9 Глава

                       Ожидания - Бродяга!Я открыл глаза.Фельдшер здешний, воняет мхом. У него и фамилия подходящая, не то Машков, не то Мошков, одним словом, человек дремучих просторов. Человек.- Бродяга...Фельдшер улыбнулся.Интересно, как догадался?- Морозец сегодня - лапы отваливаются.Это он так шутит.Фельдшер по привычке подергал меня за передние лапы.- Все с тобой ясно, - зевнул Фельдшер. - Скоро как новенький станешь. Ладно, посмотрим на Кузю...Фельдшер вытянул из кармана мороженую рябину, просунул в клетку Кузе. Кузя - это снегирь. Толстый, ленивый и наглый. Но рябину любит, сразу клевать стал.- Я и тебе принес, кстати.Фельдшер достал кусок сахара, протянул мне. Я не взял - он бы еще зубом прицыкнул, ага, сейчас, не буду с рук, я не Разбегай какой. Фельдшер улыбнулся и положил сахар на подоконник.- Ладно, потом возьмешь. Сахар тебе нужен.Фельдшер ушел, я поднялся. Левая лапа не работала. То есть она попросту висела, и я ее совсем не чувствовал, она сделалась как тряпка, то есть совсем как тряпка, волочилась за мной везде и только мешала, ее бы отгрызть. Фельдшер говорит, что восстановится, однако я знаю, что так не будет, это навсегда. Впрочем, легко отделался.Не удержался и собрал со стола сахар.Показался Костик с автоматом - он теперь без него никуда.- Как дела? - спросил.Я кивнул.А он ухо свое автоматически потрогал. Вряд ли он на меня как-то серьезно обижается, но все равно.- У меня тоже. На кухне сегодня дежурил, вот.Костик притащил мне кусок пирога с картошкой, вкусно.- Через двадцать минут собрание, - сказал Костик. - В ангаре. Всем велено быть.Непонятно, кому он это сказал, то ли мне, то ли вообще, сказал и вышел. Я подобрал крошки от пирога и тоже поковылял через весь лагерь к ангару. Он сильно засыпан снегом и похож на огромный сугроб, из которого с чего-то торчат трубы, похожие на валенки. И пахнет вкусно - пиленой древесиной. Наверное, здесь раньше располагалась лесопилка, и теперь тут всегда будет пахнуть смолой и стульями.Люди уже все собрались, и устроились на скамейках, и сидели, держа на коленях карабины, и автоматы, и ружья, а под ногами у них были рюкзаки с припасами, и все выглядели решительно.Я занял свое постоянное место на ящике с опилками. Фельдшер постучал в сковородку, затем пересчитал всех по головам. Сто восемь человек, и я сто девятый. В конце ангара, под самодельной керосиновой люстрой из старых ящиков, был сложен помост, на него взобрался Репей, он у нас предводитель.Репей вооружился указкой и стал говорить. Говорил он плохо. То есть старался он говорить хорошо, красиво, но получалось у него плохо. Наверное, поэтому он часто делал паузы и в этих паузах мычал, подыскивая правильные слова. Но все его слушали, потому что он был очень уважаемым человеком. Он, кстати, меня и спас. Прыгнул в полынью и вытащил. Это он только с виду такой невзрачный, а на деле сильный - кузнецом работал, лапы - как клещи.- Так вот оно, - начал Репей. - Все, значит, потихоньку и прояснилось, да-да. Позавчера сюда пришла группа, вы все знаете...Репей указал в стену.- С ними пришел человек один, - продолжал Репей, улыбаясь. - Он работал в правительстве и все рассказал... Они уже давно подбирались, потихоньку, и везде они были, в каждом городе, а некоторые и в семьи пролезли... Вот ко мне...Репей поморщился носом.- Такое по всей стране у нас. - Репей обвел пальцем окрестности. - Везде...- Так кто они? - спросил кто-то из людей. - Откуда?- Это эксперимент вроде такой, - ответил Репей. - Его запустили в пятидесятых, изучали...Репей поглядел на Фельдшера.- Ретрогеном, - пояснил Фельдшер.- Ага, ретрогеном. Эти ретрогеномщики, они как бы будили в человеке темные начала... Хотели создать суперменов, так вот...Репей закурил.- Этих суперсолдат много наделали, - продолжил рассказывать он. - Их хотели в войне использовать, но нормальной войны так и не случилось, вот их на подземных базах и держали. А потом они взбесились и разбежались... Э-ээ... а сам проект... Его как бы закрыли и забыли... А эти стрыги потихоньку себе жили в лесах, и потихоньку их становилось все больше и больше...Репей почесался и опять забыл, о чем следует рассказывать.- Они жили в лесу и создали что-то вроде...- Цивилизации, - пояснил Фельдшер.- Во-во, - кивнул Репей. - Они там жили, а все думали, что их нет. Думали, что это все бродяги. А они постепенно пробирались... в эту...- Инфильтрация в политическую элиту, - сказал Фельдшер.- Ну да, внедрение. В политику, в армию. И вообще... Законы себе удобные принимали. Собак вот перебили, эпидемии распространяли...Тут все поглядели на меня.Я в нашем отряде пользуюсь большим уважением. Потому что я последний пес. Многие считают, что вообще самый последний - что другие все погибли, твари нашли их и уничтожили. А я себя последним не считаю, так, крайним немного.Может, и правда, не знаю. Знаю, что меня все любят и подкармливают. Я не против.- Говорят, что некоторые из них забрались очень высоко, - сказал Репей. - Очень-очень. И вроде как эксперимент опять запустили...Не то. Я знал, что не то. Никаких лабораторий, никаких секретных исследований, какой, к черту, ретрогеном, чушь все это. Это просто... Другие. Они всегда были среди нас.Те, кто любит мясо.Были те, кто выкапывал коренья, и были те, кто ходил в лес за мясом. Охотники. А потом пришел холод, сполз ледник, и мяса не стало совсем, и хищники спрятались, ушли в землю, в глубины, остались собиратели. Они вырубили леса, засеяли поля и построили города там, где раньше жили мясоеды. А в этом году пришла жара. Температурные рекорды. Такой не было в последнюю тысячу лет, или в пять тысяч? Короче, не было никогда, солнце проснулось, и проникло в самые глубокие щели, и разбудило тех, кто спал слишком долго.И они хотели есть.Все просто.- Но Господь милостив. - Репей поглядел в потолок ангара, и все остальные тоже туда поглядели. - Он послал нам холод - и чудовища уснули. И теперь у нас есть время. Мы возвращаемся на свою землю. Туда...Репей сновал указал на стену, на юг.- Мы отправимся туда и очистим еще один город. А потом другой. Вот так вот. Я все сказал.Он слез с помоста. Остальные начали собираться, надевали шапки, надевали рукавицы, закидывали за плечи винтовки, закуривали папиросы. Отряд уходил на зачистку.Я оставался. На трех ногах не очень-то побегаешь, и вообще, я стар, дряхл и не готов. В поход идут молодые и сильные. Я останусь здесь и буду охранять лагерь.Вскарабкаюсь кое-как на лабаз и стану слушать окрестности.Собственно, в этом теперь и состоит моя работа - нюхать да гавкать. Хотя гавкать совсем не приходится - за последние несколько месяцев к лагерю приближались только люди. Много людей, не думал, что столько осталось. И каждый день приходят, бредут через снег, являются полуобмороженные и полуживые, Репей всех принимает. Так что теперь нас много, почти сто человек. А сейчас они отправляются обратно, к югу.Они отправляются к югу. Фельдшер, Репей, все остальные. Костик с ними. У каждого по два ружья и патроны, много патронов. А еще ножи, топоры, взрывчатка. Остаются только совсем малые да женщины. И я.Они уйдут, снег заметет следы, я залезу в лабаз и буду слушать воздух. Это очень хорошо - слушать воздух и ждать своих. Они уходят, а я их дожидаюсь. И знаю, что дождусь.