Часть первая. Встреча

В.А. Рыжов

ТРИ МИРАОДИНОЧЕСТВА

2015УДК ББК Р93

Рыжов В. А.Р93 Три мира одиночества. - Калуга : ИД Манускрипт, 2015. -264 с.

ISBN 978-5-94627-078-6

Они пришли в наш Мир не по своей воле. Оказались в разных странах и городах, и даже время теперь разлучает их. XI век и век XXI. Ирландия, Норвегия, Индия и Россия. Стамбул и Прага, Калькутта и Килларни. Непривычный и незнакомый Мир, необычные люди, неизвестные боги... Те, что сумели выжить, стали сильней и лучше, но смогут ли они встретиться вновь и вернуться обратно? И примет ли их теперь собственный Мир?

ЧАСТЬ 1. ВСТРЕЧААЛЕВ И ЭВИНВековой лес шумел у излучины быстрой прозрачной реки. Огромные рыжие сосны поднимали к небу зеленые кроны. Веселые белки с любопытством смотрели на людей. Они совершенно не боялись, потому что раньше их никогда не видели. И двум мужчинам, сидящим у костра, было не до белок. Первый, немного старше 30 лет, судя по осанке и дорогой одежде, был рыцарем, причем из столицы, а не из провинции. Русые волосы коротко подстрижены, глаза смотрят властно и строго. Этот человек явно привык распоряжаться чужими жизнями и считал, что имеет на это полное право. Сидевший напротив высокий и стройный светловолосый мужчина, почти юноша, был моложе на десять лет. Один из многих воинов, которыми командовал рыцарь, и последний, кто у него остался. Они очень устали, были голодны и с полным основанием подозревали, что приятные сюрпризы в их жизни уже кончились, а неприятности - только начинаются. Молодому воину к превратностям судьбы было, в общем-то, не привыкать, а вот старший казался подавленным. Ситуация просто не укладывалась в сознании. Алев был отпрыском древнего рода, прославленного в десятках сражений. О его прадеде в королевстве пели красивые песни и рассказывали глупые сказки. Его дед едва не стал королем. Отец воспитывал короля. Того самого, что погиб несколько дней назад в страшной битве на Саговом поле. В которой он, Алев, не смог никого защитить и потерпел поражение. Рыцарь прикрыл глаза и снова увидел стройные ряды королевского войска, услышал, протяжные звуки воинственных рогов и плачущих волынок. И перед ними - огромная армия мятежников, с детства знакомые знамена элитных полков, блеск оружия и доспехов. Это был чёрный день короля Шенила. Его люди, не в силах сдержать натиска, беспорядочно отступали. И младший брат короля, принц Лиир, сражался в первых рядах армии предателей. Он не замечал ударов, которыми осыпали его враги, и Алев не мог не восхищаться его мужеством. Человеком Лиир был плохим, но воином - первоклассным. Возможно, он был сейчас сильнейшим рыцарем королевства. Отборный отряд принца неумолимо приближался к большому королевскому знамени, Лиир сам подрубил древко - и, окончательно потерявшая вера в своего короля, армия побежала. Лишь у окраины леса, даря последнюю надежду на спасение, еще стоял отряд Алева. И король Шенил продолжал сражаться. Обмотав раненную руку плащом, он сбивал тяжелым мечом любого, преграждавшего путь к спасительному лесу. Но, упал после третьего удара копьем. В злом и веселом кураже, на огромном вороном коне, подскакал Лиир к предводителю обреченного отряда.- Сдавайся, Алев! Твой король мертв, и я сегодня же займу его место! Преклони колени, и, может быть, я прощу тебя!Брошенное Алевом копье вонзилось в плечо Лиира, и он медленно сполз с седла, но тут же поднялся на ноги, выдернул наконечник. Алая кровь хлынула из раны, слабея, с трудом прошёл принц несколько шагов и, в бессильной ярости, опустился на холодную землю. - Убить всех! - прохрипел он, и потерял сознание. Всех убить не удалось, Алев вывел из боя полтора десятка солдат. Но, узнав, куда командир намерен вести их, они отступились. Запретный Лес страны магов, Сааранда... - Оттуда не возвращаются, - выразил общее мнение бывалый сержант, - У нас в Нарланде семьи. Что с ними станет, если мы все погибнем?Да, рядовые исполнители такого уровня нужны всем и всегда, он и его товарищи могли надеяться на прощение. А у Алева пути назад не было. Он не боялся смерти, но и дарить свою голову Лииру тоже не собирался. - Простите, если было что не так, ребята, и не поминайте лихом. Удачи вам в Нарланде.Алев так и не смог сделать один единственный шаг, чтобы обнять на прощание этих надежных немногословных людей. Теперь он очень жалел об этом. Чертовы предрассудки! Конечно, это всего лишь его подчиненные. А люди, которых он считал друзьями, сейчас рядом с принцем Лииром. - А почему же ты не пошел с ними? - спросил он Эвина. Когда-то Алев нашел его на морском берегу, в Кинарии, раненного и выбившегося из сил, взял в свой отряд и ни разу не пожалел об этом.- У меня нет ни семьи, ни дома, ни родины, господин капитан, - спокойно ответил тот, - Некуда возвращаться.- И у меня теперь тоже ничего нет. Мы с тобой на равных, поэтому не стоит называть меня господином. Они пожали друг другу руки, и рыцарь вдруг почувствовал, что стало как-то легче на душе.«Неужели я боялся, что и Эвин оставит меня?» - с удивлением подумал он. Собрали вещи и двинулись к границе. Прошло уже четыре дня, но воспоминания все так же жгли сердце и душу. Сжав зубы, Алев чуть не застонал от стыда и отчаяния.Мысли Эвина были не столь эпичными, но не менее мучительными. Он видел сейчас свой дом и совсем юную стройную девушку. Ему и самому было тогда 18 лет, и он только что вернулся из похода в Кинарию. Третьего похода. Первый был в 15 лет. А светловолосую девушку звали Эйтлен. Смеясь, она пробегала мимо, и Эвин, презирая себя, шёл следом, но не мог произнести и слова. Возможно, он так и уехал бы, ни разу не заговорив с ней, со временем и вовсе забыл. Но судьбе вздумалось поиграть с ними, поманить счастьем и разлучить навсегда. В тот день в деревне появился отряд королевских дружинников, собиравших дань. На беду, Эйтлен приглянулась Корнану, старшему из них. Просто отнять дочь у родителей он не решился: подчиненные за спиной шептаться начнут, да и начальство неизвестно как посмотрит. А вот почти забытый обычай пришелся кстати. Корнан презирал деревенщину, а в своих силах был уверен. Вот и предложил: пусть любой, кто захочет, защитит девушку с оружием в руках. Ну, там отец, жених, а, может, странствующий рыцарь - коли он сыщется в этих краях. - Кто из вас, трусы, хочет сразиться со мной, великим воином, в семи больших битвах изрубившим толпы врагов?! - куражился Корнан. - Пусть выйдет тот, кто не боится умереть мужчиной!Не верящий своей удаче, Эвин, мысленно возблагодарил богов, и шагнул навстречу: сражаться с мечом в руках - это же совсем другое дело! Это привычно и не страшно. Не то что говорить с Эйтлен о какой-то там любви. Увидев противника, Корнан захохотал. Он не знал Эвина, и не подозревал, что его судьба уже определена и жизнь на исходе. Изображая боевую ярость, Корнан поднёс щит ко рту и стал кусать его края. Эвин же не настроен был играть. В другое время он, может быть, и позволил бы себе повалять дурака и потешить публику, но не сейчас, когда решалась судьба его Эйтлен. Легко прыгнул вперёд и ударил ногой по щиту. Верхняя его часть, разорвав щёки и выбив зубы, вошла в рот Корнана. В следующее мгновение, левой рукой Эвин схватил ошеломлённого противника за волосы, правой выхватил меч и одним ударом отрубил ему голову. Потрясённые дружинники застыли у трупа. Их командир сам, на виду у всех бросил вызов и оснований для мести не было. Но выступил вперед побратим Корнана с копьем в руках. Эвин не стал протестовать. Привычно уклонился от удара, повернувшись на пятке, копьё ударилось о камни, и Эвин мечом перерубил древко. Противник не покушался на Эйтлен, поэтому Эвин позволил ему взять меч. Они снова сошлись в поединке. Приняв его меч на щит, Эвин пригнулся, и ударом по бедру почти отсёк ногу противника. Истекая кровью, тот упал на землю и, приподнявшись на локте, попросил о последнем - милосердном, избавляющем от мучений, ударе. Эвин не держал на него зла и потому выполнил просьбу. Забрав тела, дружинники, покинули деревню. Счастье с Эйтлин было недолгим. Весной Эвину пришлось уехать в Лиарос. А через неделю родительский дом, где жили они с Эйтлен, был снесён лавиной. Ему рассказали, что за день до катастрофы в деревню пришла мать Корнана, старая колдунья Клодэйг, обходила их дом против солнца, подняв голову, втягивала со всех сторон воздух носом. И погода стала меняться, поднялся сильный буран, а потом наступила оттепель, и снег на горе подмыло потоком. В доме погибло двенадцать человек, следы обвала были видны и три года спустя... Эвин схватил ведьму, набросил на её голову кожаный мешок (чтобы она никого не сглазила даже мёртвой), и забил камнями. Всё было сделано правильно, но почему-то, когда Эвин ранен, Клодэйг приходит к нему по ночам и тянет высохшие руки к его горлу. Неужели он в чём-то ошибся? Оставаться дома Эвину не хотелось. Он встал у руля боевого корабля Унгида, бывшего рыбака с которым познакомился в Лиаросе. Несколько лет они удачно пиратствовали в море, возвращаясь домой на зиму. К исходу третьего года у них было уже три корабля, и одним из них командовал Эвин. На четвертый год жестокая буря разметала суда небольшой эскадры, а корабль Эвина выбросила на камни у какого-то кин̀арийского города. Его жители, ненавидевшие пиратов, как один, вышли к побережью и в жестокой битве были перебиты все люди Эвина, а сам он, оглушенный ударом тяжелого топора, был захвачен в плен. Его должны были торжественно казнить в ближайшее воскресенье, но в субботу он бежал. Пять дней Эвин шёл на юг, стараясь держаться ближе к побережью. Питался он ягодами и корнями трав, лишь иногда удавалось поймать рыбу, которую приходилось есть сырой. На шестой день Эвин вышел к маленькой бухте, где, хищно изогнув шеи, стояли гребные корабли капитана королевской гвардии Алева... Эвин вдруг взял в руки лежащий рядом с ним арбалет. Почти обрадованный Алев встал, сжимая в руках меч. «Ну, вот и все, - мелькнула мысль, - Сейчас все кончится. С честью умереть, что еще мне остается?»Но из-за деревьев показались не воины принца, а похожий на лекаря мужчина лет шестидесяти и светловолосая девушка в скромном платье.ТАЛИН И КЭЛЛОИНСемь дней назад Кэллоин оказался в небольшом городке близ границы с Саарандом. Он уже бывал здесь, но в этот раз обстановка ему очень не понравилась. Хмурые прохожие старались не задерживаться на замусоренных улицах, окна некоторых домов были разбиты или наглухо закрыты ставнями, а двери обуглены. Но в трактире, что назывался теперь «Принц Лиир» (а всего неделю назад - «Король Шенил»), наоборот, полно пьяных людей, и среди них, резко выделяясь на общем фоне - юная светловолосая девушка. Она уткнулась в свою тарелку, видно, что хочет побыстрее доесть и уйти, но вряд ли получится. Просто так ее не отпустят. Вот, подзуживаемый дружками, от одного из столиков к ней двинулся пьяный верзила. Все вокруг уставились на них в предвкушении интересного представления. Верзила похабно улыбнулся, что-то зашептал на ухо. Девушка посмотрела строго и тут же отвернулась.- Она не хочет посидеть с нами, - закричал верзила, - Пойдем, красотка, не пожалеешь, вино великолепное, а мужчины еще лучше.- Вино здесь дрянное, с отваром бадяника, от него припадки с судорогами бывают, - вставая, спокойно ответила она, - А мужчин здесь я вообще не вижу.Верзила побагровел и открыл было рот, но его опередил трактирщик:- У меня лучшее вино в городе, - завопил он, - Сейчас ты ответишь мне за оскорбление. - Я сам ее проучу, - взревел громила, занес руку, но вдруг упал, замычал, выгнулся, руки свела судорога, изо рта пошла кровавая пена.- Я же говорила - с бадяником, - сказала девушка.- Ведьма, - заорал трактирщик, - Что вы стоите, хватайте ее, пока на всех порчу не навела.- Дайте железную ложку, он язык себе сейчас откусит, - сказала она, оглянулась вокруг, вытащила нож, разжала им зубы и вставила его тупой стороной между ними. «Ну, хватит, и так уже чересчур», - подумал Кэллоин, встал и бросил на пол щепотку зеленого порошка. Трактирщик растерянно затоптался на месте, повернулся и отправился за прилавок. Пьяные за столами потеряли интерес к происходящему, даже бьющийся в судорожном припадке верзила как-то затих. Кэллоин подошел к склонившейся над ним девушке, положил руку на ее плечо.- Пойдем отсюда, пока действие змеиной травы не кончилось, - негромко сказал он.Девушка подняла на него глаза.- Не волнуйся, у него все уже кончается, полчаса без сознания полежит и постепенно оклемается. - Нож оставлять жалко.- Да бог с ним, идем, быстрее! Девушка вздохнула и пошла вслед за ним.- Ну что за невезение, поесть не дали, еще и без ножа осталась. И так ничего нет, - грустно сказала она на улице.- Ничего, мы что-нибудь придумаем, у меня есть знакомые в этом городе. Пообедаем в другом месте. Через пятнадцать минут они сидели в небольшой каморке за кухней большого каменного дома. Хозяин не пожадничал и выставил на стол все имеющиеся у него запасы. - Ты маг? - спросила девушка, аккуратно отламывая маленький кусочек хлеба.- Да. Меня зовут Кэллоин. - А я - Талин.- Талин? А на каком это языке?- Не знаю. Самой интересно, почему так назвали. И, самое главное, кто.Кэллоин постеснялся расспрашивать дальше и попытался перевести разговор на другую тему:- Ты ведь кое-что знаешь о медицине, - сказал он, - Училась где-нибудь?- В монастыре храма богини Белин.- Ты училась в монастырской школе?- Ну, как тебе сказать. Я не знаю, кто я, и кто мои родители. Сколько себя помню, всегда жила в этом монастыре, получается, что и училась там немного. - Вообще-то это очень богатая и известная обитель, - сказал Кэллоин, - Как же тебе удалось попасть туда?- Понятия не имею, - пожала плечами Талин, - Мы просто жили там - я и еще восемь девочек-сирот примерно одного возраста. - Почему же ты оказалась здесь и одна? Что-нибудь случилось?- Случилось? Ты представляешь жизнь в монастыре, Кэллоин? Сотня монашек: от юных девушек до глубоких старух, над всеми - мать-настоятельница Сефин - внебрачная дочь прежнего короля, сводная сестра убитого Шенила. Представляешь, как все пресмыкались перед ней? Доносили, сплетничали! Некоторые и хотели бы уйти, но куда? Вступительный взнос обратно не получишь, родня не примет. Были такие, что дома свои обители отдали. Наш монастырь владел десятью - в разных городах королевства. Самый лучший Сефин прикарманила. Знатные дамы часто у нас бывали, называли нас, девочек, ангелочками, хвалили Сефин за доброе сердце. Но не видели мы никакой доброты. В 6 утра уже нас поднимали и вели на службу, потом - на завтрак и на уроки. Обучали чтению, письму, счету, но, в основном - шить, вязать, готовить, ухаживать за больными. После обеда трудились в кухне, в прачечной, в огороде. После вечерни оставалось немного свободного времени, мы должны были сообщать, чем собираемся заниматься и получать на это разрешение. Все проступки записывались, и перед сном провинившихся заставляли становиться коленями на рассыпанный горох. А в последний день месяца по роли розгами на заднем дворе. Эта старая ханжа, Сефин, говорила: «Я не знаю, за что вас сейчас накажут, но вы ведь - знаете». Летом, правда, нас отправляли в один из монастырских домов, недалеко отсюда: собирали на зиму орехи, грибы и ягоды. Здесь мы чувствовали себя гораздо свободнее, это было лучшее время, мы всегда с нетерпением ждали его. Но постепенно я стала замечать, что при всей строгости ко мне относятся как-то по-особенному. Почти не били. И наказывали не столько больно, сколько обидно. Я даже думала иногда, что у меня, быть может, богатые родственники есть, которые внесли большой вклад, мечтала, что когда-нибудь они заберут меня отсюда. Но никто за мной так и не пришел. Однако эти поблажки были мелочью по сравнению с главной: по вечерам мне разрешали ходить в библиотеку! Библиотека была просто великолепной! В основном, книги духовного содержания, конечно, но и те, что мне были интересны - тоже. Если бы не они, я сбежала бы гораздо раньше. - Понятно. Значит, ты убежала, Талин?- Скорее, все-таки, ушла. Когда прочитала все книги, некоторые - несколько раз, я решила: делать там мне больше нечего. И, кажется, меня не слишком искали. Спрашивать обо мне ведь некому. Наверное, вздохнули с облегчением, что избавились от лишнего рта. Это было почти четыре года назад.- И что же ты стала делать?- Я вообще-то много чего умею делать руками, монастырские наставницы не зря старались, но предпочла пойти в домашние учителя к сыну одного богатого адвоката. Ты же знаешь, что в городских школах учителем не устроиться, платят очень хорошо, и уважают сильно. - Естественно, - кивнул головой Кэллоин, - А разве может быть иначе? - Но в городских школах учителя очень строгие, спрашивают со всех одинаково, без разбора. Форма у школьников одна, за сережки или колечко с урока выгоняют, а тех, кто накрасится, при всех водой обливают. Линейкой по спине или пальцам съездить могут. Богачам это не нравится, и они часто отдают своих детей в частные школы или нанимают приходящих учителей. - Ну, это дурные богачи, из новых, - сказал Кэллоин, - Настоящие, даже принцы, детей не балуют. - Мой хозяин был из новых, - вздохнула Талин, - Я учила его оболтуса истории и географии. Да, истории и географии - в монастырской библиотеке было очень много таких книг. Платил этот жмот, конечно, мало, но выхода у меня не было, и тому была рада. Все бы ничего, но однажды этот папаша после урока за мной увязался, и лапать стал. Он не знал, что я в монастыре с двумя полными ведрами не ходила, а бегала - и воды ни капли не проливалось. Врезала ему так, что он к другой стенке отлетел. Думала, выгонит, а он только отворачиваться при встрече стал. Боялся, что его жене нажалуюсь. Она у него редкостная стерва была, уж, на что я в монастыре ко всяким привыкла, и то противно. Весь день с купцами, портными и сапожниками трепалась. Одни уходят, другие заходят. Тряпок у нее было - в шкафы и сундуки не влезало. А ведь жирная, как свинья. Девушка на секунду замолчала, посмотрела на мага.- Знаешь, Кэллоин, я всегда удивлялась бесстыжести этих адвокатов. Знают прекрасно, что этот подонок человека убил, а тот многодетную вдову обокрал, и все равно за деньги их защищают. Как так можно? Мне кажется, что они еще хуже, чем эти преступники.«Хорошая, чистая девочка, - подумал Кэллоин, - Как же тяжело ей жить будет».- Поэтому, наверное, справедливо, что у моего хозяина эта жена была, и такой сын вырос, не заслужил он других, - закончила свою мысль Талин.- И долго ты у него продержалась?- Несколько месяцев. А потом этот озабоченный придурок, сынок их, сзади ко мне подкрался и юбку поднял. Я его поймала, штаны спустила и поучила, тем, что под руки попалось. Ну, если родители сына не воспитывают и своих обязанностей не выполняют, должен же хоть кто-нибудь это за них делать? А он наябедничал. Представляешь, этот здоровенный, ростом с меня, недоумок не постеснялся рассказать, что его девчонка высекла. У нас в монастыре всякое бывало, но чтобы кто-нибудь из девочек рот при взрослых открыл! А этот! - Талин вздохнула и махнула рукой.- А дальше что было?- Выгнали и денег за последний месяц не заплатили. Но я как чувствовала, экономила на всем и скопила немного. Купила новое платье (старое истрепалось совсем) и стала искать работу. На этот раз удалось найти только место уборщицы в зале обучения фехтованию. Там много детей аристократов занималось, но я приходила на работу по вечерам и никого не видела. Больше всего мне нравился зал с фигурами фехтовальщиков: ученик с мечом шел по кругу, переходя от одной скульптуры к другой, и повторял положения их тела и рук. Так в отсутствие учителя изучались и доводились до автоматизма основные приемы. И я после работы брала учебный меч и развлекалась от нечего делать. Штаны сшила, чтобы свободнее себя чувствовать. Очень хотелось попробовать с кем-нибудь пофехтовать, но я понимала, что это невозможно. И вдруг однажды вечером в зал вошел какой-то мужчина - старый, лет 45, наверное.Кэллоин улыбнулся, вспомнив, как удивлялся, когда преподаватели медицинской академии называли молодыми сорокалетних мужчин. Когда ему самому исполнилось 40 лет, он некоторое время считал молодыми всех, кто младше его. А теперь и этот критерий потерял свою актуальность.- Нет, ничего, я просто вспомнил кое-что, продолжай, - сказал он Талин.- Я опустила меч, думала, сейчас ругаться будет, а он взял из стойки другой и, молча, показал на тренировочную площадку. Секунд через 20, ну, может, 30, он выбил мой меч из рук. Я думаю: «Ну, все, доказал мне, что ни на что не способна, теперь выгонит». А он указывает на меч: «Поднимай, мол». Целый час меня гонял, несколько раз плашмя ударил по плечам и руке, я уже вся мокрая, в синяках, на ладони мозоли. Наконец, закончил, положил меч. - Завтра снова приду, - пробурчал. Это, кстати, первые его слова за весь вечер. Вот так около трех месяцев он приходил и гонял меня, практически избивал - молча, без эмоций, только в конце недовольным тоном говорил несколько фраз: советы, замечания, и когда его ждать в следующий раз. Пока я, наконец, не провела атаку и не достала его. Долго готовилась, выбрала момент и ударила. Стою, смотрю на него и думаю: «Как он на такую дерзость отреагирует?». А он вдруг улыбнулся в первый раз и говорит:- Ну, вот, откуда в тебе все это? Почему в моих сыновьях такой упертости и такого таланта, как у тебя, нет? Завтра младшего приведу, покажешь ему, что умеешь. И, действительно, привел. Такой высокий широкоплечий парень, я по сравнению с ним - пацанка совсем. - Давай, - приказывает ему, - порази мечом девчонку. Он аж передернулся, но оговариваться не решился. Сошлись мы с ним, и я за три минуты пять раз в его грудь попала. Дал ему старик подзатыльник и за дверь вытолкал. Смотрит на меня и говорит, как будто размышляет вслух.- Что же мне делать с тобой? Был бы парень, к себе взял. Лет через пять, если бы не убили, ты дворянство себе выслужила. Ладно, подумаю немного. И ушел. Три дня не приходил. Думала, что все, не вернется уже. Но потом пришел и принес сверток с одеждой. - У одних моих знакомых дочери тринадцать лет скоро исполнится, - говорит, - Мужчины-телохранители для юных девиц не очень удобны, а вот ты - другое дело. Через два дня утром придешь к дворцу герцога Лидинна, там решим все. Позанимался со мной немного и ушел. - И что же было дальше? - спросил заинтригованный Кэллоин. - Дальше? Ты знаешь, дальше было все хорошо. Целых три года. Эта девчонка, Онель, графиня Энхейма, нормальная была. Родители ее, конечно, с приветом. Аристократы ... Кэллоин понимающе улыбнулся.- На меня как на букашку сначала смотрели, - продолжала Талин, - Если бы не герцог, который про меня иногда спрашивал, наверное, куда-нибудь на конюшню жить отправили. Но я быстро поняла, что к чему, и поставила себя так, что подчиняюсь не им, а исключительно Оне́льке, а та мне с удовольствием подыграла - подросток ведь, самоутвердиться хочется. Пару раз с родителями поскандалила, те и отстали. Только приказали одному из своих громил проучить меня. На этом все и кончилось. Нет, убивать я его не стала, но других желающих получить три раны - в плечо, бедро и грудь - не нашлось. Оне́ль единолично стала мной командовать, но на самом деле это она у меня в руках была и в рот смотрела. Первым делом я научилась на лошади ездить, здесь сначала Оне́ль командовала, но недолго, я уже через неделю лучше ее скакала. Потом она меня танцевать и краситься стала учить, вот здесь мои успехи были скромными, она просто в отчаяние приходила. Но в остальном Онель слушалась меня, как старшую сестру. Особенно после того, как увидела, как я с герцогом на мечах дерусь. Боялись они все Лидинна и уважали очень. Талин умолкла.- Да, - сказала она, вздохнув, - Хорошее было время.- А что случилось-то? - Да ничего особенного. Просто замуж ее выдали, когда шестнадцать лет исполнилось. Очень хорошая партия, племянник королякороля островов Лерии. И я вроде как не нужна стала. Онель хотела, чтобы я с ней поехала, но родители сказали жениху, что я ее околдовала, и она из-за меня совсем их слушать перестала. Нашли все-таки возможность отомстить девчонке, аристократы ...Последовавшая оценка моральных и умственных качеств представителей высшего света Нарланда носила характер афоризма - была краткой, очень емкой и чрезвычайно выразительной. - Вообще-то я за Онель очень рада, - сказала, немного помолчав, Талин, - Вовремя очень она уехала и у нее, наверное, все нормально сейчас. Нет, правда, хорошая девчонка. Страшно даже подумать, что могло с ней случиться. Я потом видела их дом, он разграблен. И я, конечно, погибла бы там, защищая ее.Кэллоин осторожно дотронулся до руки Талин. - Она уехала и у нее все в порядке. А ты как жила тогда?- А я снова одна осталась. Походила по городу с неделю и, хоть и неудобно было, решила пойти к Лидинну, посоветоваться. Но герцог занят был. Оруженосец его вышел, передал, чтобы на следующий день зашла. А ночью начался мятеж принца Лиира. И Лидинн стал первым, кого он убил - предательски, в спину. Боялся принц герцога и ненавидел за то, что тот был единственным, кто победил его в поединке на турнире. Это было несколько лет назад, Лиир еще в полную силу не вошел, но уже большие надежды подавал. Подхалимы его «Безупречным рыцарем» называли. Ну и нарвался «Безупречный». С тех пор ни одного поражения у него на турнирах не было, но Лидинну второй раз вызов бросить он так и не решился. И вот теперь, сам видишь, что творится. Бандиты и разбойники вышли из лесов и подворотен, подняли знамя принца и изо всех сил борются с деспотией старой власти - убивают, грабят, насилуют. А у меня не то, что меча, чтобы защититься, нет, даже и ножа не осталось. Вот из столицы кое-как выбралась, а дальше что делать не знаю. - Тебе надо вернуться в монастырь, Талин, - серьезно сказал Кэллоин.- Ты думаешь там теперь безопасно? При таких-то богатствах? Сомневаюсь. Но, даже если и так, туда я теперь не вернусь. Просто не смогу жить под замком. «Ну, зачем ты мне встретилась, Талин? - с тоской подумал Кэллоин, - Я ведь теперь всю жизнь себя виноватым чувствовать буду».- В другое время я бы с удовольствием предложил тебе некоторое время поработать у меня, помогать кое в чем, пока вся эта кутерьма не уляжется. Но сейчас не могу. Понимаешь, я иду в Сааранд, и это может быть опасно. Еще опаснее, чем оставаться здесь. - В Сааранд? - удивилась Талин, - Но туда же считается открытой и безопасной только одна дорога. Сейчас она забита беженцами, и граница, наверняка закрыта на той стороне. Морские порты контролируются войсками принца и до них не добраться. - Мне не нужны корабли и дороги. Я иду в Лес. В одном из манускриптов я нашел описание чрезвычайно интересного цветка. Он растет только на берегах лесных ручьев и рек Сааранда, его корень может произвести настоящий переворот в некоторых областях практической магии. Конечно, возможно, это только миф, но попробовать его найти все же следует.- В монастыре я читала о священном Лесе Сааранда. В нем нет ни дорог, ни тропинок. Жители приграничья никогда не заходят в него. Пятьдесят лет назад барон Пирн организовал экспедицию в Саарандский Лес и лишь один лучник из его отряда, раненный, приполз к людям и рассказал об огромных собаках, возникающих, словно из-под земли, и безжалостных охотниках - стражах Священного леса. Король приказал привезти раненного ко двору, но он умер в дороге.- У вас в монастыре была книга профессора Гилерна? - с уважением посмотрел на нее Кэллоин, - Ничего, я ведь тоже кое-что умею, подготовился, как мог. Возможно, удастся обмануть собак и избежать встречи с их хозяевами. Время идет, я не молодею. Если не сейчас, то когда?- Все дороги у меня, как у сиротки из сказки, ведут либо в хижину ведьмы, либо в дом людоеда. Или дикие звери в лесу - как вариант, - сказала Талин, - Собаки, если подумать, даже лучше, чем нынешние люди. Может быть, я все же пойду с тобой? Мне все равно где пропасть. Не сегодня, так завтра прибьет на дороге кто-нибудь. Хорошо если сразу, не унизят и мучиться не заставят.Кэллоин покачал головой. - А меня ты, значит, не боишься? Вдруг я тоже людоед? Или маньяк?- Не смешно, - тихо ответила Талин.- Хорошо, - сказал Кэллоин, понимая, что будет жалеть о своем решении всю жизнь, - Пойдем вместе. Ничего тебе не обещаю - только что умереть постараюсь раньше тебя.- Я не привыкла к таким щедрым подаркам, Кэллоин. Если по-другому будет никак нельзя, мы умрем вместе, - ответила ему Талин.На следующий день они вошли в Лес. Ничего страшного и опасного не было в нем. Огромные деревья устремлялись к небу, пахло грибами и неспелыми орехами. Через несколько часов они остановились на небольшой поляне. Перекусив, Кэллоин отошел в сторону и вернулся сдвумя срезанными и очищенными ветвями орешника. - Покажи, чему научил тебя герцог Лидинн, - улыбаясь, сказал он, кидая Талин одну из них. Девушка скептически посмотрела на своего противника, встала в позицию - Кэллоин одобрительно кивнул. Он неожиданно легко отбил ее выпад и вдруг перешел в атаку - безрезультатно, сам чуть не пропустил один из ударов.- Достаточно, - тяжело дыша, сказал он через минуту, и виновато развел руками, - Силы уже не те.Талин удивленно смотрела на своего спутника.- Моторная память, - сказал он, - Невозможно разучиться плавать или ходить на лыжах. И мечом владеть - тоже. Вот только без тренировок долго им не помашешь.- Кто ты, Кэллоин? - тихо спросила Талин, - Пожалуйста, скажи правду.- Я сын морского конунга, Талин. Слышала о таких? - Морской конунг - это потомок королей, у которого нет...- Ни клочка земли, но есть корабли и дружина. Правильно. Я плавал на судах отца с 12 лет, а когда мне исполнилось 16, он подарил мне корабль и помог набрать опытную команду. - Кто же так изменил твою судьбу, Кэллоин? - Это длинная история, - вздохнул маг, - Впрочем, ты ведь была откровенна со мной, если хочешь, я расскажу тебе о себе. - Да, конечно.- Прошел год после первого моего самостоятельного похода, когда это случилось. Наш корабль попал в жесточайший шторм, и целых три дня буря носила его в открытом море. А когда ветер утих, непроглядная чёрная ночь обступила нас и ни одной звезды не было видно на небе. Обессилившие от усталости и голода, мы молили всех известных нам богов направить корабль к земле. И утром увидели перед собой поросшие соснами неприветливые серые скалы и неказистые домики маленькой прибрежной деревушки. Мои люди хорошо знали, что делать, и отдавать приказы не было необходимости. Сжимая боевые топоры в своих, стёртых вёслами до крови ладонях, мы прыгнули в воду, и, выбравшись на берег, не останавливаясь ни на миг, ворвались в дома. Взявшие в руки оружие мужчины были убиты, часть жителей бежала в лес, остальные молчаливой толпой стояли на берегу. Как хозяева ходили мы по домам, собирая шкуры куниц и белок, набивали мешки хлебом и наполняли бочонки пивом. Но главная добыча ждала меня впереди. Возвращаясь к кораблю, я увидел за старой лодкой чью-то сжавшуюся фигуру и за длинные тёмные волосы вытащил оттуда необычайно красивую девушку, которой не исполнилось и 14 лет. Острыми зубами она до крови искусала мне руки, но я притащил ее к кораблю и, связав руки кожаным ремнём, бросил возле мачты. Вечером из леса вышла сгорбленная старуха и потребовала показать воина, схватившего её внучку. Мои дружинники смеялись над ней, а один из них даже поднял топор, чтобы зарубить, но она коснулась своей палкой его плеча, и рука здоровенного парня повисла как плеть. Пришлось выйти и поговорить с ней. Чтобы выкупить девушку, ведьма пообещала отвести меня к волшебному источнику. - Силы в тебе много, но что такое сил мудрости? - сказала она, - Позади тебя я вижу без много крови, но впереди - она течёт многоводными реками. Плохо, если эта кровь прольётся даром, и у потомков не останется о тебе памяти. Верни мне внучку, и я проведу тебя до этого ручья. - Я освобожу её, только когда своими глазами увижу источник и живым вернусь назад, - ответил я, - Ты ведь не думаешь, что я верю рассказам каждой встреченной мной бабки?- Я всем показываю дорогу туда, но еще никто не возвратился обратно. За какую же плату я поведу тебя, если моя внучка останется рабыней? Хотя, - внимательно посмотрела на меня ведьма, - твоя смерть, похоже, бродит далеко отсюда. Если ты не боишься, завтра утром мы отправимся в путь. Высокие сосны в глухом непроходимом лесу нависали над поросшими мхом валунами, мрачные ели иногда внезапно расступались, открывая зелёные поляны на которых красной росой сверкала клюква. Я только один шаг в сторону сделал от шагавшей впереди старухи, хотел сорвать ягоду - и земля словно расступилась под моими ногами. Не обращая внимания на мои крики, ведьма продолжала идти вперёд, и с каждой минутой я всё глубже погружался в дурно пахнущую вязкую жижу. Я уже готов был к смерти, но бабка вдруг повернула обратно. - А ведь мы уже почти пришли, - сказала она, - Ты думаешь, я не слышала твоих воплей? Только ради внучки я возвратилась к тебе. Надеюсь, на твёрдой земле смелость не оставит тебя - иначе ты действительно не вернёшься обратно.