27. Конец ли?

  После отъезда миледи прошло три дня. За это время великая троица и гасконец успели побывать на бастионе Сен-Жерве. Д'Артаньяна, наконец, произвели в мушкетёры, отчего у Карины была истерика, и Тревиль решил её тоже зачислить в свой полк. Мушкетёры хотели было послать Планше к Винтеру, но он был благополучно остановлен Бонни в первом трактире, и выпил если не 50 бутылок, то 20 — точно! А после недельного запоя, был возвращён к своему господину с поддельной запиской. Всё складывается как нельзя лучше и это, откровенно признаться, меня пугает! Бонни говорила что Касс разрешила эту проблему и если мы захотим остаться, то мешать нам никто не будет, а коль захотим вернуться, будем незамедлительно отброшены в XXI век. Но Райто... Райто не остановиться не перед чем! Мои ночные размышления были прерваны. Кто-то нежно накинул на меня мушкетёрский плащ и сел рядом. По этому пьянящему запаху вина и пороха я сразу узнала Его...— Вероника, не спиться?— Да, а ты что здесь забыл?— У вас все обращаться друг к другу на «ты»?— Не переводи тему! — я прижалась к его плечу, — Нет, не все, только близкие... а с чего вдруг такие вопросы? — я перевела на него взгляд. Он лишь улыбнулся и поцеловал меня в лоб.— Вот ведь!.. Не вгоняй меня в краску!— Рано или поздно война закончиться и наступит мирное время...— К чему Вы клоните, Атос? Ответом мне стал поцелуй.— Вероника, вы согласны стать графиней де Ла Фер? Я промолчала. Оливье! Флегматичная дурашка с мушкетом за пазухой! Как?! Как можно делать предложение руки и сердца с каменно красивой-дворянской мордашкой?! Через минут пятнадцать моего молчания, он посмотрел на меня с недоумением. Он обнял меня, а прижалась к его груди (несколько раз мной перевязанной) и почти в колет произнесла...— Да! В этот момент в глазах потемнело, я почти разучилась дышать, холод и дрожь обволакивали тело. Я уже не чувствовала тёплой груди любимого человека. Я проваливалась во тьму. Очнувшись, я увидела пред собой... Райто!— Где... где я? Что происходит?— Не узнаешь своей комнаты? — спросил Хранитель с ухмылкой.— Но ведь... Я только что была в XVII веке... Ты! Ты меня вернул?!— Я говорил, что ваша «любовь» с Атосом недолговечна! Ты тут, со мной, а он вскоре сопьётся от горя потери любимой.— Зачем? За что? — спрашивала я больше у Вселенной, чем у Райто.— Неужели я так тебе противен?! Чем тот пьяница лучше меня?— Я люблю его! А ты... Ты просто... — я не находила слов, чтобы дать ему описание.— Ника, я люблю тебя! Люблю и ты станешь... Нет, ты уже моя! — он наклонился ко мне и поцеловал. А я не смогла противиться, хотя очень старалась! Как будто меня кто-то прижал к кровати.— Что ты со мной сделал?! — спросила я, когда он прервал поцелуй. После которого хотелось блевануть!— А-а-а, это приказ подчинения. Хранители могут его использовать на своих подопечных. Поэтому ты совершенно бессильна.— Райто, *************************(маты)!!!— Ого, какие мы дерзкие! Ну ничего, я заек не боюсь! — он улыбнулся.— Зайцы могут страдать бешенством!— Тогда мы тебя вылечим, — он наклонился и опять поцеловал. После поцелуев, от которых мне хотелось плеваться, он начал изучать моё тело.— Убери свои грязные ру... — у меня пропал голос, я могла лишь шевелить губами.— Доигралась! — он засмеялся. Нахально изучив моё тело, он начал расстёгивать мою рубашку.— Райто, ананасов не было, поэтому я взяла яблоки, — в комнату забежала девочка лет десяти, у неё были: каштановые, кроткие, взъерошенные волосы и изумрудные глаза. В руках она держала пакет из супермаркета. Но увидев нас с Райто, пакет упал на пол.— Элли?! Кто разрешал тебе входить?! — Райто покраснел от ярости.— Мать моя волчица! Чем вы тут занимаетесь?! — закричала девочка. — И почему на твоей подопечной наложено подчинение? Райто!— Маленькая паршивка! — Хранитель встал и направился в её сторону.— Большой извращенец! — выкрикнула девочка и испарилась.— Ника, нам нужно уходить! — сказал Райто и взял меня на руки. Только он вынес меня из комнаты, в гостиной уже стояли: Бонни и Касс, которых окружали ангелы в броне. В центре стояла Элли.— Судзуки Райто, вы обвиняетесь в домогательстве и запретным чувствам к своей подопечной Веронике Голицыной. Вас будут судить! Что вы можете сказать в своё оправдание? — сказал один из ангелов в броне. Райто опустил меня на пол и снял подчинение.— Я люблю её, — после этих слов Райто под охраной повели в портал. С минуту Бонни, Касс и Элли смотрели на меня и переглядывались между собой.— Элли, это твоя первая подчинённая, смотри мне! — сказала Касс с улыбкой.— Есть, мэм, она будет в целости и безопасности, ручаюсь за это! — Элли стала, как военный отдающий честь командиру.— Вероника, вынуждена извиниться и удалиться, — Касс улыбнулась и исчезла.— Ника, мы, пока, не сможем вернуть тебя обратно, но я найду выход.— Бонни, что всё это значит?! — я, мягко говоря, опешила.— Прости! — она тоже испарилась. На мои плечи был накинут плед.— Негоже вот так, полуодетой, стоять! Меня кстати Элли зовут, но зови меня просто: Волчонок. Я, кстати, родом из Финляндии. Ника, а ты любишь яблоки?