Том 2. Экстра 2. Швейный шабаш

  ~ 2005 год. ~‎   От лица Саши:‎‎   – Ну и толпа... – вздохнула я.‎   По коридорам нашего университета ходят толпы не знакомых людей. Немного даже неуютно. Все эти студенты, преподы и приятели пришли сюда чтобы поддержать своих на конкурсе.‎‎   "Интересно, а они знают, что у нас мест, от силы, человек триста усядется? А что будут делать остальные? Я своë место никому не отдам! А может выступающие тоже хотят посмотреть? Ну и идиотизм!"‎‎   Я стою на входе и проверяю приглашения. Дабы хоть как-то ограничить колличество поддержки ректор ввëл систему фантиков, которые назвали пропусками. Хотя, презнаться, наштамповал он их знатно. Складывается чувство, что и он не ощущает всего маштаба нашего актового зала. В этом сезоне в КВНе приняли участие пятнадцать почти из всех универов города. Это, конечно, меньше, чем в прошлом году, но и проходил он тогда в зале в пять раз больше, чем у нас. ‎   Сквозь толпу, распихивая всех, пробивалась низенькая студентка с двумя большими сумками. Она уж было пробежала, но я приградила ей путь рукой.‎   – Пропуск, гражданочка!‎   – Пропустите, пожалуйста! Я участник!‎   – Откуда?‎   – ТОГУ. Лингвистическое направление.‎‎   "Вот и пропускать еë или нет? С одной, стороны участники проходят без пропусков, но, если она не участник и просто пройдëт? Да так, впринципе, все могут пройти, не показывая приглашения. А что в сумках? Украшения, костюм, декорации? Или может оружие?"‎‎   Я пристольно всмотрелась в неë. Из-под широкой вязанной красной шапки с непонятными аксесуарами, похожими на длинные кроличьи уши, смотрело два ярких зеленых глаза. Появилось чувство, будто я еë раньше видела, но где, в голове не всплывало.‎   – Ну же, у меня репетиция в самом разгоре!‎   – Ну... Ладно, Иди.‎   – Спасибо! – воскликнула девушка и побежала по коридору, но быстро остановилась. – А... Не подскажете, где гримëрка?‎   – Пройдешь со всеми к актовому залу, а от него вторая дверь.‎   – Поняла! ‎   – И шапку сними!‎   – Еë долго снимать! В гримëрке!‎‎   "Больная, наверно. Кто ж в апреле в вязанной шапке ходит?"‎‎   Я продолжила проверять пропуска. На удивление, спустя пол часа все эти люди уже прошли и даже опаздавших подходило. Уже шло, кажется второе выступление. Мне больше нечего и не осталось кроме, как идти смотреть этот цирк. Сегодня у нас нет пар, а ведь я бы могла хорешенько выспаться, но вся группа активистов должна принимать участие, иначе не будет бонусов на сессии. Ну, в любом случае, проверять мнимые фантики лучше, чем участвовать в номере группы "утка, клизма, МРТ".‎   – Эх, может в окно вылезти? Хотя... Вдруг декан проверять будет? Скажут, что не было и вот тебе и нет автоматом. Ах...‎   В зале неприятно пахло дыммашиной, которую с собой привезли актëры из института культуры. На фонари, не понятно зачем, были надеты цветные стекла, как на дискотеках. На сцене в костюмах каких-то, как они себя назвали, капибар, бегало человек пять, отыгрывающих сетуацию с бабкой, которая продавала квартиру и попыталась вернуть еë, говоря, что еë обманули мошенники, – феноменальная глупость и вакханалия.‎   Следом за ними вышли бугалтеры, шутящие про сокращение штата; за ними банкиры показывали, какипростой бизнесмен конкурирует с государством, открыв удобный банк; и далее ещë уйма глупых постановок. Я уже начала засыпать от скуки, но декан, выступающий ведущим, начал представлять команды из ТОГУ.‎‎   "ТОГУ... Та девица же тоже из ТОГУ? Хотя какая разница. Мне от этого ни горячо, ни холодно: всë это мероприятие – один большой цирк."‎‎   – А сейчас выступает команда "бутоны сакуры" с программой "Фаворитка императора"!‎‎   "Восток? Востоковедение? Лингвистика... Возможно и она сейчас выйдет..."‎‎   На сцену под лекцию восточную музыку вышла хрупенькая девушка в розовом кимоно, с бумажным зонтиком. У нас на голове были закреплены две заколки, иметирующие длинные висячие уши, которые она, возможно, и прятала под вязаной шапкой,а за спиной, в районе копчика, торчал маленький хвостик.‎‎   "Это она в такой дичи ходила из-за вот этого, боялась прическу испортить? Ну и глупость! Вычурная анимешная дрянь! Хотя выглядит красиво! Еë костюм невероятно хорош! Это ж сколько денег надо было вбухать на такую прелесть? А у них даже, возможно, есть шансы на первое место. Как будто у лингвистов степендия как у пограничников... Интересно, покупала его? А ведь это значит, что где-то занимаются и шьют такое. Вот, наверно, здорово!.."‎‎   – I'm a maiko. This is my third year of training. I'm still far from becoming a geisha. И пускай я учусь без выходных... У меня всë больше свободного времени, чем у студентов медиститута.‎   В зале поднялся смех.‎‎   "Ну, да. А когда я, собственно,последний раз высыпалась? Кажется ещë в школе."‎‎   Она отставила зонт и, достав из рукавов два веера, затанцевала. На сцену вышла фигура парня в желтовато-зеленом сокутае. Он сел и начал наблюдать, заигрывающе постукивая пальцами по полу. Когда она закончила танцевать и подсела к нему, они начили играть игру с чашечкой. В ход пошли черные шуточки.‎   – Ты бы хотела уйти и танцевать только ради меня? Я вложился в крипту и теперь могу выкупить тебя на всю жизнь. Ещë и на печеньки останется. Убежишь со мной этой ночью?‎   – Я учусь не чтобы нравится императору, а потому что мама направила. По ночам, врачи советуют, студентам спать. А сейчас я защищу диплом и буду зарабатывать не меньше вас, товарищ император.‎   – Не меньше меня говоришь?.. Хорошая шутка. Kinder, Küche, Kirche! Не забывай, с кем ты разговариваешь. Твоя судьба более чем предопределена. У генералов тоже есть дети. а у императора пока нет...‎   – С Нострадамусом?‎   – И долго ты будешь строить сильную и независимую? Эй, Кинтоки!‎   На сцену вышел воин в Хаори с боккэном в руках. На лице красовалось зловещая маска они, из-под которой выглядывало два белоснежных остых собачьих уха и иметированный чонмаге. Он подошел и приклонился перед императором.‎   – Кинтоки, объясни даме!‎   Девушка в непонимании встала на ноги. Воин подбежал к ней на что получил жесткий удар по лицу. – Не подходи ко мне так близко! Дистанция!‎   Кинтоки в свою очередь быстро схватил еë за правую руку и, обведя по левой стороне заблокировал обе руки, а свободной рукой потянулся к маске. Он оголил лицо с мягкими чертами и выдал женским голосом: – Вообще-то, милочка... Больно!‎   Зал задался смехом. Что греха таить, и меня позабавило такое преступление. И пускай шутки оказались не самыми смешными, но вцелом номер был хорош. Сразу видно: они постарались.‎   Все остальные номера заняли ещë примерно за четыре часа. Много было хороших номеров, но даже актëры не сравнились с лингвистами в красоте костюмов. Победу взяла команда, которую я правда даже не слушала и даже не знаю откуда они.‎   Все начали расходиться. Я подорвалась и устримилась в гримëрку. В широкой аудитории все столы были заняты костюмами, реквизитом и личными вещами. Народ так и кишил. Я долго вглядывалась, пытаясь найти среди толпы ту группу. В какой-то момент это показалось группой идеей: я уж было подумала, что они ушли, но из-за чьего-то грамоского реквизита показалась белоснежная голова с большими ушами. Я сразу направилась к ней, по пути рассмотрев и фигуру парня, и девушки с висячими ушами.‎   – П-привет!.. – обратилась я к ним. – Вы же "бутоны сакуры"?‎   – Ну? Что-то хочешь? – спросила девушка с собачьим хвостом. ‎   – У вас такие крутые костюмы! Где бы их заказывали? Они, наверно, стоят неимоверно много.‎   – Хах! Купили... Мы, дорогуша, лингвисты, а не железнодорожники. Откуда бы у нас такая роскошь, как купленные костюмы? Сами, всë сами!‎   – Да... У нас девочки швеи! – подтвердил парень.‎   – Ага, мы всë сами шьëм. – подхватила девушка с висячими ушами. – А что?‎   – Н-нет, ничего. Вау! У меня есть ещë бабушкина швейная машинка. Я ещë со школы захотела научиться шить, но...‎   – Ну в этом деле никогда не бывает поздно. – сказала вислоухая девушка. – А давай-ка мы с тобой заключим небольшую сделочку: ты нам в распоряжение швейную машинку, а мы тебя учим шить. Как тебе такое предложение?‎   – Уоу!.. Ну... Так-то я не против... А правда можно?‎   – О-о! Катька, кажись, мы нашли машинку, которую нам не придëтся арендовать!‎   – Это прекрасно!‎   – П-погодите-ка! Я ещë не согласилась... Я думаю...‎   Беловласая пристольно всмотрелась мне в лицо. Аж стало непосебе от этого взгляда. – Одна японская мудрость гласит:"глаза человека говорят куда больше, чем могут сказать губы." Твои глаза уже согласились, и даже более, ты ведь уже начала продумывать планы на пошив... А значит, твой ответ нам более чем известен. Как зовут?‎   – Саша...‎   – Отлично, Саша, когда у тебя меньше всего пар?‎   – Эм, ну, во вторник три пары и в субботу две.‎   – Тогда мы можем собираться суббота-воскресенье.‎   – Ну, я всë ещë могу в любой день приходить. – сказала вислоухая. – Если нет съемок, после пар сразу иду в салон.‎   – У вас свой салон есть?!‎   – Ну, как сказать салон... Просто Кате повезло выйти за риелтора – он и нашел нам складское помещение, почти даром. Вот мы в нëм и собираемся. Убераемся, делаем ремонт, ну и ,собственно, шьëм, кроим. Только вот помещение мы нашли, и даже кредит взяли, вот только швейную машинку мы не купили. Сейчас мы арендуем еë, но это дорого, поэтому шить мы можем не так часто. ‎   – А сегодня вы планируете собираться?‎   – Ну разумеется, нам ещë костюмы занесли. Кстати, мы не представились. Я Лена. Это Катя. Ну а это Коля, но он не шьëт; он тоже активист.‎   – Привет-привет! – воскликнул Коля.‎   – А вы так и ходите с этими заколками иливы их сейчас тоже снимите?‎   – Не всë так просто... – загадочно сказала Катя и, подскочив схватила меня за руку. Она приложила мои пальци к своему уху и начала шевелить им. Я почувствовала, как под пушистым слоем меха задвигались хрящи. – Они настоящие!.. – шепнула она.‎‎   ***‎‎   Только мероприятие кончилося, я быстро побежала домой. Хотелось, как можно быстрее переодеться и поехать к этим двум. Я с детства мечтала шить, хотела моделировать, кроить, и изготавливать одежду своим близким. Когда умерла бабушка, в моë пользованиеидосталась еë швейная машинка, не новая, но отменно работающая и красивая. Уже мне казалось, что мечта сбылась, но родителям так и не удалось донести, что мой удел быть швеëй. "В каждой семье должен быть свой медик" – твердили они. ‎   выкатить машинку в коридор было оттельным приключением. Метровый шкафчик, весящий, как минимум, килограмм пятнадцать, хоть и был на колëсиках, еле выехал на подржавевшей, скрипящей оси, а чтобы выкатить его на улицу пришлось взять у брата скейт и уже на нëм вести через город. К счастью, катить было не так далеко, километров с пять. Удобно, однако, жить не далеко от центра города!‎   Через полтора часа я уже стояла на пороге двухэтажного здания. Стук. Дверь открыла Лена.‎   – О! Ну наконец-то! Долго ты! Мы уже думали, что ты сорвалась.‎   – Просто переть эту вущь через город затруднительно. А на грузовик, разумеется, денег не водится.‎   – Проходи! Ух, ты! Антиквариат! Это ж ещë советская!‎   – Ага, бабушка работала на швейной фабрике.‎   За узкой прихожей скрывался широкий склад, забитый ветхими стелажами пыльных полок с ещë советскими, уже поджелтевшими от времени, бумагами. Хоть окна и были открыты, в воздухе всë ещë висело что-то затхлое, душное.‎   – Мда... Местечко удручающее.‎   – Это пока. В планах поставить на месте этих шкафов пару рядов вешалок, прямо у входа будет стоят прилавок с верстаком, а вон там, в углу поставим фотозону и студию. Представляю, как будет круто позировать во французских платьях! А потом я уеду в столицу, перевезу салон туда и вот тогда... Вот заживëм!..‎   – Ты модель?‎   – Ага! Я хочу шить платья, а потом сниматься в них в рекламах, попутно продвигая скромненький салон в массы.‎   – Классно!‎   С трудом закатив машинку через прихожую, мы поставили еë у одного из шкафов и прошли к прозрачной двери, как та, что устанавливают в балконы, ведущей в относительно маленькую комнату, в которой уже расставила чайный набор на маленьком столике Катя. ‎   – Привет! – воскликнула беловласая. – Садись! Чайник скоро скипит. ‎   – Д-да...‎   По сравнению с основным залом здесь было очень даже чисто. У стенки на старой стиралке стояла по виду новая швейная машинка, на полках стояла уйма коробок, на окне рядом с небольшой магнитолой в декоративном стакане стояли ручки, карандаши, фломастеры и ножницы.‎   Мы расселись. Через минуту щелкнул чайник. Катя налила чай, и в нос ударил приятный запах чабреца.‎   – Ну... – завела Лена. – Рассказывай о себе. Что умеешь, что знаешь, чего хочешь от жизни?‎   – Ну что говорить? Учусь на медсестру, третий курс. Старшая в семье, живу с двумя младшими братьями. Хотела пойти по стопам бабушки и стать швеëй, но пошла в МЕД. В свободное время вяжу. Ну, пытаюсь... А вы?‎   – Я модель. – сказала Лена. – Учусь на иностранную журналистику – пятый курс специалитета. Планирую сниматься в программе о путешествиях. Живописные пейзажи, красивые костюмы, увлекательные мероприятия, вкусная кухня и это всë за деньги студии ещë и зарплату платят – ляпота! Вобщем, Win-win option!‎   – Ну, а у меня отец глава торговой компании. В детстве я иногда ездила с ним в Японию. Обожаю эту страну! У меня есть красивый церемониальный халат, юката, и спортивный комплект из хаори и хакамы, а на окне в стоит веточка сакуры. Мне прям нравится их народные виды спорта. Жаль у нас в городе нет кюдо или кендо. Я думаю в будующем перебраться в Японию.‎   – А почему вы взялись шить?‎   – А для этого обязательно нужен повод? – задала встречный вопрос Лена. – Разве нельзя делать то, что приятно?‎   – Понимаешь, Саш... – Катя махнула ушами, привлекая внемание на них. – Мы немного особенные. Не всякая одежда подходит при наличии хвоста и ушей, поэтому лучше уметь кроить и подшивать, да и мы сами можем задавать себе стиль. Чтобы не вызывать вопросы, лучше маскировать вот это под шапкой или ремнëм. А познакомились мы когда уже обе кружива крутили. Ушастый ушастого увидет из толпы.‎   – А если мы такие особенные, то нам лучше держаться вместе.‎   – А сколько вас таких?‎   – Да кто знает.‎   – Мне бабушка в детстве рассказывала сказку о трëх героях. – сказала Лена, достав из сумки покет печенья. – В ней героями были люди со звериными ушами – кролик, пëс и кот. Как видишь, кролик и пëс сидят сейчас прямо перед тобой, а значит, где-то по миру ходит кот. Было бы забавно найти его.‎   – Тебе тоже? Мне тоже папа подобную рассказывал.‎   – Ну, видимо, это знак.‎   – Знак, что наши родственики знакомы.‎   – Ага.‎   – А вообще, если так подумать, возможно, мы иной виток в эволюции.‎   – Ну, если бы так, то каждый третий бы уже бегал котом или псом, а вы первые, кого я вижу с подобным.‎   – Нас на самом деле не так уж мало. У меня по маминой линии у всех тëть и дядь у всех уши. Правда один мой дядя говорит, что, хоть с хвостами бегает весь помëт, только старший может продолжатьпередавать уши по роду.‎   – Ну а в чëм разница? Это типа мутированный ген?‎   – Разница чисто визуальная. Ну и в слухе. У меня он лучше, чем у моего мужа. И если так, если уж так получается, то по традиции, мы должны передать это ген своим детям.‎   – А если кто-то из рода умрëт, не оставив наследства?‎   – Чëрт его знает. Ну, если мы до сих пор носим за спиной пушистые хвосты, значит этого ещë не происходило.‎   – Вы вообще хотите детей? ‎   – Конечно! – воскликнула Лена. – Ну, по крайней мере, я.‎   – И сколько?‎   – Ну... А сколько не помешают съëмкам?‎   – Ну, это зависит только от тебя. Могут и пятеро непомешать, а может и один стать обузой.‎   – Ну не суть. Сколько бы ни было, они с малых лет будут моделями и актëрами, буду держать их за узду, а как подрастут, будут участвовать в серьëзных проектах.‎   – И как же ты собираешься с пузом в съëмках участвовать? – с легким смешком спросила Катя.‎   – Ну, буду сниматься в рекламах калясок и одежды для беременных. Да и я подумала... Постоянно отрываться на рекламу калясок это, наверно, слишком. Может, всего одного заведу...‎   – А ты, Кать?‎   – Дети – это фигурально наше бессмертие. Они передают в поколения не только наши гены, но и наши идеи, мысли, точки зрения. Именно потомки сохраняют память о нас, о наших достижениях и о наших заслугах. В том суть бессмертия конкретного человека. Пока в людях чтущих его волю, течет его кровь, он будет продолжать жить. Но достичь бессмертия, главное сохранить отношения с родными, потому как тот, кто не в ладах с потомками, забывается при первой же возможности.‎   – Это какая-то японская мудрость?‎   – Нет. Это так, моя точка зрения.‎   – Вот и как после такого ухода в высокие массы мне посещать пары по философии? – томно простонала Лена.‎   – Тебе не долго осталось, потерпи до последней сессии.‎   – Ты не ответила. Сколько детей ты хочешь? ‎   – Учитывая всë выше сказаное, не меньше трëх.‎   – А ты-то сама как к детям относишься? – спросила вислоухая.‎   – Даже не знаю. Ну пускай двух.‎   – Ну вот как удачно совпало! Один, два, три!‎   – А что на счëт имëн думаете? – сменила тему остроухая.‎   – Хотелось бы назвать как-нибудь красиво. – Лена потянулась к магнитоле и включила музыку. – Иностранное. Чтобы звучало необычно и красиво.‎   – А можно вообще универсальное. Как, например, у меня. Чтобы и мальчику и девочке подошло. ‎   – Среди японских много универсальных имен.‎   – У-у... Какой прозрачный намëк, Кать... – соркастично хихикнула Лена.‎   – Ну а что? Они ещë и красивые. Вот, например, Кога – стильное, элегантное, тем более, подойдëт парню с собачьими ушами. Или, ещë вариант: Рика – имя величественной и утонченной леди. Ох, эта эстетика!.. Ну или вот тебе, Лен. Если твой ребëнок будет похож на тебя, а я более чем уверена, что будет, то почему бы не дать ему имя Мидори?‎   – Хм, ну звучит красиво. А что это значит?‎   – Изумруд или же зелëный.‎   – Хм... Изумруд – камень ума, очищения, спокойствия. Уматное! Мне нравится!‎   Эти разговоры могли продолжаться ещë очень долго, но чайник быстро кончился. Мы всë собрали и освободили стол. Вдруг, Лена достала из сумки рулон ткани и с легким грохотом уронила его на столик.‎   – Ну что, Саша, приступим к первому занятию!‎   – Что, прям сегодня?‎   – А что нам медлить? Тем более, на близжайшие два дня у нас две швейные машинки. Давай-давай! Знакомые ролевики заказали у нас льненые штаны. Предоставляю это тебе!‎   – Штаны?!‎   – Они самые. У них выкройка простая, лен очень поддатлевый материал – самое то для первого изделия.под моим чутким руководством уже завтра закончишь.‎‎   ***‎‎   Шли дни. Я почти каждый день ходила к Лене и Кате, обычно после пар, но иногда и вместо последних. За те выходные мы и правда сшили штаны, – мой первый элемент одежды, сшитый вручную. Потом была юбка, за ней фартук, футболка, халат и ещë много всего. До сессии я успела сшить более десятка вещей. И чувствовала я себя понеобычному свободно и расслабленно, спокойнее, чем дома.‎   Прошло уже примерно с пол года, как мы знакомы. Я очень благодарна девчатам: они вытащили меня из безконечного цикра пары-сон – пары-сон. Между безконечного бесконечными серыми тучами бесцветного города пробивались медово-рыжие лучи яркого, теплого солнца, а сквозь сухой асфальт, засыпанный битым стеклом, пробилась приятная, мягкая сочная зеленая трава. Я начала чувствовать, что у меня, есть крылья, что я тоже могу летать. С тех пор, как я начала часто общаться с Катей, мои мысли наполнились удивительными метафорами и эпитетами.‎   – Эй, ты чего задумалась? – спросила Лена, сидящая на соседнем сидении.‎   – Да... Пытаюсь вспомнить хоть что-то хорошее хорошее за последние годы до знакомства с вами.‎   – Ой, да ты опять? – устало вздохнула Катя, закатив глаза. – Наслаждайся моментом! Зачем вспоминать прохое когда всë хорошо? Вот мы едем в ресторан, дорогой, между прочем, отмечать твой день рождения. И не дай бог тебе там сидеть с кислой рожей...‎   – Ой, да вам не понять. Вы ж не прогуливали выпускной из-за братьев, а потом и потом обмывали окончание школы в гараже. Я ведь и не была в ресторане никогда.‎   – Ты серьëзно?! Ты думала, мы в это поверим?! У тебя квартира на исторической улице! Да и вообще, так выпускной прошел у многих.‎   – Нл, будем честными, и правда, не у нас. Ну, если бак, то расслабься и гуляй. ‎   Машина остановилась. Мы быстро выбрались и направились в красивое здание. Хотя внутри ресторан оказался ещë живописнее – роскошный, блестящий, дорогой. Яркий свет немного бил по глазам, в воздухе висел запах, так и отдающий дороговизной, а люди ходили элегантно и деловито одетыми. От всей этой элегантности так глаза и разбигались.‎   – Воу!‎   – Нравится? Наш столик у окна, оттуда весь зал видно!‎   Мы сели за маленький квадратный стол. Я заглянула в меня; думала глаз выпадет – цены такие, что прям жуть – мне и трëх степендий не хватит.‎   – Куда вы меня привели? Что это? Это цены за еду?! Она что из золота?!‎   – Сядь! Не считай деньги, заказывай! – нетерпеливо выдала Лена, стукнув по столу. –Я только со съëмок. Пока ты учишься, я уже работаю. Деньги у нас на сегодня есть.‎   – Ты хоть депломную-то пишешь? ‎   – Да делов-то там...‎  К нам подошла девочка в ухоженом костюмчике с блокнотмком – мы заказ, девочки посоветовали пару блюд коктейлей.‎   – Ну, как тебе? ‎   – Чудесно! С одной стороны, необычно и неуютно, но, в тоже время, красиво и приятно.‎   – А сейчас когда заказ принесут...‎   – Я тогда пока схожу руки помою.‎   Я вышла из-за стола и направилась в сторону уборной.‎   – Видела? – спросила Лена, как-то по-злодейски растянув улыбку. – Забавная какая!‎   – Прекрати поясничать! Ещë недавно сама была не лучше, а тут, только почуяв запах денег, начала тратить их на других и забавляться над тем, как пещерные люди рассматривают горящую ветку. Ты ещë даже с концами не доучилась.‎   – Да ладно тебе. Это ж реально забавно. Напомню, ты тоже не считала деньги которые тратила на меня, когда мы познакомились, а с еë появлением у нас появилась своя швейная машинка, да и как человек он не плохая. Жаль только заучка.Трудяга... ‎   – Ой, Лен, боком тебе это встанет... Чую, за голову не возьмëшься – не оберëшься.‎   – Прекращай! Не нуди! Ты лучше глянь! Вон там! –сказала девушка, указав на один из дальних столиков.‎   Буквально в самом углу, за стенкой, сидел молодой парень с ещë более молодой девушкой. И ничем бы эта парочка не отличалась от тысяч таких же, если бы не чëрный хвост, лежащий на спинке стула и два уха на мокушке.‎   – Опа! Из наших?!‎   – Ага! Я их сразу заметила. И так тебе скажу, у них видно четыре блюда, а значит, они сидят не меньше часа да ещë и он явно салидно зарабатывает, потому как блюда не самые дешевые; он одет официально(мужчины так одеваются только если пытаются произвести впечатления и намекнуть на продолжение бонкета или если хотят сделать предлажение), а она легко и свободно(либо не уважает его и просто пользуется, либо у неë нет официальной одежды, в чем я сомневаюсь, потому как свободно они общаются – значит, знакомы давно, а при человеке способном водить в такие места не иметь цивильной одежды невозможно.), а значит, для него это знаменательный день, а для неë обыденное развлечение, сравни попить пива на диване. Об этом же говорит вино, стоящее около неë, при том, что он пьëт чай(не хочет пьянеть). Сейчас предлажение делать будет.‎   – Скажешь тоже.‎   – Да по-любому! Я по этой теме реферат ещë на четвëртом курсе писала. ‎   – В этот момент девушка подскочила со стула. – Значит так, хмырь ушастый, если тебе какая-то работа дороже меня, то живи, где хочешь! Собирай свои вещи по подъезду! – завопила она на весь зал и, собрав свои вещи, ушла.‎   – Но Рони!.. Рони... Ну и иди к чëрту! Неблагодарная скотина! – парень схватился за столом и тихо затряяся от зла.‎   – Вот, видишь как бывает! Это ж надо... А теперь мы поиграем... Эй, одинокий парень за пятым столиком! Ты бы не хотел составить компанию скучающим красоткам?‎   – Ты че тваришь? Перестань орать на весь ресторан!‎   – Да нормально!‎   Парень поднял взгляд и от удивления разинул рот, после чего, не снимая маску шока, подошел. – А вы т-тоже?..‎   – Тоже! Тоже скучаем! Что ж должен делать мужчина чтобы водить таких мымр по подобным местам? Мы особенные; мы должны себя уважать.‎   – Я в депо работаю. Старшим инженером.‎   – Идеал! – шепнула Катя Лене на ухо. – Железнодорожник ещë и холост. У него ж бабок... А коль с подобным водится, любви хочет. Я уже занята, а ты хватай пока свободен!‎   – Не... Я ещë себе такого найду... У меня иной план... Как зовут?‎   – Стас.‎   – Ну, что, Стас, хочешь себе не какую-то стерву, а хорошую девушку медика?‎   – Как-то ну... Даже не знаю... Не удобно как-то всë... Хотя, мне сейчас уже обсолютно всë равно.‎   – Считай это ушастой солидарностью. А сейчас иди за свой столик – мы всë устроим! Ей как раз нужен такой как ты! Да и смотри как получается – мы такие же как ты! Не хотелось бы терять особенного. У нас ещë столько тем не поднято.