Глава 4, в которой начинается суматоха

На следующее утро Катрин, не дождавшись рыжего нахала, пошла сама его искать.

Она исходила, казалось, уже все комнаты, но его нигде, как назло, не было.

Внезапно, она услышала неистовые крики Мари

— Нет!! Они совершенно не подходят для дня рождения!! Они какие-то мрачные!! А нам нужны светлые и яркие, чтоб поднимали настроение!!

«Раз там Мари, то и Том, значит, неподалёку, он всегда рядом с ней ошивается»

— Они не мрачные... Наоборот, они модные, современные и элегантные! Да и к тому же, ты не права, они идеально подходят под характер данного мероприятия, – спокойно объяснял свою точку зрения дворецкий.

— Они ужасны!! То есть, ну, не так чтобы прям вообще, но... Они! Не! Подходят! – продолжила кричать Мари, размахивая руками – и вообще, пойди и спроси у него лично, что он хочет сам!!

— Слушай, именно нам поручили украсить гостиную к празднику, значит решать нам

— А вдруг ему не понравится?! Испортишь ему праздник! И он обидится на тебя, поверь мне!!

— Шторы ещё никому не разрушали жизнь... – устало проговорил Том, взявшись двумя пальцами за переносицу – как будто это такая не разрешаемая проблема...

— Ладно, возможно я драматизирую, но эти шторы...

Мари только заметила подошедшую к ним Катрин. Её глаза широко распахнулись, и она зажала рот руками.

— Ух... Как сложно быть руководителем – пробормотал Том – вот ты что думаешь по поводу штор? – обратился он к Катрин

На комоде лежали два небольших отреза ткани, демонстрирующих расцветку штор. Один был красный, с темноватыми вензелями, а другой – белый, с золотистыми полосками.

— Они оба очень красивые... Но красный более... Величественный, что-ли...

— Ну вот, а я тебе что говорил? – победоносно спросил Том.

— Да, наверное эти всё же лучше... – тихо ответила Мари.

— А по какому поводу проходят выборы штор? – спросила Катрин.

— По поводу дня рождения Генри! – ответил Том – это, кстати, уже через пять дней, А у нас ещё абсолютно ничего не готово! – сокрушённо добавил он.

— Ну зато шторы уже выбраны... – попыталась утешить его Мари.

                                                      ***

Все последующие дни проходили в спешке и бегах. Том постоянно кричал, и от нервного тика у него уже начинало дёргаться веко. Катрин конечно понимала, что это не просто масштабный бал, или, хотя-бы просто праздник, это день, когда его лучший друг родился почти 21 год назад! Именно поэтому бедняга так нервничал.

Катрин поручили вешать злополучные шторы, и в помощницы она выбрала себе именно Мари.

Стоя под стремянкой, и помогая Мари повесить шторы на окно (а надо сказать, шторы эти были весьма большими, чуть ли не три метра в длину!) она обратила внимание на стоящих чуть поодаль Тома и Генри. Том с сожалением смотрел на Мари, которая корчилась на стремянке.

Генри толкнул Том в бок, выведя его таким образом из состояния его невольного гипноза, и, улыбаясь, насмешливо его о чём-то спросил.

Том вздохнул и нахмурился.

— Ах, если бы... Она видит во мне просто друга... Личность, пропуская мимо себя мужчину, если можно так сказать... Может, оно и к лучшему. Кому нужен монстр?.. – он посмотрел на Генри. Тот, кажется, был немного озадачен такими рассуждениями. Он приобнял Тома за плечо, и, развернувшись они пошли прочь, тихо обсуждая что-то.

Наконец, этот ужасно суматошный день подошёл к концу.

Катрин была рада наконец оказаться в своей небогатой, но удобной постели.

Как только она уже начала засыпать, в соседней комнате раздался сдавленный крик.

«Почему если кого-то надо убивать, то это нужно делать обязательно ночью?!»

Катрин выбралась из одеяла и поплелась в коридор к соседней двери.

После стука в дверь, ответ не заставил себя долго ждать, и на пороге комнаты появилась Мари в одной ночной сорочке. Вид у неё был неважный: она мелко тряслась, а по виску стекала капля пота.

— У тебя всё хорошо? – спросила Катрин.

— Да, да... Конечно!.. Я тебя наверное разбудила? Извини пожалуйста...– как бы Мари не пыталась сохранять спокойствие, у неё это плохо выходило.

— Ну и вид у тебя... Пойдём на кухню, тебе надо выпить воды – не успела Мари возразить, как Катрин уже схватила её за руку и потащила на кухню.

И тут-то Катрин поняла причину, по которой Мари носила на правой руке такую длинную перчатку: начиная от безымянного пальца и уходя под рукав сорочки, на руке Мари располагался огромный шрам от ожога.

— Так что же тебя так напугало? – спросила Катрин уже на кухне, подавая Мари стакан с водой.

— Знаешь... Мари осторожно отпила – после того риту... – она осеклась– после того случая... мне снятся кошмары по ночам. Разумеется, не каждый день – она слабо улыбнулась – а перед важными событиями... так вот, на дне рождения Генри что-то произойдёт, я знаю! Сегодня мне снились пауки... Куча маленьких, мерзких созданий, они ползли со всех сторон! Это было просто ужасно! – Мари передёрнуло, и она допила содержимое стакана.

— Слушай, ты же не гадалка! Так что скорее всего ты просто не проветрила в комнате перед сном!

— Послушай, Она хочет предостеречь меня! И мне очень страшно...

— Кто такая Она? – с недоверием спросила Катрин

— Я как всегда наговорила лишнего... – Мари нервно усмехнулась – наверное, на празднике ты всё сама поймёшь...