Часть 25. Восточный танец

— Ах, не обращайте внимание, дорогие гости. — заспешила обьясниться Ханджи, когда неожиданный уход Леви в сторону пришвартованных кораблей, заставил всю делегацию обернуться. — Полагаю капитан Леви решил собственными силами убедиться в безопасности, и еще раз провести осмотр вами привезенных даров. Давайте не будем на это отвлекаться. Прошу продолжайте, Елена.

Но Елена молчала, все еще продолжая провожать внимательным взглядом капитана, тем самым создавая напряженную паузу. Это не могло ускользнуть от глаза Ханджи — подозрение, что высокая блондинка не желает, чтобы дотошность Леви помогла отыскать то, что вызовет у островитян вопросы, очевидно тоже заинтересовало и Ханджи, но как только она собралась явно об этом спросить, Елена обернувшись и молвила:

— Понимаю вашу осмотрительность. И благодарю за внимание. Хотя и на этом мое представление будет, окончено. А что касается капитана Леви. Полагаю его заинтересовала наша труппа танцовщиц… — Елена сделала на этом месте паузу, дав возможность Заклаю выдавить недвухсмысленный смешок. — Ох, прошу вас, вам не о чем беспокоиться. Это мой подарок для острова. Чуть позже вас познакомлю с участниками. Конечно же я их привезла тоже не просто так. Но это подождет. Давайте же пройдем к столу! Нам еще столько всего стоит обсудить! — натянув торжественную улыбку Елена, раскинула вперед свои длинные руки, так, что Оньянкопону, стоящему справа от нее, пришлось чуть поддаться назад.

Вся делегация прошла в пышно обставленные палаты, где в центре, с только что подоспевшими явствами, украшался стол, выделенный для глав корпусов. Пиксис уже сидел на месте и дожидался гостей.

— Ах, смотрю вы за этот небольшой период достроили порт. Ваша работа достойна похвал. — заметила Елена, пока проходила к шатру, усаживаясь за стол.

— Так и есть. — начал Заклай, грузно, словно мешок с картошкой, падая на стул. — Но мы все еще расчитываем на вашу, так сказать, на ваше партнерство. И надеемся, оно будет так же удачно как и до сих пор.

Он многозначительно взглянул на Гиллера Мауэна, что в отличие от него приземлился за стул словно вспорхнувшая белая птичка, несмотря на свои вытянутые конечности. Услышав колкость в свою сторону, он лишь аристократично прикрыл глаза, сложив аккуратно ладони на стол. Подобный жест продемонстрировал глубокое уважение Елене, давая возможность сперва ей высказаться, и большую уж преданность своей руководительнице. «Ни скажу ни слово, раньше Елены.» — так уже все это выглядило со стороны.

В дальнейшем между Заклаем и этим архитектором-инженером было много несостыковок и скрытого противостояния, но об этом позже.

Принесли вино. Все стулья за исключением двух были заняты.

Пиксис не мог не пригубиться первым.

И спустя некоторое время трапезы, Елена постаралась общими словами раскидать дальнейший план действий островитян. Основываясь на достигшем их в пути письме от Эрена Йегера.

— Спустя полгода, нам нужно быть готовыми к вторжению в Марли. — разрезая бифштекс на маленькие кусочки, Елена с аппетитом отправляла их в рот. — Точной даты пока нет, но это лишь означает, что нам необходимо экстенсивными темпами подготовить оборудование, оружие, а так же новые летательные аппараты.

Ее почтительный взгляд обратился к Гиллеру, который приняв передачу диалога кивком, продолжил:

— Так и есть, одни и самых масштабных проектов будут расширение железнодорожных сетей и создание дирижабля — это нечто похожее на летающий шар.

— Что у вас и такое есть?! — дикий вопль вылетел из Ханджи, что уже хищно обгладывала Гиллера, готовясь его задавить своими вопросами, на что тот лишь расплывшись в довольной и снисходительной улыбке продолжил:

— Для этого нам потребуется активное участие ваших кузнецов, ученых по земле, а так же простых рабочих, кто готов работать на благо вашей страны. Будут выкопаны скважины, для добычи топлива, и каменоломни. С помощью Пита Амоса и его команты, мы создадим точки мастеров ковки по камню и железу. Создадим боевую технику и нарастим ее мощь. А также приступим к разработке необходимых заготовок для будущего. Конечно же без помощи ваших военных инженеров нам не обойтись, но боюсь для этого потребуется куда большее количество рук.

— За это можете не переживать. — невежливо встрял Заклай. — Сейчас пик популярности военой службы. Каждый третий желает отдать долг своей родине. В «руках», как вы выразились, дифицита у нас нет.

— Добавлю тут, — учтиво перебила Заклая Елена. —

Что на каждом уровне этапе важно учитывать конфиденциальность. Другими словами, Гиллер хотел сказаиь, что к разработкам нельзя подпускать абы кого. И мы не можем допустить, чтобы чертежи и знания достались неквалифицированным сотрудникам. Кроме того, попрошу вас предоставить полную рабочую свободу всем заграничным работникам. Если вы конечно хотите, чтобы наша подготовка прошла гладко и наиболее эффективно.

В воздухе вновь повисла напряженная пауза. Лицо Закклая побогровело от накопившихся в нем еще удерживаемых слов, застрявших словно косточка поперек горла.

Все участники взъерошились, в ожидании словесных атак. Однако никто не осмеливался начать первым. Даже Ханджи, удивилась, что как правило с легкостью снимала подобные напряжения, сейчас ощущала жуткую неуверенность и замолчала, уставившься в собственную тарелку. Вопрос о предоставлении прав иностранным рабочим, был не в ее компетенциях, иначе бы она не задумываясь согласилась на эти условия. Казалось эта мелочь способно запнуть все дальнейшие переговоры. Зная скверный и консервативный характер Закклая, Ханджи уже продумывала как можно было бы продвинуться в этом вопросе через Хисторию, как вдруг шторка в шатер отодвинулась, и в помещение вошел невысокий смуглый мужчина в расшитом пестром халате, придерживающий расписные ножны левой рукой. При его входе все замолкли и обернулись на него.

— А! — Елена привстала на встречу к нему. — Позвольте познакомить с еще одним нашим гостем. Импресарио мною упоминаемых ранее труппы музыкантов и танцовщиц, так сказать их кавас — Ирек.

— Здрасте, зовите меня просто Ирек. — по-свойски представился мужчина, учтиво отдав поклоны всем сидящим.

— Ирек выходец из далины песков, и имеет общих дальних предков с Оньянкопоном. Поэтому, если обратили внимание, вы можете заметить сходства в их цвете кожи. — зачем-то Елена отвела тему в сторону, акцентировав внимание на новом госте.

— Однако моя кожа все же светлее. — задорно заметил Ирек, присаживаясь на свободный стул подле Оньянкопона и Пиксиса.

— Определенно так. — по-доброму дополнил Оньянкопон. Между ними вероятно сформировались во время путешествия теплые взаимоотношения, казалось им было комфортно друг с другом.

— К тому же Ирек бывший охранник высокопоставленных лиц. В случае чего вы сможете так же как и любой другой обратиться к нему за помощью в сопровождении.

Все удовлитворительно кивнули, желая не отвлекаться на посторонние вещи, за исключением Пиксиса, который к этому времени заметно похмелел.

— А подскажите господин Ирек, кого же вы ранее охраняли? Каких это таких высокопоставленных лиц? Неужели марлийцев? — прозвучал провокационный вопрос, на что Ирек лишь усмехнулся.

— Слава Джехути, судьба меня от них отвела на противоположный берег войны, в союз Ближневосточного Альянса. — все внимательно рассматривали как его рыжие кудряжки на бороде дергались в такт с челюстью. — Если вы слышали про него, то вероятно знаете как много могущественных полководцев и султанов в него входят. Я был одним из сопровождающих султана Ара-ад Дина, и выполнял его поручения как по-военной, так и по-гражданской службе.

— То есть вы сейчас выступаете от султана Восточного Альянса? — включился Заклай, поддавшись корпусом.

— К сожалению, мне пришлось бежать, когда мой господин пал в бою с марлийцами. Я не мог более служить ему, поэтому отправился в свободное плавание, пока не встретил Оньянкопона и Елену. И для меня большая честь помочь им хоть чем-то в борьбе с этими безчеловечными мразями. — на последних словах его глаза сверкнули хищным отливом. Никто более не решился распрашивать его.

— А что же касается вас господин Мауэн? Почему вы решили помочь нам? — решила проверить на вшивость будущего напарника Ханджи, на что тот лишь по-змеиному улыбнулся.

— В моем преданности можете быть уверены, я всегда работал и работаю только исключительно для общего блага. Видя как кто-то в чем-то нуждается я не могу оставаться равнодушным. Мне нравится помогать нуждающимся.

— И все же мы не нуждающиеся. А такие же заинтересованные лица в победе над Марли! — начал возникать Заклай. А Ханджи с подозрением взглянула на Гиллера.

— Получается если в вашей помощи будут нуждаться марлийцы, вы примкнете к ним? — спросила она сжав челюсти.

— Еще чего! Эти заевшиеся филистеры не способны оценить даже четвертинки той красоты которую я создаю! Тем более, что они чрезмерно скупы. Работать с ними одна морока! — взровался Гиллер, так, что его длинные белоснежные волосы волнами разбрасывались в спине.

— Но мы тоже не столь богаты в своих ресурсах… — начала, сомневаясь, Ханджи, как вдруг Елена взяла диалог в свои руки.

— Полагаю Гиллер, являясь не только инженером, но и в некотроом роде художником, имел ввиду не только денежное вознаграждение, но и психологическое. Для него очень важно общественное признание, и сам факт того, используется ли его творение в дальнейшей практике. Что же касается Пита с его командой и господина Зерта. Вы тоже можете быть уверены в их преданности. Все они с моей родины — неспосредственно познавшие ужасы и беспределы марлийцев.

За столом повисла некоторая пауза, успокоившая шторм.

— Ну что ж, думаю стоит обсужить план действий детальнее. И как я обещала, стоит рассказать настоящее назначение привезенной мной труппы. — все заинтересованно поддались вперед.

— Конечно первоочередно людям необходимо ощущения праздника, что в их стране царит торжество и благодать. Представления будут всеобщими и на добровольной основе спонсорские. Другими словами мы не требуем от вас никакой платы. Тем более что это подарок с моей стороны. Однако с точки зрения управления, для нас это будет отличным инструментом.

— О! Вы планируете таким образом отвлекать народ от действий государства? — тут же догалалась Ханджи.

— Именно. Не всем людям стоит знать, чем занимается военная полиция или же разведкорпус. Подобные празднования будут отвлекать незаинтересованный народ и отводить ненужные взгляды с нашей подготовки, что обеспечит для нас в некотром роде успех. Конечно же сюда вам стоит подключить еще один инструмент — СМИ.

Пиксис и Заклаем о чем-то зашептались, на что Елена обьяснила подобные меры, наработками и опытом государственных аппаратов других стран.

Далее было обсуждено много других аспектов в медицине, военном строительстве и градостроительстве. Так на первое время нейрохирург Флиц Зерт, отходил к Хистории, для выдвежения новых здравоохранительных проектов, с последующей работой главврачей.

Пит с его командой открывал мастерские по ковке.

Гиллер с главами разведкорпуса и военной полиции обсуждал планы работ по созданию военной техники.

Помимо прочего огромное количество солдат и инженеров Парадиса экспромтом должны были изучить привезенные чертежи, книги и наработки заграничных ученых.

А перед тем как вся делегация отправиться в глубь страны. На побережье откроется шатер с труппой восточных танцев и музыки. Кочующий вдальнейшем по городам острова.

Было уже далеко заполночь когда уставшие новостями и обсуждениями все направились на ночевку.

— Как ты думаешь, они уже встретились? — проходя мимо брюнетки, что сидела на подоконнике, разглядывая серые разводы на окне, Армин коснулся холодного стекла.

За окном лило как из ведра, оставляя на поверхности длинные полосы капель, тренировочная площадка, что виднелась сквозь мокрую пелену, выглядела зябко и мерзко.

— Думаю да. — тихо ответила Микаса, не отрывая взгляда. За все время отсутсвия Эрена, казалось, она ни разу не улыбнулась и Армина это беспокоило.

— Ха-ха! А вдруг это действительно письмо от Эрена? Как думаешь, что же он мог нам передать?

— Даже представить не могу. — еще более уныло ответила Микаса.

— Думаю, он скорее всего уже давно имеет свой план, и наконец-то с нами им поделиться. Хотя… — Армин, не закончил: над разведкорпусом сверкнула молния, утянув их взгляды за собой. Раздался глухой раскат грома.

— Ладно, пойду зайду в ребятам. — заметив, что Микаса никак не реагирует на его попытки развеселить ее, он оставил ее в покое. Та лишь еле заметно кивнула, не оборачиваясь в сторону друга, полностью погрузившись в глубокие размышления.

~~~

Несколькими годами ранее.

Голова Микасы словно в замедленном действии инстинктивно опрокинулась назад. Дыхание перехватило в испуге. Над ней парили ярко-зелёные глаза противницы. Лицо Неро изображало немой восторг, словно она обрадовалась удивлению Микасы и своей проказе.

Однако зрачки в милисекунду сузились, как только Неро поспешила достать из кабуры пистолет. Пара мгновений и дуло уже было направлено на лицо мрачной девушки.

— Микаса! — вскрикнул кто-то и время снова побежало в бешенном темпе.

Свист пролетаюшей мимо уха лихой пули ненадолго оглушил Микасу, но и одновременно отрезвил.

Да с этой сумасшедшей нельзя допускать и мысли адекватности. Я должна довериться своим инстинктам.

Подняв клинок девушка отбила последующие пули, что летели в ее сторону, пока Неро скрылась в листве деревьев.

Это невозможно, я пробила ей в челюсть и в солнечное сплетение, а она осталась на ногах, не корчась от боли.

Темноволосая девушка была шокирована, но кажется Ханджи и Леви, что наблюдали за боем были удивлены не меньше.

Ведь всего несколько минут назад обе девушки стояли рядом друг с другом напротив капитана.

— Ваша задача состоит не только показать все свои способности, но и изучить друг друга. Микаса, если Неро вновь потеряет контроль, твоей задачей становится её обездвижить. — пояснил Леви.

— Есть, сэр. Методы полной ликвидации считаются способом обездвиживания? — вопрос Микасы заставил рыжеволосую бестию выразительно, но удивленно обернуться, обронив звук возмущённия: «Ха?!».

— Если ты считаешь это необходимым. — спокойный голос Леви подверг Неро в ещё больший шок:

— Чего?! Вы, что, так сильно меня ненавидите?!

— Начинаем. — скомандовал брюнет, завидев как Ханджи спеша подходила к полю с предстоящим поединком. Девушки приняли боевые стойки.

Несколько секунд переглядок закончились фразой Неро:

— Что, Микаса, собираешься так же как и раньше смотреть на меня свысока? Или ты боишься рискнуть?

В мгновение девушки словно с цепи сорвались и бросились друг на друга. Капитан Леви и Ханджи лишь видели быстро перемещаются по всей тренировочной территории искры от клинков. Спешно следуя за ними, они не сводили глаз с девушек.

— Не могу поверить, да Неро сражается на равне с Микасой! Может в ней тоже пробудилась какая-то Акер-сила? — удивилась Ханджи, поправив свои очки, что-то записывая в блокнот.

— Еще рано говорить, что наравне. Тем более анализы крови не подтвердились, да иначе, бы мы узнали о ней раньше… — проговорил Леви, анализируя каждое движение противниц. — Хорошо… очень хорошо.

— Ты все же считаешь, что это последствия электрошоковой терапии?

— Возможно.

— Ха, а я вот в этом сомневаюсь, тогда бы нам пришлось всех солдат усиливать этим способом. Что не очень хотелось бы. Боюсь здесь замешано, что-то еще. Может в Марли существует еще какой-нибудь вид титанов?

— Следи за боем.

С каждым ударом клинка Микасы было явно видно как Неро ощущала свою слабость в борьбе лоб в лоб. Сражаться ей становилось все сложнее. Её силы кончались, а напор Микасы говорил лишь о годах тренировках с идеально отточенными навыками.

Аккерман уверенно направила клинки на противницу, у которой уже можно было обнаружить несколько порезов на запястьях и предплечья.

— Как по мне, ты ничуть не изменилась. — начала Микаса, медленно подходя к Неро, как зверь чуя слабость жертвы. Её напор должен был окончательно её сломить.

— Ха. Правда что ли? — усмехнувшись в лицо Неро, показала лишь коварную улыбку. И спустя мгновение откинув клинок, вписала Микасе кулаком по лицу. Не успев сообразить девушка тут же получила с другой стороны удар по голове рукоятью лезвия. Почувствовав как её центр тяжести сместился вперёд, Микаса, попробовала сгрупироваться, но Неро успев замахнуть над ней ногу, столкнулась её к дереву, отлетев от противницы на умп.

Послышались звуки выстрелов и обернувшись, Микаса, вовремя среагировав, потеряла лишь тоненькую пряди волос, спрятавшись за деревом. Рыжеволосая девушка, оценив, что сейчас находится в выигрышном положении, повернулась обратно, уверенно шагая к Микасе, обстреливала дерево, за которым она находилась. Ее сосредоточенный взгляд потом надолго останется в памяти капитана.

Однако Микаса долго не собиралась отсиживаться, резко выбежав из укрытия она с помощью лезвия отбилась от пуль. И спустя несколько секунд, запульнув лезвие в Неро, Микаса выбила из её рук пушку, разломав её в дребезги.

— Эй! Так нечестно! — тут же возмутилась Таки, скрываясь теперь от мчавшийся за ней Микасы:

— А использовать свои примочки, по-твоему честно? — девушка в одно мгновение настигла Неро, что находилась на дереве и слета столкнула её на землю.

Девушка, неуспев сгрупироваться упала на землю. Сгусток крови выплеснулся изо рта. Микаса, уже мчалась к ней, чтоб добить, но неожиданно последнее лезвие Неро, что она запустила в Аккреман, заставило её сменить траекторию.

— В войне любые средства хороши! — выкрикнула та, быстро поднявшись на ноги, но брюнетка уже накиналсь на неё сверху, подготовив свой коронный удар. Первый удар пришелся на лицо, второй последовал в живот. Неро покачнулась, опустив голову. Аккерман выждала паузу, наблюдая как алая лента крови, капнула с лица противницы на землю.

На этом и закончим.

Решила она пока вдруг в воздух не затрещал звук выстрельнувшего каната, и Неро не воспарила над ее лицом, оказавшись полным зеркальным отражением позы Микасы только в воздухе.

Дуло новой пушки было направлено на лицо Микасы. Прозвучал свист лихой пули. Микаса чудой увернулась.

— Да, где ты их берёшь?! — негодовала брюнетка, отбиваясь от надоедливых пуль. Неро скрылась за листвой. Им обеим потребовалось время на небольшую передышку. Переводя дыхание они лишь исподлобья глядели друг на друга. Прошло ещё несколько минут прежде чем, рыжеволосая девушка, хорошенько откашлявшись кровью, не сбросила на землю свою пушку. Микаса замерла.

Зачем она бросила свое оружие? Неужели собралась сдаться?

— Ладно, ладно. Ты права, так не очень-то понятно, кто сильнее. Поэтому давай без всяких приблуд, сразимся врукопашную, как тогда? — послышался голос Неро, за листвой. И спустившись с ветки, с поднятым вверх руками, она медленно, с опаской направилась к Микасе. Ее куцые хвостики весело развивались на ветру, выглядывая из-под белой банданы-платка.

Аккерман с недоверием опустила клинки, и когда Неро подобралась ближе тут же накинулась на неё.

Бой был не долгим, поскольку в ближнем бою Таки явно проигрывала. И в скором времени оказалась под Микасой, на земле. Пытаясь убрать удушающую хватку на шее, её тело слабело. И Микаса уже собиралась с победой отпускать соперницу, как вдруг, сбоку от неё покатилась маленькая баночка, что тут же взорвалась, распространив удушающий дым. В ту же секунду, почувствовав удар ногами в живот, Микаса отлетела от Неро.

А бестия, задержав дыхание, выбралась из дымки, к капитанам. Её широкая искрящая улыбка и танец победы говорили сами за себя. Она ликовала, на фоне кашля и тяжёлого дыхания Микасы.

Леви и Ханджи не могли представить такого исхода событий. Они стояли на том же месте, ракрыв от удивления рты.

— Ха, и кто не верил в мою победу?! Выкусите мерзавцы! — девушка кривлялась перед невидимыми завистниками.

Как вдруг позади нее появилась тёмная фигура с искрящимися от злости глазами и с одного движения в шею вырубила танцующую девушку.

— Отличная работа, девочки! Вот это я понимаю сражение! — воодушевленно залепетала Ханджи, что-то быстро записывая в тетрадь.

— Ага. — Микаса злобно зыркнула на капитана и пошла прочь.

Вернувшись в реальность Микаса быстро помотала головой.

И чего это я вспомнила ее… Кажется она должна была в этот раз приехать…

~~~

Когда я оказался в покоях Ханджи. Она что-то бормоча себе под нос, ходила из стороны в сторону.

Заметив меня в дверях, она нас секунду отвлеклась, но тут же быстро погрузилась в свои куда более интересные мысли.

— Как все прошло? — поинтересовался я вчерашним собранием.

— В ближайшие полгода занимаемся подготовкой к наступлению. Это и было письмом от Эрена.

— И теперь мы должны плясать под дудку этого сбежавшего как крысы сосунка? — заревел я. При воспоминании об этом мальчишке у меня знатно так чесались руки. Настолько, что я готов был сцепиться с Ханджи лишь бы избавиться от этого чувства.

— Понимаю, ты очень зол за то, что он так поступил. Однако иначе мы наврятли бы сдивнулись с мертвой точки. Тем более, что вероятность выигрышного исхода куда выше, чем когда-либо. Нам лишь необходимо подыграть ему. Эрен расчитывает на нас.

Ханджи взглянула на меня, по лицу которого еще можно было отметить полное отрицание и не согласие с планом. И, прикрыв глаза, она тут же добавила:

— Отыграешься уже на нем. Можешь даже избить до смерти, я разрешаю. — замахала она ладонью, словно прогоняя его, позже добавив уже не так громко, но куда мрачнее. — Хотя и сама бы с удовольствием присоединилась.

— По рукам. — согласился я, переменив стойку.

— Глянь, какой кровожадный, а?!

Я с толикой раздражения фыркнул. Выждав паузу, в которой Ханджи задумчиво сгорбившись стояла посреди комнаты только в одной нелепой пижаме, я решил спросить еще кое-что:

— Слышала?

— Да. — ее подавленный голос еле был уловим слуху. — Мне очень жаль, что так случилось. Неро...

Но она оборволась на полу слове, зависнув на несколько секунд. Я еле заметно кивнул.

— Когда вернемся в корпус проведем скромную церемонию памяти. — молвила шатенка.

— Как всегда.

— Как всегда. — повторила Ханджи.

Я вышел. Прибережный гарнизон уже выстраивался в строй для дальнейшей охраны своих пунктов. Все шло своим чередом. Без изменений. Время неумолимо плыло и ничто не способно его остановить. Все было как вчера, все будет как и было.

Вот только от этого ощущения мне становилось хуже. Я поспешил выйти к берегу, что хоть на каплю могло унести мою скорбь.

От этого никто не застрахован. Все тленно и временно.

Я видел, как остатки бочек распихивали по телегам и отвозили к железно-дорожным путям. С таким количеством привезенных товаров вернуться в город мы сможем только к вечеру следуюшего дня. А значит ночуем вновь здесь.

Что ж может ты вновь явишься ко мне в своих лазурных волнах, Неро?

Но время шло и она так и не явилась.

Тогда я поднялся и шатаясь с одного места на другое, не находя себе дела, прибился в кабаке. Его отстроили из «палок и грязи» как только запустили на побережье первых служивых. Как у нас в шутку говорится, солдат не может прожить без главных трех вещей: собственного оружия, боев и самогона.

И уж тут они попали в яблочко. Алкоголь завозили почаще еды. И как бы руководство не вводило запреты, оно будто от этого лишь сильнее расбухало, как хлеб на дрожжах.

Кабак был переполнен людьми и на секунду я уж было собирался развернуться в обратную сторону, как вдруг мне в глаза бросилось вдали обособленное от общей массы людей место за столом. Жажда притупить боль добила мои сомнения.

И, взяв виски, я незаметно уселся в недосягаемом углу помещения.

Людей здесь было много разных. Солдаты с военной полиции, несколько советников Заклая и Пиксиса, меньше наших разведчиков, а другая масса приезжие купцы, солдаты Елены и грузчики. Был и мой новый вчерашний знакомый. Оперевшись одной рукой на стол, он стоял возле группы гарнизонщиков, что-то вяло обьясняя тем, переодично ковыряясь в носу, широко отставляя локоть в сторону. Комичная картина.

Все они разбившись по группам громко обсуждали интересуещие вещи, кто-то стучал по столу, кто по груди.

Пригубив терпкий виски, я вновь погрузился в собственные мысли, как вдруг взгляд прицепился к рыжей макушке. Я не поворачивая головы кинул взгляд в ее сторону.

Флок, расположившись по-диагонали в противоположной стороне зала, скрестив ноги четверкой, уже смотрел на меня. Он вероятно давно следил за мной, поэтому так просверливал меня взглядом, небрежно отвечая своим собеседникам. Я замер, глядя на него в ответ своим тяжелым взглядом. Между нами будто и не было людей. И если, я глядел на Фостера больше из-за принципа, то он вероятно пытался вычесть контекст из моих телодвижений и мимики. Однако тому похоже не особо это удавалось, тем более я и сам понимал, что для многих людей чрезмерно закрыт. Эта сила ни раз меня выручала.

Когда же наши взгляды прервал проходящий мимо обыватель, я наконец смог оторваться и продолжить свою трапезу. Однако скользкое ощущение запалзающей гадюки под кожу не исчезло. Боковым зрением я заметил как Флок встал с места и вероятно направился в мою сторону. Было бы проще, если б он сам догадался, что Неро больше нет. Однако, к моему счастью, перед нами разыгралась следующая сцена:

В кабаке послышались сперва орущие выкрики, превращающиеся в гул, а затем и вовсе вопли, как вдруг повисла напряженная пауза, в которой все замолкли. Кроме одного стоящего иностранца, приставившего свой кинжал к горлу одного из солдат гарнизона. Это был тот самый кучерявый и смуглый мужчина с бородой. Его глаза сверкали злобным желтоватым отливом:

— Если ты хоть пальцем тронешь моих девочек, я… — он не закончил фразу, поджав губы. Солдат гарнизона покраснел как рак и, ощущая холодное лезвие возле шеи скорее обосал собственный стул. Все замерли как в немой картине. Я почуял подходящий момент, чтобы скрыться с места начинающейся заворушки.

— Таких как ты я видел лишь в двух состояних, либо испуганных до смерти как сейчас, либо уже мертвых. — громко прошипел в ухо бородач. — Надеюсь тебе хватит мозгов не доходить до второго.

Он отпустил свою жертву и все облегченно вздохнули, к тому моменту как я уже вышел из кабака, надеясь что за мной не последует Флок.

Ожидания почти оправдались.

Остановившись возле входа, мне отчего-то захотелось замедлиться и еще раз взглянуть вдаль на растилающееся пред стенами море. Как вдруг, меня остановил выбежавший из кабака недавний знакомый смугляк. Пугающего и хищного выражения лица в нем уже будто и не было.

— Простите я вас заметил в не очень подходящий момент… — заговорил он совсем другим голосом нежели пару мгновений назад.

— Да, похоже ваша демострация яиц довольно сильно напугала их.

— Ахах! Надеюсь вас такое не спугнет.

Я в возмущении обернулся, сгустив брови:

— Что?

— А, ахаха не поймите превратно. Я бы счел за честь сразиться с вами, как с разведчиком, коих я очень уважви, да и еще и «сильнейшим из человечества», простите, я уже много наслышал о вас в кабаке. Если конечно такая возможность подвернется.

Он искристо заулыбался, а я задумчиво замолчал, смутив этим собеседника, приглядевшись теперь в его лицо в дневном свете. Кожа светлой бронзы озорливо поблескивала в лучах солнца, а рыжая эспаньолка аккуратно обрамляла подбородок. Мне он казался теперь моложе и смахивал скорее на паренька. Вероятно в восточных странах такие пользуются популярностью среди девушек. Черты лица были мелкими. Что-то в его внешности приковывало взгляд, то ли пестрый раздутый халат, то ли необычное для островитян лицо. И пока я задумчиво его разглядывал, он представился.

— Ах простите, я же даже не знаю как вас зовут, да и сам не представился, хе-хе. Я Ирек. На самом деле я хотел спросить как вы после вчерашнего?

В его голосе прозвучала мягкость, не свойственная недавно познакомившимся людям. Но на удивление меня это не смутило. Я несколько раз кивнул:

— Сносно. Спасибо.

Пависшая пауза вероятно снова смутила его и вероятно расстроила. Он собирался уходить, как вдруг поспешно обернулся:

— А вы знаете, сегодня открывается наш шатер. Приходите вечером. Будет весело.

— Спасибо, откажусь. — вежливо ответил я разворачиваясь в свою сторону.

— Ну же, не отказывайтесь. Может и с Жанет познакомитесь. Ну той девушкой, что…

— Меня подобное не интересует. — бросил я, махнув рукой.

— Не интересуют девушки или веселье? — донесся до меня уже не обращенный в мою сторону, а скорее просто повисший в воздухе, озадаченный вопрос смугляка. Но я ушел уже далеко. Виски наконец притупило чувства и душевная рана, что разрывала грудь, постепенно затягивалась. Медленно, по миллиметру, но заживала.

~~~ ps. От автора: рекомендуем на фоне включить Bye Dubai Riff Cohen.

Ночные огни шатра, озоряли приглушенными желтыми цветами пестрые палантины и платки, свисавшие с крыши шатра, что был настолько велик, что по величине был почти соразмерен причалу. Глубокие, гулкие удары ритмичных барабанов доносились из него, завораживая приближающихся к нему зрителей, поглощая и теряя их в своих фатиновых пестрых занавесках.

— Говорят ей достаточно лишь взгляда чтобы околдовать всех. — заметил один из солдат.

— Кто? Огненной львице? — скептично выкрикнул другой.

— А я слышал, что она самому султану приглянулась. — подметил худощавый из них.

— Так и что? Мы идем смотреть на танцы шлюх?

— Шшшш! Не говори так!

— Все не то.

— Ты не понимаешь.

— Здесь высокое созерцание!

— Это вдохновение! Шоу! — залепетал худощавый, в военной форме АМС-эвцев.

— Да коль так, что, тебе не хочется отведать чего-то новенького?! — за этим вопросом последовал громкий гогот солдат.

— А че ж огненная? Почему не металлическая?! Или деревянная, ха-ха!

— Так танец с огнем будет.

— И говорят в этот момент и жребий может упасть. Только все секретно!

— Жребий — это место, где она будет ждать избранного.

— А коль не упадет?

— Что-то да упадет, не просто ж так монету даешь.

— А я слышал от торговцев, что те, кому все же удалось увидеть красавицу, ну в ночь, в плане ну того, уже больше не видели в жи... в живых. — встревоженно залепетал один из самых молодых.

— Ага, их сделали евнухами, и отправили на корм скотам. — сакрастично с налетом раздражения подметил другой и в толпе вновь послышался грудной гогот.

— Правда, что ли?! — испугался другой.

— Ахаха! Да что за бред! Они столько лет путешествуют, это невозможно. — заговорил вновь худощавый.

— Все глупости! Просто совпадение. Ну или как это бывает, сердце не выдержало от такой красоты, ахахаха! — самый плотный из них засмеялся грузным и глухим смехом.

— Разве такое возможно?

— Ооо, милок, да ты совсем зеленый у нас! Вырастешь поймешь.

— Ну простите, я может и не много опыта имею, но подобное уж точно не испытывал…

— Ахахах! А я слышал от торговцев, как одна красавица приглянулась принцу, так он торги начал, но цену перебил купец! Представьте, принца обошел! У которого добра немеренно!

— Не глупи, хоть и сборы происходят, но они ж не знают, кто сколько заплатил. Тем более это тебе не базар какой-то, тут культурное просвещение. Это их принципы, я от самого их охраника слышал.

— Ой, больше верь, им! Знал я их культурные принципы. Кто не захочет денег?

— А я думаю, что она сама их выбирает, уж больно редко это происходит. Как говорят некоторые.

— Да мошенники, просто и все! Я еще поражен, как их допустили на остров.

— Только вот и скандальной гордости от нее не занимать. Слыхал, что те, кто все-таки вскрыл к кому она ночью придёт по итогу оставались с носом.

— А может они блефовали?

— Да кто знает. Может и так.

— А предствьте, там вовсе не цветок всего востока, не огненная львица, а простая старуха! Ха-ха! Кто кто с носом и останется так это мы!

— Дурак, она же танцует при всех. Показывает себя. Ну не понравится, не давай. Ай, да и никто не гарантирует. Но если, вдруг, ну мало ли, ну кто ж знает, сегодня вы что-нибудь получите, даже друг другу не говорите! Поняли? Только потом. Ну! Когда все пройдет! Ну, вы поняли.

— Да не толпитесь же вы!

Слушая доносящиеся до меня диалоги идущих впереди солдат, я все гадал, каким же образом тут оказался, учитывая, что совершенно не собирался сюда приходить. Огромное скопление людей, толкучка и громкие разговоры ужасно раздражали, а еще вызывали головную боль.

Хотелось вырваться из лап Ханджи и уйти. Но, видя, с каким вдохновением и восхищением засматривалась она на все происходящее вокруг, я все же решил дать шанс представлению и через четверть часа (считаю этого вполне достаточно, чтобы понять что к чему) вернуться к себе. Тем более, что слухи про неописуемых красавиц Восточного Цветка разлетелись уж слишком быстро, что было для меня подозрительно.

Отодвигая ладонью легкие как фатин и мягкие как шелк развивающиеся ткани, я с интересом зашёл в переполненный шатёр.

Свет был приглушен. Уже и негде было сесть, поэтому нам пришлось тесниться в задних рядвх, стоя за занятыми скамейками, недалеко от входа. Стоило добавить всех тех, кто был днем в кабаке и добавить еще столько же. Казалось лишь единицы не явились поглазеть на представление.

В центре расположился огромный расшитый персидский ковер, который покамест пустовал. Подле него справа, прям возле опоры, подпирающей шатер, на ковре поменьше, загнездились музыканты с диковинными инструментами: барабанами, что уже отбивали завораживающий обволакивающий восточный мотив, дудуком, что плотным бархатом нанизывал словно бусины свои повести, и ситаром, задающим тон мелодии звенящими эхоподобными вибрациями.

Возле них и в целом по всему шатру было раставленно множество свечей. Что и составляли основу освещения, не считая прикрепленных к опорам фонарей.

Все кругом голдели и шептались. Никто не намеревался нарушить созданную атмосферу интимности и таинственности. А с появлением ведущего, по его наряду было совсем не сложно различить его, укутанного всего в белое, с высоким украшенным различными металлическими украшениями тюрбаном на голове, все замолкли.

Покамест безмолвно он отдавал поклоны всем присутствующим. За его спиной на ковер выбежали укрытые несколькими слоями нежных цветов тканей девушки, что усевшись на ковер по три в ряд, накрыли над собой огромный отрез алой ткани, полностью до ног покрывший всех девять девушек.

Я только в этот момент заметил, что заводя последних гостей в шатер вошел и Ирек, оказавшись вблизи от меня. Завидев, что я здесь он загорелся и почтительно кивнул. Мне ничего не оставалось, как сдержанно улыбнуться в ответ и также кивнуть.

Ведущий вновь перевел все внимание на себя. Музыка на время остановилась.

— Начинают! Начинают! — Ханджи схватила меня за локоть подтянув к себе ближе, трепеща от нетерпения словно ребенок.

— Дорогие гости! — начал своим звонким окутывающим баритоном ведущий. — Неимоверно рад видеть ваши лица, свежие, благоухающие молодостью и жизнью! И заранее предупреждаю, что предстоящее представление опасно, а следовательно убедительно прошу вас оставаться на своих местах, до полного завершения.

Он сделал паузу, чтобы удостовериться, что все услышали предупреждение. В этот момент я заметил, как в первых рядах восседали, похоже пришедние раньше всех уже побогровевший Пиксис рядом с Закклаем. Елена с ее делегацией находилась недалеко.

— Для нас большая честь выступать в новом месте, на этом неповторимом острове Парадис, который, о! Не побоюсь сказать, действительно похож на рай! А, к слову, наша труппа объехала немало стран и государств, и повидала столько же, но здесь действительно даже воздух чище, люди ярче, а голоса их звонче! Так позвольте услышать ваши восклицания! Ваши восторги! Давайте на счет три закричим «Да здравствует Парадис»! Раз! Два! Три!

Весь зал словно на строевой подготовке закричал вместе с ведущим. Особенго эта кричался понравилась Пиксису, что даже приподнял стакан с очевидным напитком.

— Вот это голоса! Вот это мощь! Вот это я понимаю сила Парадиса! — широкая белозубая улыбка заискрилась на лице ведущего. — Премного благодарю вас господа, что позволили нам выступить здесь, перед вами! Поверьте, вы не пожалеете. Конечно мы пришли к вам в гости не с пустыми руками! Так позвольте же показать вам то, чего вы никогда не видели в своей жизни! Позвольте поразить ваши умы и воображение! Довести стоящий здесь воздух до накала! До пара! До огня!!!

Ведущий выразительно выкрикнул и вокруг него послышались оживленные рукоплескания и посвистывания.

— Сегодня вы погрузитесь в пленительные гущи песков, непроходимых, испепеляющих до тла, погружаясь все глубже в мертвую сухую пустыню, чтобы найти, чтобы лицезреть чудо! Оазис среди бесконечных мук! Цветок! Испив медовый нектар которого, наконец испытаешь пленительный хмель и сладость послевкусия! Так повольте же вам показать лучшие восточные цветы этого забытого богом оазиса! Пейте, друзья мои! Пейте их до дна!

Голос ведущего загромыхал вместе с вступившими звонами ксилафона и ситары, с отчеканенными барабанами. Тот тут же скрылся в закулисье и перед зрителями предстала лишь огромная полу прозрачная алая ткань, что скрывала под собой девушек.

*p.s. от автора. Рекомендуем включить на фоне Cleopatra Chronis Taxidis.

Они сидели неподвижно, выжидая пока мотив колокольчиков сделает свое вступление. Барабаны включились, и ткань задребежжала волнами, словно песочные дюны, то мелкой рябью, то крупными мягкими длинными волнами, то вновь резкой волнующей рябью. Зал замер в ожидании. Как вдруг постепенно танцовщицы под тканью поочереди в такт барабанам стали приподниматься, словно пытаясь выбраться из-под алой пелены, создавая тем самым неравномерные изгибы, похожие на горы, волны и море.

Как вдруг барабан ускорился и движения танцовщиц стали угловатее, резче. Легкие и мягкие движения сменялись куда интенсивнее, все больше раскрывая зрителям тех, кто прятался под тканью. Несколько девушек встали на ноги и шагающими полувыпадами постепенно знакомили зрителей сперва со своими ступнями, затем уже икрами, кистями рук, что были обвешаны золотыми и серебренными браслетами, постепенно все больше открывая их, открывая уже полностью тело, но оставляя лицо покрытым. Танцовщицы были одеты в роскошно расшитые из мягких полупрозрачных тканей шаровары, аккуратно обрамляющие их тонкие фигуры, разных пастельных цветов лифы, богато украшенные камнями, и прикрепленные к бедрам платки с множеством звенящих монет, дополняющих при каждом движении их бедер манящий тон музыки. У каждой танцовщицы был свой преобладающий цвет.

И вот первые три девушка полностью выбрались из алой пелены, открыв зрителям свои пышные локоны и искрящиеся глаза. Полностью их лиц не было видно, лишь очертания под поблескивающей виалью, что так же обильно была украшена обвесами и монетами.

Мелодия ускорялась вынуждая артисток двигаться энергичнее. Завладевая все большим полем внимания, захватывая больше себе территорий. Так, по очереди, из-под алой ткани стали выбираться другие танцовщицы, в такт музыке, заводя публику и обращаясь к каждому углу шатра, они вынуждали зрителей возбужденно хлопать, посвистывать, поднимать общих дух. Кроме одной. Танцовщица, что была по середине, так и осталась в центре под тканью неподвижной, будто выжидая своего часа, пока остальные девушки хороводом выписывали бедрами и руками словно заклинания в воздухе движения.

— Это она, она, в центре — начали шептать перед нами.

Девушки, что уже во всю плясали в своих расписных восточных нарядах, накаливали атмосферу. Как вдруг музыка приостановилась, и девушки обернулись к центральной. Подойдя ближе к алой ткани они взялись за каждый свой угол и пройдя несколько так по кругу, вновь создав рябь и волны на ней, подкинули ее в воздух, а девушка по центру, словно статуя, вытянулась во весь рост.

Алая ткань красной рекой улетела в закулисье, открыв пред зрителями восемь танцовщиц стоявших в форме квадрата, с центром все еще неподвижной главной. На ней было куда больше одежды, чем у других, кроме того на ее голове держался еще один платок, что полностью закрывал ее лицо и волосы. Наряд центральной танцовщицы был куда роскошнее остальных, алого цвета, что выделялся на фоне остальных нежных костюмов. Обвесы с монетами начинались с плеч и полукруглыми лесенками спускались с ступням, цепляясь к щиколоткам.

Девушки медленно, вымеряя каждый шаг начали свой танец, а центральная, словно заводная марионетка, отголосками повторяла за ними отдельные движения, наращивая, аплитуду, скорость и полностью входя в танец с остальными танцовщицами.

Нежные танцовщицы не останавливались, они кружили вокруг нее, подходя то ближе, то отходя на расстояние, и срывая с нее одно за другим длинными струящимися, словно ленты, ткани, приподнимая их над собой, и трепеща ими, словно лепестками цветка. И спустя мгновение, над ковром в воздухе, в массе этих лент действительно предстал алый цветок, поразивший зрителей. Все восторженно ахнули. Никто и представить не такой красоты. Ткани словно облачка летали по залу, мягко падая к полу, где умелые танцовщицы их незаметно подбирали и прятали в закулисье.

Наконец все лепестки опали и в его сердцевине оказалась центральная танцовщица в причудливой позе, в меньшем количестве одежды, но все еще с платком на голове. Мелодия вновь замолкла, концентрируя все внимание на ней.

— Какой наряд…

— Сколько же в нем камней?

— Красота…

Завосхищались зрители. А я замер как вкопанный: до боли знакомая фигура центральной девушки, глухой болью отозвалась в груди. Я не верил глазам. Я припал ближе, чтобы вглядеться, досадуя, что не могу видеть ее лица.

«Это невозможно!» — молвил я про себя, как вдруг чья-то ладонь коснулась моего плеча, от чего я, опомнившись, вздрогнул.

— Красивые, неправда ли? — щелкнув языком, Ирек повел бровями, заметив мой интерес. Его лицо как и всегда искрилось улыбкой, которая уже порядком раздражала. — Если хочешь, я все же смогу познакомить тебя с некоторыми из них, конечно ничего не обещаю, но там уж как-нибудь сам…

Вернув свой невозмутимый вид я раздраженно отбросил его руку от себя, прорычав:

— Я же сказал, что мне это неинтересно.

— Аха-ха-ха! Такими темпами они и тобой не будут интересоваться! Не думал отрастить себе бороду? От неё девчонки постоянно тащаться. — бахвально гладя себя по бородку он прищурился.

«И че-ж ко мне все цепляются такие шумные.»

— Я не собираюсь её отращивать. — раздраженно ответил я, надеясь, что тот уйдет. Хотя на секунду, зачем-то, я представил его без бороды, и мне показалось, что ему было куда лучше, хотя возможно в чем-то манернее.

По залу прошелся звон трещеток, задавая темп следуюшему представлению.

*песня Krishna Dropgun.

Таинственная особа медленно обвела руками круг, приподнимаясь, длинными движениями будто собирая вгляды всех зрителей. Шея, плечи, пальцы и руки были усыпаны золотыми украшениями, к которым крепилась еще две ткани, словно крылья. На ней был костюм действительно неземной красоты с открытым животом и плечами, полупрозрачными сверкающими шароварами, сквозь которые виднелись стройные ноги, а на кружевном поясе, что плотно прилегал к тонкой талии, звенели золотые монеты. Все ее тело переливалось какими-то бликами, сияло изнутри.

Как вдруг руки танцовщицы словно змеи вздымились в воздухе и в такт с музыкой задвигались вслед за бедрами и животом.

Другие девушки к этому моменту будто изчезли, но неожиданно появились в зрительном зале, подбрасывая словно цветные взрывы ткани.

Мелодия на секунду замерла и залилась мотивом, а загадочная девушка начала свой сольный танец, пока остальные девушки разбежались по залу.

Все словно закружилось, завертелось вихрем, с таинственной девушкой в центре. Шёлковые ткани словно волны, то там, то здесь вскидывались по залу. Но внимание зрителей было полностью приковано к огненной танцовщице.

Она выписалывала круги, припадала вниз и вздымалась вверх словно змея, поражая всех своей хрупкостью и гибкостью. Ее траектория становилась все размашистее, круги становились больше. Каждый, кто сидел на первых рядах, мог в близи рассмотреть красавицу. Казалось кто-то даже усмел разглядеть под платком ее лицо.

Она все ближе подходила к краю, что был очерчен в виде свечей, отделявший ее от зрителей.

Как вдруг одним движением ноги, она потушила несколько свечей. Стало темнее.

И с головы танцовщицы упал последний платок, открыв всем длинные рыжеватые волосы юной особы. Словно колосья они вились, вокруг лица, что на половину было закрыто полупрозрачной вуалью.

Девушка выгиналась, расширяя границы возможностей своего тела, выкручивая кистями красивые фигуры. Бедра кружили и вычерчивали зигзаги в воздухе.

А выпады и неожиданное сальто вовсе удивили даже меня.

Я с замираем сердца пригляделся, когда девушка подошла к нашей стороне. Два ярко-голубых нефрита сверкнули на меня и я с облегчением вжался в стену.

«Дурак, конечно же это не она».

Но не успел я и сообразить, как девушка, упав на ковер, в танце потушила легким движениеи руки еще несколько свечей.

Девушки, что были уже к этому моменту в зале, словно феи, проносились мимо гостей с мешочками, и уже незаметно собирали взносы желающих поддержать танцовщиц. Некоторые из них сдували свечи с дальних частей шатра, что освещали пространство.

С каждым кругом становилось все теснее и темнее, пока к главной танцовщице не подбежали двое девушек и не подали ей два факела, что уже заглись с двух сторон огонем.

Все напряжённо сидели в ожидании чуда, а девушки с шелковыми платками все также носились среди зрителей по кругу, так что было невозможно понять, кто сколько положил, кому что положили. В протянутых ладонях лишь ощущались лягкие шелковые ткани костюмов танцовщиц.

К этому времени, помощницы уже потушили все источники света и в зале стало темно, кроме центра зала.

Теперь то стало понятно отчего так много говорили про огненную львицу. Зрители зачарованные наблюдали за ловкиии руками и огенными кругами в центре зала, что лишь отчасти, мельком освещали, еще куда более пиканстные обнаженные части тела танцовщицы.

Не успели все разобрать что к чему, как загадочная танцовщица, накинув на талию огромный металлический обруч к которому с одно стороны были привязаны котелки с маленькими кострами, начала крутить их на талии. По залу вновь прошлись волнения. А в девушка все так же ловко перебирая пальцами крутила в воздухе факелы так, словно обруча и не было вовсе, выписывая перед зрителями огненные рисунки.

Зал зашевелился:

— Сейчас сейчас!

— Готовьтесь, возможно сейчас кому-то подложат записку с местом. — начал кто-то шептаться.

— Только тссс.

— Боже как же интересно! — Ханджи не смогла выдержать своего возгласа, вытянув вперед шляпу, что прихватила с собой для этого случая.

— Ханджи, ты ведь женщина — проворчал я, ткнув локтем Зое.

— А вдруг в темноте не различат.

Я сомневался, что что-то достанется зрителям, но когда увидел, как вихрем стали проносится танцовщицы по залу, и как некоторые из тех, кто подставил хоть ладошки, что-то получил от них и с увлечением, никому не показывая, заглядывал в кулачки, я напрягся.

А девушка в центре, что уже оставила свои приспособления, смазав чем-то свои ладони и тело, вероятно маслом, волшебным образом зажгла на руках огонь. Зал вновь ахнул в изумлении. Огонечки в ладонях загадочной девушки стали выписывать узоры. Танцовщица не боялась даже подойти ближе к зрителям, осторожно пугая их огненными ладонями. Я и сам заметил, как ей это словно нравилось — сквозь вуаль сверкнул ряд белых зубов.

— Ну же, вытяни хоть руки! — шыкнула на меня Ханджи, вытянув мои ладони.

Тут же через нас зашуршав своими юбками, прошла одна их танцовщиц и, положила что-то в шляпу Ханджи, а мне в ладони. Я тут же положил это в карман, дощупывая там, что досталось.

Это была завернутая в этикетку конфета-леденец.

Свет в шатре начали постепенно зажигать, а восточная львица, так же неожиданно как и зажгла, так и потушила ладони хлопком.

Забрав шёлковый платок она стала кружит по центру все ближе и ближе к зрителям, давая им возможность хоть украдкой полюбоваться красавицей. Босые ноги, также украшенные камнями, выписывали узоры на ковре. Восточная музыка размеренно близилась к концу.

«Что за странное ощущение?» — невольно подумал я, слегка разочаровавшись. Я взглянул на Ханджи, чтоб хоть чуть чуть увидеть в ней понимания ситуации, но та лишь была восторженно поглощена происходящим.

Музыка резко закончилась и кружившая в центре девушка, накинув на себя платок упав на колени замерла, приняв свою первоначальную позу. Остальные девушки уже потянулись с зала и накинув ещё несколько тканей на себя и на центральную девушку так же сели в такт с музыкой.

Аплодисменты заполнили шатёр. Кто-то закричал бис, а кто-то попытался дотронуться до девушек. Но не сделав ни прощальный поклон, ни показав свои лица, девушки, выстроились в ряд и быстро, словно по волнам плавно покинули шатер.

— Эй, посмотри скорее, что тебе дали? — Ханджи, осмотрев меня, чуть не сама начала лезть в мои карманы, но хлопнув ее по рукам, я буркнул:

— Угомонись!

Зрители стали шумно выходить из шатра, восторженно пересказывать свои ощущения и происходящее.

— Нет ничего. — соврал я ей. На что женщина пошарила в своей шляпе и найдя там точно такую же конфету, что у меня, разочарованно протянула:

— Ааааа, а я бы не отказалась провести ночь с такими красавицами.

— Уверен тебя бы тут же отвергли, как Шадис когда-то. — сьезвил я, на что шатенка залилась возмущениями.

— Да никогда такого не было! Господи, неужели это теперь всю жизнь будет меня преследовать?! Да он мне и нравился-то пару месяцев!

На что мне оставалось лишь усмехнуться. Шоу действительно было эффектным, но отчего-то у меня все еще оставалось странное ощущение. Однако я быстро бросил размышления, списав это на то, что, бредя, я спутал танцовщицу с Неро.

Пораженные и оживленные солдаты медленно разбрелись по территория военной части. Прадник затухал. Многие, в том числе и я, отправились собирать вещи в путь. Сегодня ранним утром отправляемся в центр острова. Все дальше от этих утягивающих за собой волн.