   — Ну да… А кто придумал сегодняшнее развлечение с черным латексом и ушами?   К нам подошел Кори, все с той же ухмылкой на лице.   — Ах, ну да, понятно, нечего и спрашивать, — догадалась я. — А знаешь, училка в плейбойском белье и с ушами — это жутковатое зрелище.   Он пожал плечами:   — Это как посмотреть. Вот мисс Зингер уж точно наводила бы тоску.   — Фууууу!!!! — воскликнули мы с Филлис в один голос.   — Как дела? — пыхтя и отдуваясь, нас догнал Джейден.   — Слушай, тебе пора худеть, — неодобрительно заметил Кори, — толстяки долго не живут, старина.   Джейден не обратил на его слова никакого внимания и повернулся ко мне:   — Фелисити, от тебя несет виски, как будто ты вчера рухнула в бочку с «Гленфиддик». И выглядишь не лучше. Что, мамаша опять запрягла тебя помочь в пабе?   Спасибо тебе, добрый человек! Ну кто еще скажет правду, кроме друга? И да, друзьям положено знать, почему ты опаздываешь в школу и отчего выглядишь помятой.   Джейден ростом не меньше метра восьмидесяти и килограммов двадцать лишних точно на себе носит. Вкус у него ужасный, одевается он чудовищно и в своих нелепых шмотках выглядит как дешевое подражание Крису Такеру. Зато он действительно умный! Пожалуй, в школе нет никого умнее его.   — Извините, не заметила запаха, когда одевалась сегодня утром, — вздохнула я, — может, смотаюсь на перемене домой, переоденусь.   — У меня есть запасная футболка в шкафу, хочешь? — предложил Кори.   — Ну, у меня вроде тоже была, — быстро ответила я. У Кори в шкафу кавардак еще хуже, чем у любого из нас. — Но моя заляпана едой, а у тебя?   — Чистая. Держу ее на всякий случай.   — А, ну тогда давай! Спасибо!   К нам присоединились Руби и Николь.   — Привет, Фелисити, ты в порядке? — сочувственно осведомилась Руби.   В это время у нее задрожали ноздри: она тоже почуяла запах виски, который пролили мне на майку вчера в пабе.   — Да, все путем. Как раз иду переодеваться. Спасибо, Кори!   С футболкой в руках я убежала в ближайший женский туалет. Переодевшись и умывшись, я поглядела на себя в зеркало. На футболке стояла гордая надпись: «Бог секса». А что делать? Это все же лучше, чем вонять пабом.   Два глубоких вдоха — и я вышла в коридор. Друзья ждали меня у шкафчика Кори. Николь, Джейден и Филлис прыснули, увидев мою новую майку. Руби, наоборот, нахмурилась. Возвышенная Руби, как всегда, не оценила шутки. Кори веселился от души.   Я мученически улыбнулась:   — Спасибо, Кори. Не знаю, что хуже — запах виски или эта надпись. Не говоря уже о том, что футболка мне велика размера на два.   — А по-моему, тебе идет, — ликовал наглый Кори, указывая на мой бюст, — вот в этом месте она точно сидит на тебе лучше, чем на мне.   — Ты, кроме секса, еще хоть о чем-нибудь думаешь? Ну хоть иногда? — поинтересовалась Николь.   — Редко, — признался Кори.Я дважды чихнула: запах кондиционера, с которым была выстирана футболка Кори, раздражал мой нос. Из-за этого я не сразу поняла, почему все вокруг вдруг заволновались.   — О господи, кто это? — выдохнула Николь.   Я снова чихнула. И только тут увидела его. Директриса вела ЕГО к нам. Даже миссис Хейли-Вуд глядела на него влюбленными глазами. Он был строен, спортивного сложения, волосы светлые, густые, слегка растрепанные, как будто он все время их взъерошивал, и довольно длинные, они до половины закрывали его уши. Высокий. Очень высокий. Выше всех ребят в колледже. И самый красивый парень, какого только себе можно представить. Двигался он плавно и раскованно. Такой походки бедный Кори не мог добиться уже много лет.   — Ничего себе! Алекс Петтифер тоже теперь учится в нашей школе, — прошептала Николь, и они с Филлис уставились на новенького, открыв рот.   — Ерунда, этот тип гораздо выше, чем Петтифер, — встрял обиженный Кори.   У Руби брови взлетели до самой челки. Один только Джейден остался равнодушен.   Миссис Хейли-Вуд и новенький подошли ближе.   — Еще пару шагов, пожалуйста, — умоляла Николь шепотом, — еще немного. Вот черт!   Да уж, было от чего чертыхнуться! Эта вечно озабоченная коза Фелисити Страттон и ее свита ловко встряли между нами и директрисой. У нас с Фелисити одно и то же имя, но на этом сходство между нами заканчивается.   Ее всегда называют полным именем, она высокая, стройная, суперстильная. А меня зовут Сити, ну как город. От прозвища никто не застрахован, и мне досталось вот такое. Страттон и ее гламурные подружки не упускали случая позлословить, что, мол, я такая же грязная и несуразная, как лондонский Сити.   Мы слышали, как директриса представила нового ученика.   — Ну почему всегда она? — простонала Николь. — Паучиха! Везде ее лапы!   — Это моя метафора, — закатил глаза Кори.   — Все вокруг оплела своей паутиной! — прошипела Руби.   Руби, Руби, ты и красавица, ты и умница, и у тебя по всякому поводу найдется собственное мнение! Только чувства юмора тебе самую чуточку не хватает.   — Паучиха! Еще и ядовитая! — сухо вставила я. — Этот новенький — ее очередная жертва. Пожелаем ему счастья с Фелисити Страттон и ее кучкой пафосных ничтожеств.   Страттон положила новенькому руку на плечо. Она на все пойдет, чтобы ввести его в свой круг, где обитают отпрыски банкиров, будущие политики и актеры.   — Интересно, любит он ирландское рагу? — вслух размышляла Руби, провожая новенького взглядом.   — Что? — мы все уставились на нее.   — При чем тут ирландское рагу? — удивился Кори.   — Хм, я вот не люблю. Могу отдать ему мою сегодняшнюю порцию за обедом.   — И мою, пусть только сядет рядом со мной, — хихикнула Николь, — хотя рядом с таким красавцем и кусок в горло не полезет.   Николь была права: от новенького невозможно было отвести взгляд.   Проходя мимо, он вдруг взглянул прямо на меня. Хорошо знаю эти взгляды. Знаю, как я выгляжу: толстая, нелепая девчонка, смешная, немного противная, иногда вызываю сочувствие. От смущения я снова громко чихнула, при этом шагнула назад, оступилась и упала на спину, на свой рюкзак. Всеобщий хохот. Я застонала и на мгновение зажмурилась. Провалиться бы сейчас сквозь землю!   — Пойдем, Ли, — проворковала Фелисити новенькому, — покажу тебе наш класс.   Он последовал за ней. До сих пор вижу его самодовольную ухмылку. Для меня она была как острый нож.   — Все, мне пора, увидимся за обедом. — Я взгромоздила на плечи рюкзак, махнула друзьям и пошагала по лестнице вверх.   — Спроси его, пожалуйста, будет ли он мое ирландское рагу? — крикнула мне вслед Руби.   — Да ну тебя! — это я Руби. Жаль, что мисс Эйл нельзя послать так же.   — Мисс Морган, вы забыли вашу тетрадь. — Географичка протянула мне тетрадку и поспешила дальше.   Я взглянула на обложку. И тетрадь вовсе не моя! Учительница перепутала меня с Фелисити Страттон. Не зашвырнуть ли тетрадку в ближайший унитаз? Но у мисс Эйл, к сожалению, хорошая память. И она скорее простит мне запах алкоголя, чем потерю чужой тетради по географии.   Я сняла рюкзак и понесла его в руках, надеясь прикрыть футболку. Мне надоело слышать похабное хихиканье всякого, кто попадался мне на пути и успевал прочесть надпись. В какой-то момент рюкзак чуть не выскользнул у меня из рук, и тетрадка спланировала на пол. И тут я против воли стала свидетелем того, как Фелисити виснет на шее у новенького и целует его взасос. Впрочем, он, кажется, не получал от этого особого удовольствия. Так ей и надо! Увидев меня, парень оторвался от назойливых губ Страттон.   — Извините, — пробормотала я саркастическим тоном.   Фелисити обернулась.   — Исчезни, Сити! — рявкнула она. — Шпионишь, что ли?   Что?! Да нужна ты мне!   — С какой стати! Зачем мне это? Чтобы лишний раз поучиться у тебя, как выглядеть дурой?   — Этому тебе учиться не надо, ты и так отлично справляешься! — яростно воскликнула Фелисити. — Отвали, Сити. Ли — не для тебя. Не твой масштаб.   — К счастью, и правда не мой, зато тебе в самый раз. Ты сегодня побила собственный рекорд: целуешься через две минуты после знакомства. Поздравляю! — Я протянула Фелисити ее тетрадь: — Держи, это твоя, мисс Эйл нас перепутала.   Ли молчал, но смотрел выразительно. Кажется, он ожидал от поцелуя большего и теперь разочарован. Может, у нее пахнет изо рта? Чеснок? Нет, еще хуже — лук?   — Не волнуйся, Сити, зато Ли нас не перепутает. — Фелисити взяла свою тетрадь. Луком от нее не пахло. Жаль!   — Надеюсь! Я вообще обхожусь без секонд-хенда.   И мне уж точно не нужны парни, которыми попользовалась Страттон. Я еще не совсем забыла, что такое гордость.   У Ли бы такой вид, как будто поцелуй Фелисити его отравил. Он уставился выпученными глазами на тетрадь, потом на Фелисити.   — Страттон? — выдохнул он. — Твоя фамилия Страттон?   Фелисити влюбленно закивала:   — Да. Пока. Но кто знает, может, скоро у меня будет новая фамилия. Фитцмор, например.   О господи, вот дура-то! Ей ли не знать, что парням никогда нельзя говорить ничего вроде «хочу от тебя ребенка»! Ли явно сделалось дурно. Да, Фелисити, ты поторопилась,ой как поторопилась, милая! Так тебе и надо! Пойду-ка я отсюда, тошно смотреть на все это!   Кто-то схватил меня за локоть, и от этого прикосновения меня тряхнуло, словно током ударило. Ли вцепился в мою руку и глядел прямо в глаза.   — В чем дело?! — попыталась вырваться. Еще, чего доброго, врежет по уху, очень надо. Когда я пришла в эту школу восемь лет назад, парни любили распускать руки, никогда не забуду. С тех пор они не слишком повзрослели. Переходный возраст у многих затянулся. А у этого типа так сверкали глаза, что мне стало страшно.   Он выпустил мой локоть и дважды моргнул:   — Так тебя зовут Сити?   Я выпрямилась и как можно дружелюбнее произнесла, с лучшим оксфордским выговором:   — Нет, конечно, для друзей я Фелисити. Фелисити Морган.   Он поглядел на меня с таким изумлением, как будто я выдавала себя за принцессу Уэльсскую.