Глава 21

Выхожу из офиса с полным ощущением пустой головы. Я ни черта не запомнила, что объяснял мне Алекс, и это расстраивает. После вчерашнего странного визита, и не менее странного разговора Исая, я чувствую себя некомфортно везде, даже в квартире. Мне кажется, будто его запах повсюду, и в любой момент его гнев поставит крест на моей жизни. Я правда думала, что он мужчина чести, тот, что не обижает невинного, и будет бороться за справедливость, но на деле оказалось, что он такой же убийца как мой отец и кузены, которым без разницы, чью голову отрезать. Размышлять, кто хороший, а кто плохой можно вечно, и, вероятно, я не найду ответа, поэтому решаю просто не думать об этом. Сейчас я живу спокойную жизнь, которая на пятьдесят процентов устраивает меня, поэтому мне просто стоит попытаться забыть о словах Исая, и больше не нарушать его правила. —Агата, — я оборачиваюсь, и вижу Алекса, что торопливо защелкивает замок на своем дипломате. Я улыбаюсь, и дожидаюсь мужчину. Он равняется со мной, и мы проходим к парковке. —Я могу подвезти тебя, — предлагает Алекс, поправляя свои светлые волосы. Его внешность напоминает мне героя из мультфильма "Рапунцель", только в светлом варианте. Он довольно приятен в общении, и мне комфортно работать с ним, хоть мы знакомы не так много. —Я не против, — я благодарно киваю, и мы идём к его автомобилю, как около нас вдруг появляются два громилы. Мужчины в форме, но без каких-либо значков или шевронов. Я сначала вопросительно смотрю на них, а затем на Алекса. —Какие-то проблемы? — интересуется Алекс, и мужчины кивают. —Леша, подвозить ее не стоит, — говорит один из них на русском, и я начинаю злиться. Блядь, мы находимся в Канаде, почему здесь все говорят по русски?! —Вы кто такие? — слышу возмущение в голосе Алекса, но так же замечаю, что он начинает волноваться. —Она едет с нами, а ты едешь к Соколову, — говорит один из мужчин, я выхожу из себя, и толкаю Алекса в плечо. —Что происходит? Что они говорят? —Они просят тебя поехать с ними, а я должен навестить Михаила, — я вижу, что Алекс мнется, и мне становится слегка страшно. Я не понимаю, что происходит. —Ты их знаешь? — спрашиваю я шепотом, смотря на одного из мужчин. —Скорее всего, это люди Елисея, — вздохнув, заявляет Алекс, и подходит к своей машине ближе. —Езжай с ними, Агата. Мне не нужны проблемы. Он спокойно садится в машину, оставляя меня с этими громилами, и я не знаю, как реагировать. А вдруг, это маньяки, которые хотят меня изнасиловать и убить? —Нет, я с вами никуда не поеду, — качаю головой,  скрещивая руки на груди. —Даже не думайте. —Приказ Елисеев, — строже произносит один из мужчин. —Ему надо, пусть сам и приезжает. С вами я никуда не поеду, — бурчу я, и развернувшись, собираюсь уходить, как меня хватают, закидывают на плечо, и я от безысходности начинаю кричать. Людей на парковке нет, паника окутывает меня, и я думаю о том, что это могут быть люди Каморры, которые просто представились солдатами Исая. Я начинаю вырываться, но мужчина держит меня крепко, запихивает в машину, и двери тут же блокируются. —Нет, нет, — бормочу я, цепляясь за ручку двери мертвой хваткой. —Только не домой. Тот, кто засунул меня в эту злосчастную машину садится рядом, и я с психу бью его в плечо свободной рукой. —Отпустите меня, — злюсь, но не могу ничего сделать, когда машина выезжает с парковки. Я вижу в проезжающем мимо автомобиле Алекса, что даже не смотрит в мою сторону, и мысленно проклинаю этого труса. Черт возьми, я не уверена, что меня везут к Исаю. За окном мелькают знакомые пейзажи. Сердце колотится в груди, но с каждым километром, который мы проезжаем, паника постепенно отступает. Я смотрю на особняк, который вырисовывается на горизонте, и чувствую, как внутри меня поднимается волна эмоций. Я знаю, куда меня везут. Когда машина наконец останавливается, я выдыхаю, словно освобождаюсь от тяжёлого груза. Но злость всё ещё жжёт в груди. Меня привезли сюда силой, и это не укладывается у меня в голове. Я не собиралась возвращаться, тем более таким образом. —София Александровна ждёт вас в саду, — говорит с особым акцентом громила, и я широко распахиваю глаза. —София? — восклицаю я. —Вы притащили меня сюда по ее приказу? —Приказ Елисеев — закон, — отвечает он безэмоционально, и садится обратно в машину. Я же стою в полном недоумении, и просто смотрю на особняк. Господи, во что я постоянно вляпываюсь? Я прохожу по саду, что ничем особо не выделяется, и вижу качели, на которых расположилась София. Ее темные волосы разбросаны по спинке качели, глаза устремлены к небу, а в руке красуется смартфон. На самом деле, София довольно красивая, и если бы она не была такой стервой, я бы восхищалась ею. —Привет, — кратко выдаю я, подходя ближе. София сразу же привстает, и слегка улыбается мне. Кажется, она в настроении. —О, ты быстро, — проговаривает она, и кивает мне на место рядом с собой. Я наигранно улыбаюсь. —Твои громилы засунули меня в машину силой, — возмущаюсь я,  и сажусь рядом с ней. —Я думала, что твой брат опять имеет ко мне какие-то претензии. София качает головой, и сев поудобнее, наклоняется ко мне. От нее исходит приятный аромат персиков, или чего-то фруктового. Она выглядит здоровой после того, что ей пришлось пережить, и я рада за нее. —Я без претензий, но с просьбой, — шепчет София, и я внимательно слушаю ее. —Ты единственная, кто знает о том, что мы близки с Тимофеем, и несмотря на то, что в начале ты мне не нравилась, я благодарна за то, что ты помогла нам тогда, в больнице. Я киваю. Не то чтобы я хотела завоевать расположение Софии, но это и правда сыграло мне на руку. —Мне нужно, чтобы сегодняшним вечером ты заняла Исая, и я могла поехать с Тимой на прогулку на лошадях, — София закусывает нижнюю губу. —Ты странно влияешь на нашего брата, и я не могу не воспользоваться моментом. Я широко распахиваю глаза, и не верю своим ушам. Я? Отвлечь? По-моему, София хочет моей смерти. Исай говорил о преданности и доверии, а она просит меня обмануть его. —О нет, я хреновая лгунья, — признаюсь я, и опускаю взгляд. —Если он узнает, точно убьет, он уже обещал. София резко хватает меня за руку, заставляя снова посмотреть ней в глаза. —Ты не будешь врать, просто займи его чем-нибудь. Мне нужен этот вечер с Тимофеем, — отчаянно произносит Софи. —Он с детства со мной, понимаешь? Я не помню тот момент, когда потеряла голову от него, но лишь недавно он понял, что наконец потерял и свою от меня. Мы видимся редко, я злюсь, срываюсь на него, и все рушится. Исай не поймет меня, потому что думает, что я до сих пор ребенок, но это не так. Ком образовывается в горле от того, насколько откровенные вещи мне сейчас доверяет София. —Может, нам придется скрывать наши взаимоотношения всю жизнь, а может, когда-нибудь брат поймет, что Тимофей единственный, кому я готова доверить всю себя. Дай мне этот вечер, я хочу просто обнять его и не бояться, что Исай прострелит ему голову. Я мечусь взглядом по ее ровному лицу, а затем нехотя киваю. На губах Софии выступает улыбка, и она на эмоциях обнимает меня так крепко, что я готова задохнуться. —Если тебе понадобится моя помощь, обращайся, — проговаривает она тихо. —Но почему ты не просишь помочь сестер? — спрашиваю я, отстраняясь от девушки. София усмехается. —Агния начнет читать лекции о том, что разница в возрасте имеет значение в отношениях, Тайе просто будет плевать, а Гаяна ревностно отнесётся к этому. Ей тяжело дались отношения с Михаилом. Исай чуть не убил его, когда узнал о том, что он трахает Гаяну за его спиной. Поэтому я прошу именно тебя. —Почему ты доверяешь мне? —Отчасти, у меня просто нет выбора, — она жмёт плечами, и спускает ноги с качели. —Пойдем, выпьем кофе, а когда брат вернётся, иди в бой. К семи часам он должен забыть о моем существовании. —А если у меня не получится? — закусываю нижнюю губу, слегка постукивая пальцами по собственному бедру. —Старайся лучше, Агата, — София подмигивает мне, и тянет в дом. Аромат свежезаваренного кофе окутывает меня, словно теплый плед. София напротив, и мы обе погружаемся в разговор, который кажется таким естественным, что я даже не замечаю, как пролетает время. Мы обсуждаем всё — от любимых книг до последних новинок кино, и с каждой минутой я чувствую, как между нами возникает невидимая связь. Её смех искренний и заразительный, и я не могу удержаться от улыбки, когда она рассказывает о своих забавных ситуациях из жизни. Я рассказываю о своих собственных историях, и вдруг мы обе смеёмся над одной и той же шуткой, словно давно знакомые подруги. Я вспоминаю о Тайе — она должна была быть дома, но её нет. В какой-то момент это даже радует меня. Я знаю, что с ней у нас возникли недопонимания. В последние дни она высказывала своё недовольство по поводу моих нахождения в их доме, и я не могу отделаться от ощущения, что лучше избегать её сейчас. Кажется, что любой разговор может перерасти в спор, а я не готова к этому. София продолжает говорить, и я ловлю себя на мысли, что её присутствие помогает мне отвлечься от всего этого. Я чувствую себя свободной, как будто могу быть собой без страха осуждения. Время летит незаметно — часы пролетели в разговоре, и я понимаю, что совсем забыла о своих заботах. Но в глубине души я всё равно ощущаю лёгкое напряжение из-за Тайи. Я не хочу сталкиваться с ней после того, что произошло. София замечает, что я немного замялась, и спрашивает, всё ли в порядке. Я улыбаюсь и киваю, стараясь вернуть себя в наш разговор. —Смотри, — София указывает на колечко на ее большом пальце левой руки. Широкое кольцо с буквами, но слово прочесть я не могу, потому что написано не на английском. —Оно очень необычное, — констатирую я. —Здесь написано "Дюймовочка" на русском, — щеки Софи заливаются краской. — Тимофей подарил мне его на семнадцатилетие. Я улыбаюсь. Она выглядит такой счастливой, когда говорит о нем. —Наверное, Тимофею было сложно осознать, что ты нравишься ему, — тихо говорю я, и Софи кивает. —Он боялся меня сначала, старался избегать, а потом все изменилось. —Ты оказалась милой, — признаюсь я, вырисовывая узоры на столе пальцем. София громко смеётся. —Мы все милые, и даже Гаяна. Не думай, она не истеричка, просто... Она своенравная, и ее психика расшатана сильнее, чем у меня, Агнии или Тайи. Наше детство было хорошим, но у нее и Исая..., — София замолкает, опуская взгляд. —Им пришлось не сладко. Мы с Агнией не помним родителей, и для нас именно Гаяна, Исай и Амелия были теми, кто их заменил. Я до мозга костей предана им, и готова на все ради их благополучия. Мне жаль их детство и молодость, которые они угробили, чтобы мы с Агнией и Тайей не знали проблем. Я аккуратно накрываю ее ладонь своей в знак поддержки. Я понимаю ее. Ей тоже больно. —Ничего, я знаю, что в этом есть и моя вина. Заявилась, привлекла внимание вашего брата, и заставила всех ненавидеть себя, — я ухмыляюсь. —Все похоже на сюжет какого-то триллера, где в конце меня должны убить. —Интересный триллер, однако, — раздается за моей спиной, и я подпрыгиваю от неожиданности. Сердце колотится как сумасшедшее, когда я медленно оборачиваюсь. —Привет, брат, — говорит Софи, и мой взгляд сталкивается с глазами Исая. Черт возьми. —Честно, удивлен, — он слегка улыбается, кивая на меня. —Какими судьбами, Агата? Внутри разрастается паника, но я стараюсь держать лицо. —Шума захотелось, — говорю я, намекая на его вчерашний визит с желанием побыть в тишине. —Вот, решила заскочить после стажировки. Исай же усмехается, а затем смотрит на часы. Я чувствую, как София пинает меня под столом. Я напрягаюсь. —Ладно, у меня дела, отдыхайте, — говорит Исай, и собирается уходить, но София активно продолжает меня пинать и сверлить взглядом. —У меня есть пара вопросов по поводу работы, — нагло лгу я, от чего низ живота скручивает. —Зайди ко мне через пятнадцать минут, — кидает он через плечо, и уходит. Я же хватаюсь за сердце, и пытаюсь выровнять дыхание. Врать так тяжело! —Боже, я думала, у меня сердце выпрыгнет, — тараторю я, мотая головой. —Эй, не нервничай так сильно. Поболтаешь с ним о работе, потом расскажешь какую-нибудь историю, позовешь попить кофе, и все, — подбадривает меня Софи, но это нихрена не помогает. Я волнуюсь так сильно, что в груди начинает болеть. —У меня уже переизбыток кофеина в организме! —Чай, вода, водка на крайний случай! — фыркает София, — я побежала собираться, удачи тебе. София встаёт с места, и похлопав меня по плечам, убегает в коридор. Я же упираюсь лбом в стол, и тяжело вздыхаю. —Агата, перестань втягивать себя в самые глубины дерьма, там хреново пахнет, — бормочу себе под нос, перед тем как пойти в кабинет Исая. Я стою перед дверью, слегка нервничая. Легкий стук моих пальцев по поверхности двери кажется мне громким в тишине коридора. Я затаила дыхание, ожидая ответа. Через мгновение открываю дверь, и я вхожу в уже знакомый кабинет. Исай сидит за своим столом, погруженный в работу. Его внимание сосредоточено на калькуляторе, и я наблюдаю, как его пальцы быстро и уверенно нажимают кнопки. Я не могу оторвать от него взгляд. Он выглядит так сосредоточенно, так уверенно, что это притягивает меня, как магнит. Я тихо подхожу к дивану и сажусь, стараясь не делать лишних движений, чтобы не отвлекать его. Секунды тянутся, и я чувствую, как внутри меня нарастает напряжение. Я мнусь на диване, не зная, как начать разговор. В голове вертятся слова, но они словно растворяются в воздухе, когда я снова обращаю внимание на Исая. Его движения — плавные и уверенные. Я ловлю себя на мысли, что становлюсь заложницей этого момента. Как будто весь мир вокруг исчезает, и остаётся только он — воплощение стати, красоты и идеала. В его уверенности есть что-то магнетическое, что заставляет моё сердце биться чаще. Я не могу отвести взгляд от его лица: строгие черты, сосредоточенный взгляд, который время от времени поднимается ко мне, и я ловлю себя на том, что замираю в ожидании. В такие моменты разум туманится. Я забываю о своих намерениях, о том, зачем пришла. Просто наблюдаю за ним, как за художественным произведением — живым и дышащим. Он словно излучает уверенность и силу, и я чувствую себя маленькой и хрупкой рядом с ним. —Агата, ты опять накурилась? — я выхожу из транса, как только слышу эти слова. —Что? Нет, с чего ты взял? — сразу же паникую я. —Я звал тебя уже три раза, — Исай откидывается на спинку кресла, и осматривает меня с ног до головы. —Ты не отзываешься. —Просто задумалась, — бурчу я, и пожимаю плечами. —И вообще, ты забрал мою травку, поэтому мне нечего курить. —А ты думала, я оставлю ее тебе? — злость слышится в его тоне. —Можно не говорить об этом? — прищуриваюсь, смотря ему в глаза. —Ты лучше скажи, что ты хотела со мной обсудить, — парирует Исай, и именно в эту секунду я глупею на глазах. Я начинаю заикаться, не зная, что нужно сказать. Гребаная София и ее любовные игры! Зачем я на это согласилась? —Я все ещё думаю, что ты накуренная, — Исай встаёт с места, и двигается ко мне. Ощущение, что комната становится меньше накатывает с безумной силой. Я наблюдаю за каждым шагом мужчины, и когда его теплые пальцы касаются моего подбородка, дыхание перехватывает. Исай слегка поворачивает мою голову, и свет лампы бьёт мне в глаза. Его взгляд блуждает по моему лицу, что явно покраснело от стыда, но я даже не двигаюсь, и почти не дышу. —Зрачки в норме, или тебя так от вчерашнего кроет? — строже спрашивает он, заставляя меня сглотнуть. —Я больше не курила, честно, — выдыхаю я, и дрожащими руками убираю его пальцы со своего лица. —Мне в баночку пописать, или на слово поверишь? —Не дерзи, — спокойно отвечает Исай, и делает шаг назад. —Все ещё жду твою мысль по поводу стажировки. —От твоих подозрений у меня пропало желание о чем-либо говорить, — язвлю я, ведя себя явно как маленькая девчонка. Господи, София, молись, чтобы твой брат не убил меня. —Мне начинает казаться, что ты вообще не хотела говорить о работе и стажировке, — Исай ловит меня на лжи, но я все так же стараюсь держать лицо. Пока он прожигает меня взглядом, я медленно встаю с места, и начинаю осматривать кабинет. —Может быть, тебе не кажется. Боже, что ты несёшь? Исай смотрит на часы, и хмурится. —У меня мало времени, говори, что хотела? —У тебя душно, давай поговорим в столовой, — тараторю я, изображая духоту. Подгоняю воздух к своему лицу левой рукой, а второй упираюсь в подлокотник дивана. Актриса чертова. —Она на таблетки что-ли перешла уже? — Исай бурчит что-то на русском, и я снова ничего не понимаю. Быстро подхожу к двери, и открываю ее, кивая Исаю на выход. —Ну, пойдем, — нехотя говорит мужчина, и двигается за мной. Я же поворачиваю голову налево, и сердце уходит в пятки. Около окна, что находится в самом конце коридора, стоит миниатюрная София, ко рту которой, словно гребаная пиявка прилип Тимофей. Паника окутывает меня с ног до головы, и я пытаюсь придумать хоть что-то, что сможет спасти их от краха. Мечусь взглядом, но как только Исай выходит за пределы кабинета вслед за мной, я не нахожу ничего лучше, чем схватить его за лацкан дорогущего пиджака, и не заставить повернуться спиной к тому, что происходит около окна. —Агата, — непонимающе говорит он, и я как умалишённая улыбаюсь. —Знаешь, здесь не так душно, поэтому я могу сказать о том, для чего  пришла, — говорю я, задыхаясь от паники в груди. Исай вопросительно приподнимает бровь, я кидаю взгляд на Софию и Тимофея через его огромное плечо, и мысль моментально образовывается в голове. —Тут не говорить, тут делать надо, — выдаю я, и привстав на носочки, впиваюсь губами в губы Исая. Я чувствую слегка солоноватый вкус, низ живота скручивает со страшной силой, но я не отступаю, закрываю глаза и наслаждаюсь моментом. Мои руки смыкаются на мускулистой шее, я ощущаю жар по всему телу, когда Исай входит во вкус, и его язык проникает в мой рот. Я боюсь, что он оттолкнет меня, но ещё больше боюсь, что он повернется, и увидит Софи и Тимофея. Сейчас в этом доме два взрослых мужчины целуют гребаных малолеток, и, черт возьми, ни одна из них не против.