Глава 29. Плита

Пока мы таращились, пузыри полопались, но им на смену всплыли другие. Казалось, там, внизу дышит громадная тварь или великан. Прижавшись к стене, мы вскинули оружие, разом придя в полную боевую готовность. Минут пять вода словно кипела, а затем в глубине купальни что-то зашумело, и все прекратилось.

Уровень воды стал быстро понижаться, тут и там возникло множество крошечных водоворотов, в берега забили волны, словно кто-то спускал воду сразу в десятке туалетов. Гроб по центру вертелся волчком. Не прошло и пары минут, как купальня обмелела на два или три фута.

Я направил фонарик на воду и увидел, что внутри по стене вьется лестница, спиралью спускаясь на дно.

Когда вода со свистом окончательно утекла в темноту, стало ясно, что по форме купальня напоминает чашу футов в двадцать глубиной. Широкая наверху, чем ниже, тем уже она становилась. Над дном клубился похожий на облака пара туман, мешая его разглядеть.

Подводные прожекторы все еще оставались при нас, и до меня дошло, что они могли бы с этим помочь. Мы направили их свет на туманную завесу, и сквозь нее смутно проступило дно — ровная круглая площадка, покрытая барельефами и усыпанная здоровенными, похожими на стоки, дырками. Мы вглядывались в неверные из-за тумана очертания, и тут Толстяк воскликнул:

— Эй, гляньте, что там за плита посередине?

— У тебя не глаза, а лазеры — прожигают все насквозь. Я едва различаю, о чем ты говоришь, — ответил я.

— Как знать, куда ведет лестница? Надо глянуть, может, там еще туннели есть, — заявил Толстяк и помчался вниз, бросив напоследок. — Ты не дергайся. Я только посмотрю, и, если там ничего стоящего, мигом назад. Тянуть не стану.

Мне было прекрасно известно, что он слишком упрям, чтобы остановиться; все, что я мог сделать, — смотреть ему вслед и надеяться на лучшее. Пройдя вперед, Толстяк наклонился, словно чтобы получше что-то рассмотреть, а затем выпрямился и крикнул:

— Чтоб меня, тут какая-то надпись на английском!

— Что ты несешь? — крикнул я в ответ. — Откуда в древней гробнице взяться английским надписям? Балбес, ты уверен, что это не вырезанные цветы?

— Ну и что, что я не такой умник, как ты? — разозлился Толстяк. — Может, по-английски я и не читаю, но алфавит знаю. Завязывай с руганью, иди сюда и убедись сам, раз мне не веришь. Коли кишка не тонка, хлюпик.

— А ты вслух прочти, — поддразнил я.

— Если бы я мог прочесть, — прорычал он, — то мне бы и не понадобилось, чтобы ты рядом ошивался. Иди уже, чтоб тебя!

Вздохнув, я неохотно спустился по мокрым скользким ступеням. К счастью, они выглядели надежно и были вырезаны в граните: опасаться, что они обрушатся подо мной, не приходилось. Вместе со следующим за мной Молчуном я подошел к тому месту, где ждал Толстяк. Он ткнул в стену.

— Вот, гляди. Скажи, что я не прав. Да если это не английский, я тебя на закорках из этой гробницы вынесу.

Я посмотрел на высеченные на каменной стене буквы. Сказать, появились они там за тысячу лет или за месяц до сего дня, было невозможно. Внезапно мне пришла в голову мысль о студентах, спускавшихся сюда вместе с дядей двадцать лет назад. Может, это они оставили здесь эту надпись, пока Третий дядя спал? Могло их исчезновение быть как-то связано с этим странным местом?

Раздраженный моим молчанием, Толстяк хлопнул меня по спине.

— Ну, признаешь уже, что я прав, а?

— Да, прости. Это английский.

— Я как знал, что тут дело нечисто, — самодовольно заявил Толстяк. — Как так, мы тут столько шаримся, а настоящих сокровищ все нет и нет? Просто нас опередили иностранные гости, вломились сюда и все забрали, точно как повадились с самого Ихэтуаньского восстания. Нам, настоящим китайцам, эти гады вечно ни шиша не оставляют, хотя история-то наша и получать с нее выгоду должны мы.

Подумав с минуту, я возразил:

— Неизвестно наверняка, были здесь иностранцы или нет. Китайцы тоже могут читать и писать по-английски, а буквы вырезать на камне проще и быстрее, чем иероглифы. Смотри, это аббревиатура. Думаю, это что-то вроде сообщения, и писали его в спешке. Возможно, стряслось что-то нехорошее, и кто-то решил оставить послание товарищам, которые должны были пойдут следом.

— Может, ты и прав, — согласился Толстяк. — Как думаешь, что эти чуваки тут забыли? Вдруг нас тут сокровища дожидаются?

Я прекрасно понимал, куда он клонит, и не ответил, но Толстяк не унимался.

— Времени у нас вагон. Давай осмотримся, может, найдем чего. Бронзовая или медленная хрень будет кстати, когда рыть придется, а другие штуки скрасят жизнь, когда выберемся отсюда на сушу.

Я уже было собрался сказать Толстяку, что поиски сокровищ ради светлого будущего, если за них придется заплатить жизнью, меня совершенно не интересуют, как Молчун произнес:

— Кажется, я здесь уже был.