Эпилог

ЛалисаПять лет спустя…— Съешь немного Рождественского кекса.Я смеюсь, потому что он, должно быть, шутит. Я видела, как готовится этот фруктовый кекс, и, на мой взгляд, он выглядит совсем неаппетитно. Чонгук, мой любящий муж-пекарь, каждое рождественское утро делает особенным, предлагая множество сладостей, которыми я могу наслаждаться, пока мы наблюдаем, как дети разворачивают подарки. Фруктовый и острый рождественский кекс — единственное, что, на мой взгляд, выглядит непривлекательно. Он готовит его каждый год и каждый год я отказываюсь.— Нет, спасибо.Он снова и снова объясняет мне, что это рождественская семейная традиция.Мне все равно. Я не буду есть этот наполненный бренди кусок дерьма, который выглядит как гнилое бревно.— Я настаиваю, чтобы ты хотя бы попробовала его.Он отхлебывает чай, в то время как дети суетятся вокруг рождественской елки, визжа из-за своих новых подарков. Кэти и Чонмин уже запускают новую видеоигру. Мои родители, сестры и шурин толпятся вокруг, восхищаясь своими подарками, наслаждаясь кофе и небрежно смотрят праздничный фильм. Папа продолжает просить пересмотреть мой эпизод в кулинарном шоу Чонгука, но мои сестры продолжают отвергать эту идею. Насколько понимаю,  эпизод остается одним из самых пересматриваемых эпизодов шоу за всю историю. Однако моим самым большим достижением в интернете стало создание гиф-файла. Экранная реакция Чонгука на мое печально известное багетное творение, но я чувствую, что этим можно гордиться.Что касается моей комедийной карьеры, то она продвигается немного лучше, в отличие от выпечки. Не буду врать, мои связи с популярным шоу открыли для меня множество дверей в лондонских комедийных клубах. Моя «плотная пятерка» превратилась в полноценный сорокаминутный сет — как могло быть иначе, когда я живу с таким великолепным исходным материалом? Конечно, у меня строгие инструкции не говорить о Сонгуке в моем стендапе, но попробуйте рассказать об этом продюсерам из стримингового сервиса, которые хотят спродюсировать мою программу. Однако каждый раз, когда я нарушаю строгие инструкции Чонгука каким-нибудь добродушным подшучиванием, мне приходится идти в комнату для порки. Так что, очевидно, я много шучу по поводу Чонгука.В данный момент насчет рождественского кекса я абсолютно серьезна. Выпятив подбородок, я снова отказываюсь.— Я сказала «нет», спасибо, сладкий.— И какой это пример для наших детей? — Он наклоняется и ставит чашку с чаем на кофейный столик.Я выгибаю бровь, глядя на него.— Сегодня они не обращают на нас никакого внимания, особенно после того, как ты осыпал их подарками.Он закатывает рукава халата медленно и обдуманно, открывая мне массивные предплечья, словно вылепленные из теста, которое он месил всю жизнь. Упершись локтями в колени, он бросает на меня свой самый суровый взгляд, который до сих пор заставляет веки пекарей-любителей нервно подергиваться. Я знаю, что будет дальше.— Послушай, ты попробуешь этот фруктовый кекс или будешь страдать от последствий.Я знаю, что он делает, но не собираюсь ему подыгрывать. По крайней мере, не совсем так, как он этого хочет. Я могу быть шариком света, но я всегда буду наполовину дерзкой.— Отлично, — говорю я, откусывая крошечный кусочек фруктового кекса. — Гадость. — Моя дрожь отвращения заставляет халат на мне слегка распахнуться.Он прикусывает верхнюю губу, когда его взгляд опускается на мою грудь.— Этот рецепт был в моей семье сотни лет, — предупреждает он.— Значит, у твоей семьи нет вкусовых рецепторов.Он щурится, но не моргает.— Конечно, ты можешь дать мне более вдумчивый отзыв, Лиса.Я вздыхаю.— Отлично. На вкус как будто кто-то высосал всю радость из Рождества.Он встает.— Ну все. Пошли.Я оглядываюсь.— Сейчас? В Рождество?Он машет рукой.— Ты сама сказала, дети слишком заняты игрой, чтобы беспокоиться о нас. Идем.Каждый год мы пытаемся играть в эту игру. Теперь, когда дети немного подросли — и мои четыре сестры и родители рядом, если детям что-то понадобится — мы можем успешно ускользнуть в комнату для порки без предупреждения. Обычно нам приходится ждать, пока все лягут спать.Может показаться немного странным настаивать на порке каждое Рождество, но думаю, что важно соблюдать традиции.Он отпирает и толкает дверь, завлекая меня в глубокий, душераздирающий поцелуй.— Я люблю тебя, даже есть ты оскорбляешь фруктовый кекс моей бабули.Я ухмыляюсь, когда тянусь к дивану, наклоняюсь и задираю халат.— Твоя бабуля плохой пекарь, Сонгук, как и я.— Ты заработала себе дополнительную порку, любовь моя.Шлепок!О, божечки, надеюсь на это.

                                 КОНЕЦ