Глава 5

Невысокий, плотно сбитый, мускулистый мужчина сорока лет, он же Сергей Климов, которому Влад поручил присматривать за мной и Аней в свое отсутствие, услышав рев мотора, махнул рукой, чтобы остановилась. А летела я домой на всех парах, аж резина мученически взвизгнула, но надежный «фит» послушно притормозил у края узкой дороги на окраине поселка. Асфальт заканчивается метров через сто, дальше к нашему дому на лесной опушке ведет хорошо укатанная ровная грунтовка.— Привет, красавица, что-то случилось? — с искренним беспокойством спросил Климов, вытирая натруженные руки тряпкой — до моего шумного появления возился с чем-то под капотом зеленого «УАЗ Патриот».— Нет, просто с работы пораньше отпустили, вот на радостях и лечу, — я тщательно изобразила легкомысленную улыбку.— А чего так? На фабрике-то все в порядке? — насторожился он.— В порядке, как обычно, — улыбнулась, вспомнив, что там его свояк мастером работает. — Сегодня шеф гостей принимает, а меня после обеда отпустил, — я с трудом удерживалась на месте и сохраняла безмятежный вид.— Не летай по поселку, бывает, ребятишки или пьяный какой на улицу выскочить может, — по-отечески добродушно наставлял мужчина.Я поморщилась, признавая правоту, и виновато выдохнула:— Простите. Сама знаю, задумалась, наверное, и увлеклась.— Ох, Лиса, за рулем нельзя голову терять! — он помолчал секунду, потом, вспомнив, спросил: — Влад связывался с вами?— Они вчера с первой базы сообщили, что добрались без происшествий. А утром ушли дальше, в тайгу. Следующий раз свяжутся не раньше, чем через неделю.— Девочки, если что, маякните мне, не ждите и не стесняйтесь, — Климов покрутил передо мной указательным пальцем, — помните, места у нас таежные, люди... разные, известно, что лучше перебдеть.— Спасибо, — я широко благодарно улыбнулась.Не особо привлекательный лицом, но весьма надежный Сергей нравится всем Мишкиным. В свое время я нарисовала ему «момент счастья», чем помогла встретить прекрасную женщину Марину, ставшую его женой. Вот уж действительно две половинки одного целого: супруги Климовы живут в полном согласии, родили двоих детей, и бывать у них в гостях одно удовольствие. Благодаря подобным парам я верю, что мой дар приносит пользу.Махнув рукой, я подняла стекло и неторопливо поехала домой, хотя от беспокойства и напряжения снова хотелось газануть. Минут через пять, оставив машину у крыльца, вбежала в дом и заметалась по комнатам. Что делать? Деда нет, с кем обсудить и придумать выход? Кто поможет и подскажет? Паша Золотой?.. Осталось выяснить, имеет ли этот криминальный авторитет свой интерес на фабрике; если имеет, как отреагирует, узнав о невольной свидетельнице будущего убийства; а если нет, то согласится ли выручать неизвестных иностранцев и наживать из-за них лишние проблемы?!Мне проблемы точно ни к чему! Но перед мысленным взором возникли светло-голубые глаза невероятного француза. Как потом жить, если его и второго сожгут поутру, а я знала... знала и не помогла?!Следующие четыре часа я металась по дому. Зачем-то приготовила ужин: солянку и картошку с грибами, снова вытерла несуществующую после вчерашней генеральной уборки пыль, перебрала и аккуратно сложила свою одежду. Затем нечаянно поймала себя на том, что выбираю взглядом темные, практичные вещи — на вечер, и замерла. Неужели решусь? А Анфиса? Она поможет?— Лисенок, я дома! — словно услышав мои мысли, громко крикнула из прихожей вернувшаяся с работы тетка. — Как у тебя вкусно пахнет...Я ласточкой слетела со второго этажа, где располагаются три спальни, и, остановившись на входе в кухню, глядела, как Аня, нагнувшись над кастрюлькой с супом, жадно вдохнула, затем обернулась ко мне. Я насторожилась еще сильнее: только что радостно вопила, а сейчас на ее лице тревога.— Что случилось? — в голове у меня закружились самые нелепые и сумасшедшие предположения.Анфиса нервно приподняла рукава коричневого свитера, мягко облегающего ее шикарные женственные формы, подошла к раковине и начала мыть руки, одновременно объясняя:— Сегодня узнала. Вчера днем в Иркутске застрелили в ресторане Пашу Золотого. Считай, наша крыша прохудилась немного.— О, вот так дела, а за что? — я напряглась.— За рынок там какой-то, не знаю, — пожала плечами тетя. — Не переживай, детка, папа все решит, как вернется.Я села на стул и сжала руки. Значит, один вариант спасения французов отпал сам собой. И в случае новых проблем помочь будет некому. Климов скорее сторож дома, а не брутальный защитник.— Алис, ты чего? Из-за этого бандита расстроилась? — Аня, присев передо мной на корточки, заглянула в глаза.С тяжелым вздохом я вытащила из кармана джинсов мятый листок с рисунком, сделанным утром на работе.— Это что? — нахмурившись, спросила тетя, расправляя желтоватую бумагу на колене. — Ваша приемная, да?Я снова вздохнула и решилась:— Сегодня к нам приехали двое иностранцев. Представители хозяйки фабрики. Потом, вспоминая... нарисовала... это.— И что? — мрачно буркнула Аня. — Я пока не улавливаю причину твоего трагического настроения.— Время не указано, понимаешь... я рисовала случившееся... ну я так предполагаю.— Поздравь вашу блондинку, она выиграла счастливый билет — мужа иностранца. А заодно принеси соболезнования ее Мусечке, придется ему искать новую любовницу, — весьма едко сделала вывод Анфиса, затем встала и удивленно вытаращилась на меня: — Или ты на этого иностранца сама глаз положила?Я поморщилась и смутилась, а ведь правда — положила.— Люси на рисунке нет, значит, она никакая не половинка Поля. За столом в тот момент сидела я.— Твоя пара — человек? — тетушка потрясенно плюхнулась на стул.— Да. Нет. Не знаю. Люська устроила газовую атаку своим парфюмом, там дышать было невозможно, не то что определить.— Отлично! — она раздраженно всплеснула руками и подскочила. — Тогда давай выясним, где они поселились. Съездим и узнаем.— Насчет пары, я могла ошибиться, вдруг нарисовала другую приемную. Таких как наша вполне наберется сотня-другая. А время не указано, потому что в прошлом его счастье осталось. И вообще, их там двое было. Вдруг момент ко второму относится, — выплеснула сомнения и сразу призналась: — Я запуталась, Ань.— Думаю, мы без проблем решим твои сомнения, — положила ухоженную изящную руку на стол тетка. — Говорю же, давай съездим к ним и... узнаем.Я замотала головой.— Лис, ну чего ты боишься? Если они люди — печально, конечно, но не конец света. Если твоя половинка оборотень, вот тогда могут возникнуть трудности. Из-за Василики... и Мирослава...— Да не в этом дело! — воскликнула я. — Я не знаю, кто из них — пара, не пара. Музыка с Шаровым их опоили чем-то, в окно выкинули, затем погрузили в джип и отвезли в Мохово, на лесопилку. А завтра утром сожгут склад, где их бросили умирать. Представят, как несчастный случай...Опять рухнув на стул, Аня вытаращилась на меня:— А ты откуда знаешь?— Я подслушала, потом проследила... до лесопилки.Старшая подруга, прищурив золотисто-карие глаза, внимательно посмотрела на меня и неожиданно хлопнула по столешнице, напугав:— И за что их так?Пожав плечами, я с горечью пояснила:— Оказывается, директор с замом тайком выводят активы фабрики, им время нужно закончить аферу. А французской хозяйке останутся лишь стены, да долги.Тетка встала и, нависнув надо мной, с угрозой рыкнула:— Не вздумай влезать в чужие разборки! Алиса, ты даже не представляешь, что о вашем Шарове говорят! Ты слабая самка, щенок еще. И вообще, у тебя будет масса возможностей найти себе пару. Это самцы пару находят однажды. И знаешь, девочка моя, участвовать в подобной авантюре без папы — верх глупости.— Ань, дед вернется через две недели, а у них нет времени. Их могут сжечь... ты сможешь жить потом, зная об этом?Злобно рыкнув, Анфиса резко отвернулась, обеими ладонями ударила по столу и яростно прошипела:— Поверь, детка, я с любыми кошмарами смогу ужиться, если речь идет о наших жизнях. Ты еще маленькая, а я за восемьдесят шесть лет слишком многое повидать успела. Знаю, почем фунт лиха!— А я не смогу, — тихо, горько шепнула я.Анфиса рычала не переставая. Ее теплые медовые глаза светились — волчица слишком близко подобралась к «поверхности». Я выпустила свою, и началась битва желаний... взглядами...Наконец, тетя сдалась:— Я уже потеряла Марию, а тебя не могу.— Ты сама знаешь, что я не она — а ответственная до неприличия и трусливая до безобразия. И дом свой люблю, и вас люблю больше всего на свете. И...— Подлиза! — буркнула Аня, усаживаясь на стул. — И как ты хочешь провернуть это дело?Я наморщила нос и неуверенно выложила план «Б»:— Дождаться темноты, пробраться волком на лесопилку и освободить тех... товарищей.— Возможные осложнения? — Аня склонила голову вбок и с усмешкой смотрела на меня, ожидая. — Говори, Лиса.— Там охранники с пушками, плюс решетки на окнах стальные, склад же. Ну и вдруг они... в отключке до сих пор. Как мы их незаметно вытащим через окно? Машину близко не подогнать — заметят.Тетушка водила красным ноготком по столешнице и задумчиво повернулась к окну, за которым уже темнело. Осень. Но нам только на руку.— Можно решетки зацепить тросом и вырвать...— Громыхнет. Охрана услышит! — возразила я.— А мы на решетку одеяло навесим, тогда шума меньше будет.Я со здоровым скепсисом оценила предложение:— Ладно, принимается. А как вытащим?Подперев щеку кулаком, «подельница» раздраженно взглянула на меня:— Я свои идеи высказала, между прочим, теперь твоя очередь.— Давай уазик Влада возьмем, он вместительный...— И как он нам поможет?— Тележку возьмем с собой...— В которой папа навоз возит? — идеальные черные брови моей копии насмешливо поползли на лоб.— Я ее сейчас схожу помою. Только, Ань, я не представляю, как мы двух здоровенных мужиков на себе попрем.— Ох, Мишкина младшая, загоню я тебя в долги с твоими затеями!— Какая вы меркантильная, Мишкина средняя! — хмыкнула я в ответ.— Меня смущает только одно...— Что именно?— Что скажет папа... потом!— А зачем его расстраивать? Пусть это дело останется нашим маленьким секретом, — я заискивающе посмотрела на подругу.Аня посидела еще минутку, поджав губы, а потом нарочито капризно заявила:— Мне нечего надеть на наш торжественный вечерний выход.— Смеешься? Спортивный костюм с начесом!— Там будут мужчины, французы, и, по твоим словам, весьма привлекательные, а я — в бабушкиных кальсонах?— Ань, я надеюсь, ты не в выходном платье собралась на лесопилку? — твердой уверенности, что она не приоденется, не было.Она улыбнулась загадочно, грациозно потянувшись, вышла из кухни и понеслась наверх. Вот чует мой хвост — наряды подбирать. Подумаешь, оборотни узнают, на месте преступления, не нашего, правда, застукают, действовать придется, как бог даст, но, тем не менее, я чувствовала душевный подъем и уверенность. Вместе с лучшей подругой не страшно, ну или не очень страшно.Ровно в двенадцать, под кукушкино кукование в старинных часах, висящих в нашей гостиной, мы вышли из дома. Завели дедов уазик, положили в багажник слегка отдающую навозом тележку — как я ни старалась, полностью избавиться от запаха не удалось. Взяли набор инструментов на всякий случай и, не включая фар, потихоньку покатили навстречу приключениям, наверное.Конечно, я опасалась по поводу того, что «скажет» Влад. Побреет налысо за такую выходку, скорее всего. И несмотря на предполагаемые последствия, моя кровь закипала от предвкушения и ожидания.