Том 2. Глава 14. Общий сбор

   Проснувшись под крики деревенских петухов, так любящих портить побеги полыни под окнами, старуха Шайта спустилась с печи. Еë хоть и сонный но внятный взгляд сразу же зацепил пустую подстилку.   – Свят-Ярец!.. Значит, очнулся... Ну и дела!.. Какой крепкий молодец! А я и не расчитывала, что он доживет до утра.   Принеся из, погреба мешочек крупы и сверток засоленого мяса, старушка начала готовить, но обшарив все ящички заметила, что ножа нет.    – Ну и дело! Куда же я его положила? А вот, наверно, он и унëс. И где ж уважение у этой молодежи... Ну, ничего, рано или поздно он сюда вернëтся. А пока надо бы за водой сходить.   Взяв в подвале коромысло, старуха направилось к реке.    На берегу, легко покачивая хвостом из стороны в сторону, и сидел Кога. Вся его одежда была аккуратно разложена на камнях, сохла на солнце. Услышав шуршание камней, парень обернулся на старушку.    – Вот ты где! Сразу вышел обмыться?   – Вы кто? – спросил щенок, прикрывшись хвастом. – И где я?   – Ты в безопасности. Ты подхватил какую-то болезнь и более суток провалялся без сознания. Твои друзья принесли тебя сюда, а дальше о тебе заботилась я.   – Значит, ребята тоже где-то здесь?   – Твоя подружка  места себе не находила, во всëм помогала, лишь бы ты поправился. Ну и мальчики удружили.   – Ну, что ж... Спасибо тебе, бабушка! Могу ли я как-то отблагодарить тебя за это?   – Ну, во-первых, ты можешь собрать свою поклажу и пойти помочь мне с готовкой. И, что не мало важно, можешь вернуть нож.   – Хорошо...   Старушка подошла к реке дабы наполнить вëдра, а парень принялся натягивать подсохшую одежду.   – Ну, что ж, сынок... Бери коромысло, коли ежели ещë желаешь помогать.    Одевшись, он закинул коромысло на млечи, а старуха бросила вëдра.   – Ух!.. Сколько людям помогал, а коромысло впервые тоскаю!   Они направились обратно в деревню. Вернувшись в избу, старушка первым делом закинула солëное мясо в ведро над глиненым горшком. Подхватив горшок ихватом, старуха ловко поставила его в печь. – Вот... Сейчас ждëм воду и забрасываем кашу, а потом порезаное мясо, травы и грибы. Всë это нужно теперь нарезать.   Старуха спустилась в подвал, а Кога принялся осматривать печь. Его привлекло массивное глиненое сооружение.

   Мысли Кога:   " Какая большая!.. И уже с дымоходом... Пятнадцатый. Нет, она спала на ней, а значит, сложный дымоход с теплоотводом. А это уже восемнадцатый. Как? Что? Откуда? Или может я что-то путаю?"      Вдруг дверца скрипнула, на пороге появилась девушка с кошачьими ушами.   – Бабушка, я за карзинкой! Там трава... – увидив парня, она замерла, затаив дыхание.   – И правда, травушка попëрла... – с сорказмом в голосе легко ответил щенок. – Всюду, леди, ковыль цветëт.   – Кога! – она понеслась, запрыгнув в крепкие объятия щенка. – Кога! Как я рада! Ты встал! Я!.. Я... Я так волновалась! Нам говорили, ты не выживешь!   – Ох, Кисаки... Мне в это время такой странный сон снился... Я рад, что эти температурные бредни прошли.   – Ты дурак, Кога! Зачем было так пугать?! Посреди леса, в другом мире, без медикоментов?!   – Ну, прости-прости... Впреть я буду аккуратен.   Девушка вытерла взмокшие глаза и ещë сильнее вжалась в друга. – Дурак! Дурак. Дурак...   Из погреба поднялась старушка, держа банку засоленных грибов и веточку зелени.   – Ох, и ты, красавица, здесь? Это хорошо! Не нужен нам отвар более, а вот чай из черники с мелисой не помешаел бы.   Девушка услышала слова старушки, но не отреагировала. – Как ты себя чувствуешь, Кога?   – В животе пусто... Я бы сейчас буйвола съел!   – И хватает же наглости шутить, дурак!   Ребята принялись к работе – Кисаки взяла карамысло и вышла, а Кога сел резать грибы.   – Бабушка... Можно задать вам вопрос?   – Сказывай, сынок.   – У вас такая большая печь! И я видел, как вы спали на ней. Как она устроина? Правильно ли я понимаю, что тут изогнутый дымоход, который греет подстилку?   – На самом деле, я не знаю почему, но бымок и правда идëт под настилом. А ты давольно умен, касатик!   – Изучал такие...   – Эту печь построил мой Яур ещë лет десять назад. Он у меня был гончаром. Ему хотелось избавиться от дыма, но не потерять тепло. Тридцать лет он работал над ней: всë увеличивал еë и пытался управлять дымом. А в конце она стала такой, правда топить еë стало труднее, больше дров уходит, хотя и правда стало тепло.   – Яур, как понимаю, был вашим мужем?   – Мужем... Хорошо с ним жили, и бед не знали. Да ток лет пять назад в лес ушел, да не вернулся. Умка заманил.   – Умка?   – Дух леса.   – Вот как... Ну... Соболезную...   Через какое-то время вернулась Кисаки. Она почти что выронила коромысло – вëдра с грохотом приземлились, чуть расплескав воду.    – Фух!.. Донесла! Еле допëрла! Два раза пролила пока по этим камням поднялась. Приходилось возвращаться и заново набирать.   – Молодец! – воскликнул Кога. – Проверку коромыслом прошла.   – Ой-ой-ой... Мог бы и помочь даме.   – Нет уж! Коромысло – это ретуальный инструмент. Девушка должна уметь носить воду, не проливая еë. Это показывает еë способность держать баланс в семье.   – Ну, не за тебя ж я замуж побегу. Заставляешь хрупкую девушку таскать тяжести.   – А что со мной не так?   – С тобой всë хорошо. Да только на ту роль кандидатура и получше есть.   – Ну ты... Реальная королевна! Кошка, а амбиции, как у тигрицы!   – Мряу... И вообще, я сегодня с местными девчонками ворожила и увидела в зеркале силуэт. Это значит, что всë сбудится.   – Я рад за тебя, ушастая ведьмочка!   – Видел бы ты, как было сложно набирать воду, стараясь не смотреться в реку. Потому-то мог бы и помочь.   – Ну извините, я только из комы вышел и о твоих ретуалах не знаю. Как придумаешь что...   – Дурак...   – Как вы мило общаетесь!.. – вмешалась в разговор старуха. – Смотреть любо!   – Полно вам, бабушка. – ответил парень. – Мы друг друга уж долго знаем. Она мне как сестра. А кокетничать при общении – норма для тех мест, откуда мы пришли.   – Яво дивна залесная культура! И говор ваш занятен, токма не всяко наречье понятно.   – А у вас, бабушка, что не было желания поситить город? – спросила Кисаки.   – Что вы! Куда мне? Мне этого не нужно. У нас никто так просто деревню не покидает.    – Почему?   – А зачем? К залесной культуре нужно будет долго привыкать. Всë, что мы знаем, это то, что она сильно отличается от нашей. Так и никто не хочет встречаться с полекрылами.   Кога изменился в лице. – Полекрылы? Кто это?   – Это, милок, нечисть, живущая на выходе из леса в поле. Это, говорят, огромные птицы с лапами кошек. Они поджидают тех, кто покидает деревню. А оберегом от полекрылов являются пришлянцы из-за леса.   – "Звучит паршиво..." – буркнула девушка на языке своего мира.   – "Грифоны?"   – "Грифоны..."   – " Вашу ж!.. Видимо мы остаëмся здесь. В играх я ни раз дрался с грифонами; эти твари такая заноза... Мы не осилим."   – " Ну, грифоны – это охранники сокровищ, а значит, если мы не будем трогать их сокровищницу, то сможем тихонько выйти из леса."   – "Сразу возникает логичный вопрос: где, по твоему, у них сокровищница?"   – " Откуда мне знать?! Я рассуждаю."   – " Нам нуженсеребряный меч..."   – " Ишь, что удумал! Хотя в тебя за последние двое суток столько отваров, бульонов и рассолов было влито..."   – " Ну, видимо, я прошел..."   – " Петрушку режь! Кога из России..."   – " А звучит не плохо!"    – Теперь вовсе не пойму.   – Это мы на своëм, бабушка.

   ***

   Позавтракав, ребята покинули избу старухи Шайты и направились в сторону приюта.   – Ну, вобщем, мы остановились в приюте, все вещи там.   – Ясно. А что это за деревня хоть?   – Ну, как тебе сказать... У местных девиц проблема отсутствия нормальных парней, разводчик коз страдает, по всей видимости, радикулитом, а токарь потерял целый день, пока вырезал тебе гроб.   – М... Какая забота...   – Серьëзно. Нам все гарантировали, что ты не доживешь до следующего утра. И, конечно, нам хотели помочь.   – А точно ли помочь?   – Ась?   – Старуха же сказала, что на краю леса живут грифоны, а оберегом от них являются пришедшие извне. Мне кажется, что они попытались сервисом расположить к себе, чтобы мы взяли кого-то из здешних с собой.    – Хм, я об этом даже не подумала... Ну, если так, то думаю мы можем кого-нибудь с собой взять. Сразу проще станет.   – Смотря... Кого-попало брать нельзя.   – Думаю, кого-то из местных подростков или даже юношей. От человека должна быть польза. Кто-то из малолеток будет явной абузой, а старики не имеют таких перспектив, как молодые.   – Желательно, конечно, чтобы это был парень, который умеет работать с топором. Я уж не говорю про оружие.   – Да... Рукастый человек – это хорошо. Вот, вчера Мидори так нервы трепал... То порежется, то обожжется. "Ну дай паучка. Дай!"   – Ну, есть у него такое... Ну не умеет он работать руками, зато знает много.   – Это, конечно, хорошо, но в нашем случае нужны рабочие.   Дойдя до приюта, девушка остановилась у двери.   – Зарание предупрежу, будь осторожен! Кто-нибудь может сбить тебя с ног.   – Только дверь со скрипом отворилась, раздался шум множества ног. Из одной из комнат выбежала шестëрка сорванцов.   – О-о-о! – воскликнули дети хором.   – Ещë ушастик!   – Красивый!   – Какой пушистый!   – У него волосы, как у сестры Иши!   – А вдруг, это тëтя?    В том же дверном проëме появился силуэт высокой женщины в фартуке. На еë лице была явная маска недовольства, но только она увидела парня, гримаса сменилась на удивление с ноткой недоумения.   – Сестрица Кисаки!.. Вы!.. А-э...   – Доброе утро, сестра Параша!.. Это, эм, Кога... Наш приятель, который и стал причиной нашей остановки у вас. Теперь он вновь на ногах, и мы готовы собираться в дорогу.   – Это бесспорно благостно, но ваше поведение – это высшая степень срама! Как можно выбраться в окно средь ночи?! А если бы кто-то из детей последовал вашему примеру?! Кто бы их искал?! Вы, ребятки, в пору повинны тут. За то будете привлечены к завтрашней церемонии. Так что, мы вас не отпускаем.    – Да... Извините... Это и правда было легкомысленно... Признаю ошибку и приношу свои искрение извинения. – вздохнула девушка, грациозно поклонившись. – Простите леди за это недоразумение.    – А что за церемония? – спросил Кога.   – Завтра специально для Айчира и Дайрин будет проводиться церемония взросления, им исполняется по двенадцать лет. Будет большой обед, танцы у костра и церемония откупания в бане.   – Ну, я накосячила – я согласна помогать. Что от меня требуется?   – Дел у нас много. Во-первых, нужно подготовить стол. Во-вторых, поучаствовать в танцах . В-третих, помощь в подготовке бани не помешает.    – Ну... Почему бы и нет? Праздник это в любом случае хорошо. К тому же танцую я не плохо.   – И юношам своим передайте.   – А они что, тоже ночью ушли?   – Так вы не вместе ушли?   – Нет. Вот жуки! Хотя, чего я ожидала...   – Мы передадим! – выдал Кога, подталкивая подругу. – А теперь, Кисаки, покажи, где мои вещи!    – Да... Пойдëм в комнату!   Ребята зашли за угол в одну из комнат. Подойдя к кровати у окна девушка присела и прикрылалицо руками.   – Ну, что с ними делать?.. Бесконтрольные муравьи! Я же оставила им записку, ценную бумагу запачкала!.. Написала: "Не терять. Ушла практиковаться. Следите за детьми!". Я ведь знала, что Мидори, как обычно, проснëтся посреди ночи. Она жевисела на окне. Они не могли не заметить еë.   – Ну, всë, хватит! Успокойся! Не первый раз подобное происходит. Скорее всего, они нашли еë, но Юшио опять начал играть во взрослого.   – Наверно, он опять начал права качать. " Ну, тебе же можно..." Вроде, взрослый парень, а мозгов местами, как у ребëнка.   – Ну, как бы то нибыло, и у него есть хорошие стороны. Он стремится помогать... Если ему это интересно. Да и язык у него подвешен.    – Меня раздражают его амбиции. С ним невозможно вести переговоры. Паршивец избалованный!   – Мы идëм их искать?   – Они сейчас, как обычно, что-нибудь учудят. У нас есть выбор?   – Нет...   – Ну, значит идëм!   – Сейчас! Дай хоть подпоясоваться.   – Ты главное меч не бери, я то тебя знаю, а местные не поймут.   – Ну, ладно. А так хотелось...   Кога достал из-за кровати девушки ремешок с парой сумок и каричневый плащ в форме полумесяца.   – Опа! А это откуда?    – Это нам местные выделили.   – С каждой минутой всë сильнее и сильнее верю, что их помощь не безкорыстна. К нему случайно фибула в комплекте не шла?   – Она, кажется, на краю.   – Нашел!    Парень накинул плащ. Вдруг, его за край плаща кто-то дëрнул. Обернувшись, он увиделмаленькую белокурую девочку в красивом голубом платьице. Она робко вытянулы руку из-за спины и протянула парню цветочек ветреницы.   – Дяденька... Ты такой красивый! Я люблю тебя! Это тебе!   – Ох, ты моя принцесса! – ласково обратился парень к ребëнку, погладив по голове. – Спасибо тебе! Как тебя зовут?   – Азакуя. Можно, когда я стану взрослой, ты станешь моим женихом?   – Ты ж моë золотце! Я тронут! Могу я тебя попросить подождать? Мне нужно подумать над твоим предложением. Если и правда любишь, то подойди когда будешь взрослой и повтори. К тому моменту я определюсь.   – Хорошо! Поняла! Обязательно подойду! Я не забуду!    – А теперь ступай играй!   Счастливая малышка выбежала из комнаты, а Кога сунул цветочек за ухо, вплетя в волосы.   – Ну и подонок ты... – буркнула Кисаки. – Взял и малышку отверг. Да ещë и как банально.   – А чего ты хотела? Это ж детское. Как я могу всерьëз воспринимать такое признание?   – Всë равно, это не красиво.   – Я понимаю, что ты так говоришь, потому что тебя однажды отвергли. Но у всего должны быть рамки разумного.   – Откуда ты знаешь?!   – Я чуть ли не первый, кто об этом узнал. Я не знал тебя, но знал, что тебя отвергли. И отвергли, что называется, красиво.   – Вот он гад! Как мог?!.   – Ну, хватит. Тут, честно говоря, это я у него выпытывал. Не наговаривай на него. Да и к тому же, он хоть и отказал тебе в отношениях, но не перестал с тобой общаться, а даже наоборот – многие парочки живут не так слаженно, как вы. Может я и не прочитал столько же любовных романов, сколько и ты, но кое-что я всë же понимаю. Ты тогда просто поспешила. Ты слишком рано сделала шаг. Попробовала бы ты сейчас, когда он хорошо тебя знает,   думаю, у тебя бы всë получилось.    – Ты правда так думаешь? Мне кажется, что он относится ко мне, как к сестре.   – Я уверен. Он разрешает тебе гладить его волосы, разрешает класть голову на его колени и даже разрешает пользоваться его телефоном. А это значит,что он очень сильно доверяет тебе.    – Это-то, да... Но он разрешает всë тоже самое и вам.    – Это немного другое. У вас с ним разнополая дружба. Дружба между мужчиной и женщиной совершенно отличается от однополой дружбы. Люди разные. У мужчин и женщин нет стопроцентного взаимопонимания и солидарности. Есть, конечно, возможность возникновения семейной солидарности, но это уровень родного человека. Проще говоря, друга женского пола парень воспринимает либо как потенциального партнëра, либо как сестру. А возникает это ещë из палеолита, где уровень жизни был ниже плинтуса, а различия между мужчинами и женщинами по большей мере ограничиваются половыми признаками. И да, даже обязаности у людей тогда делились не по полу, а по физиолическому совершенству.   – У тебя целая теория, филосов... Но только ты совершенно не разбираешься в отношениях. Да и противоречишь сам себе.   – Теорию проверяем практикой, сестрица. Мы с Мидори провели больше чем с десяток социальных экспериментов и опросов.   – Хахах! Дурак! Ладно, пошли искать парней!   Ребята собрались и покинули приют.   – Ну и где они могут быть?   – Это ж Юшио и Мидори, они могут быть где угодно. Единственое что могу сказать, так это то, что они заходили за обувью.   – Жаль, что картину нам это не проясняет.   За близжайший час они почти полностью обошли деревню,  начаная с края, постепенно стекаясь к центру. У самого центра деревни на глаза бросились два ушастых силуэта, таскающих бочки.   – Вон они! – воскликнула Кисаки. – И что за конструкцию они строят?   – Пьедестал или кафедра наверно. Опять небось Юшио что-то придумал.   Окликнув парней громким свистом, ребята подошли ближе. Юшио и Мидори опустили большой короб на землю и крольченок сразу ломонулся к друзьям.   – Кога! Кога!   Подбежав, паренëк запрыгнул на щенкаии вцепился в него. Его хватка была удивительно сильной и даже вызвала легкий хруст спины.   – Кога! Ты жив! Ты очнулся! Ура! Ура-ура-ура-ура! Как я рад! Я знал! Я верил! Все говорили, а я чувствовал! Как хорошо, что не умер! Я так соскучался!   – Да!.. Привет, приятель! Я тоже рад тебя  видеть! И спасибо, что вправил мне спину!..   – Что за сооружение? – спросила Кисаки, сделав пару шагов вперëд.   На маленькой сцене стояло две колонны из бочек и недостроеная стенка из ящиков.   – А вот и ты гуляющая дева. – иронично произнëс Юшио, облокотившись на ящик.    – Ты оборзел?! – возмутившись, вскрикнула девушка и, подойдя к брату отвесила ему лихую пощëчину. – Как у тебя вообще язык повернулся такое ляпнуть?! Грубиян!   Она уж было повторно занесла руку для удара, но Юшио успел поймать еë атаку. – Ай! Хватит меня бить, истеричка! Вообще-то не я пол ночи шлялся где-то.   – Ах, ты! – девушка замахнулась второй рукой.   – Ану прекратили, придурки! – рявкнул Кога. – Сейчас обоим уши надеру! На пару дней отошел полежать, пëс с порога – кошки в драку?!   Близнецы замолкли и где-то несколько секунд хлопали глазами.   – С пробуждением, Кога!.. Рад, что ты вернулся в строй. Ато я с этим один не справляюсь. Эта девчонка...   – Юшио!   – Ладно... Обозначу сетуацию... Помнишь, как она истерила, когда Артур ушел посреди ночи в магазин? Тут таже сетуация, но наоборот. Просыпаемся, а еë нет! Ни кого не предупредила и сбежала.   – Вообще-то я повесила записку! Я написала, что ушла на практику!   – И где ты еë оставила?   – На окне.   – Не было на окне ничего!   – А может глаза нужно открывать?   – Кисаки! – опять рявкнул щенок.   – Я приколола еë на центр верхнего наличника.   – Там не было ничего! Мидори подтвердит!   – Подтверждаю! Не видели мы там никакой бумажки!   – И что получается... Ты сознательно подошла к решению вопроса и перед тем, как отлучиться, оставила уведомление в письменой форме, но в следствие неизвестных обстоятельств, оно отсутствовало на месте.   – Да, всë верно. – кивнула девушка.   – А ты, в свою очередь, заметил неуставное поведение со стороны стороны сестры, которая и утвердила сей устав. И в сообветствие с этим объявил акт протеста и поднял бунт.   – Ну, да... Стоп!.. Устав, акт протеста, бунт... Что ты вообще несëшь?!   – На основании вынесеных извещений, с учëтом точки зрения каждой из сторон, суд вынес вердикт... В соответствие с которым вынесеный приговор прибывает в исполнение немедленно... – высказал щенок, подойдя к близнецам. Он резко взмахивает руками и синхронно наносит два подзатыльника по ушастым мокушкам. – Прекратите дурью маяться! Идиоты! Юшио, скажу, как есть. Сбавь обороты! Иногда лучше дважда подумать! Подумать! Над причинами того-или-иного поступка и первым делом решить вопрос дипломатически! И точно такой же разговор был тогда!.. Кисаки!.. А ещë, скажу то, что меньше всего хочешь слышать... Будь терпимее; не отвечай гадостью на пакость! Проверяй дважды. И не забывай, что обращаешься к своему весьма амбициозному брату!   – Кс!.. За дело... – буркнул Юшио. – Ну... Может я и вправду слишком рано начал обзываться... Не подумал... Прости меня, сестрëнка.   – Бывает... Привыкла... И это... Извини за удар.   – И да, Юшио, постарайся больше не задевать еë аристократическое эго. Она же у нас мадмуазель.   – Я сейчас что-то не поняла... Это что, камень в мой огород был?   – Проехали, миледи...   – Ну ты кавалер! – воскликнул котенок. – Ладно, постараюсь.   – Ты знаешь значение этого слова?   – Ну, после твоего вопроса, уже думаю, нет.   – Так что вы здесь строите? – перебила Кисаки.   – Это будет сцена для представления. – ответил Мидори.   – Для какого предсталвения? Не помню чтобы местные говорили, что сегодня какой-то праздник. Или вы к завтрашней церемонии?   – Не знаем мы не о какой церемонии. Мы пошли искать тебя. Но обойдя всю деревню, не нашли и присели здесь отдохнуть, да как-то уснули. Ну а мне во сне пришла идея, как нам подзаработать. Мидори сказал, что я этот... Как его?.. Менд... Мендалëв.   – Менделеев.   – Он самый.   – Ты решил перед всеми жителями почеканить шишками?   – Тоже хорошая идея.   – А если серьëзно, он хочет провести небольшое цирковое представление с акробатикой и фокусами.   – Хм... Идея не плохая, но ты уверен, что это окупится?   – Сто процентов! Здешние не видели кульбитов и кувырков. Так ещë и про магию они не знают. Их можно так хорошо обработать...    – Помочь? – спросил Кога.   – Было бы не плохо... Если ты в состоянии, то помоги.   – Ну, смотри мне, братец!.. Узнаю, что эти бочки были сворованы у кого-то или что-то подобное – получишь!   Ребята присоединились к стройке.

   ***     Начало вечереть. Ребята закончили с постройкой сцены, сделали навесы, поставили пару платформочек, из бочек сделали колонны, натянули занавес из палаточной ткани. Получилось весьма мято и неопрятно, но давольно качествено.   Кисаки и Мидори с Кога пошли обходить дома созывая деревенских, а кролик ещë и показывал другу окресности. Во время обхода, девушка вернулась в избу к старухе Шайте. Войдя в избу, она увидела Триарис, чьи волосы старуха заботливо заплетает в особой формы пучок.   – Ох, Кисочка! Какия дивная скорая встреча!    – Триарис?! Не ожидала тебя здесь увидеть. Что ты тут делаешь?   – Всë сбывается! Я готовлюсь уехать. Меня ждëт новая жизнь, полная залесных утех, сладостных явств и красивых мужей. Хорошо, что мне не пала учесть, постигшая старшего брата, стать подмастерьем отца. Хоть дали увидаю.   – Д-да?! Ну, что ж... Круто... Поздравляю!.. Но как ты хочешь это сделать?   – Главное найти, в какой стороне тропа. А там уж всяко просто мне будет ехать.    – Ехать? Тебе выдадут коня?   – Ну, ты, кошечка, смешная. Конечно мне достанется преданное. Папинька договорился: у меня будет конь, резной ларчик и много гривень, персточков, ряснычек, браслетов и медальонов.   – Ого! Так ты на продажу едешь?   – Это где? Коль советуешь, посещу.    – У... Ты знаешь, что такое деньги?    – Ни разу не слышала. Сделай милость, просвети, родная.    – Ну... Ты отдаешь людям вещи, а они тебе за это платят редкими металами, за которые ты сможешь купить место для ночлега, еду, украшения и многое другое.   – Знаешь, а звучит интересно!   – Такс... Я зачем пришла... Мы, а конкретно парни, устраиваем представление. Будут чудеса человеческого тела, сложные трюки и невероятные уловки.   – И Юшио участвует?   – Он в главной роли.   – Тогда я точно приду! И девочек приведу!   – И вы, бабушка, приходите! Мы благодарны за всë, что вы для нас сделали. Так мы бы хотели отблагодарить всех.   – Ну... Я зайду, если успею.   – Спасибо вам! Будем ждать!   Девушка покинула избу, прилично озадачившись.

   " Значит Триарис уже собралась... А риарлита знает? Или они вместе? Ну и кандидатура...   С другой стороны, что может дочь кузнеца? Уж точно не работать с металлом... Как бы абсурдно то  не звучало. Она, скорее всего, умеет прясть, шить, ткать и вязать. А зачем нам это? Хотя преданное у неë щедрое... Поможем – получим долю. Это было бы очень даже кстати. Но окупится ли это? Кастëр разжечь, поставить лагерь, готовить, в ином случае, подстрелить дичь – вот в этом нам помощь не помешала бы. Максимум только из шнурка канат сплести... А сама-то она ни городских монер, ни тонкостей выживания не знает. Еë ещë всему учить придëтся.   И ведь у нас мнение никто не спросил. А может мы откажемся еë брать? Как сильно к нам отношение изменится? Они так вокруг нас бегают, хотят чтобы всë сошлось; думаю, будет бунт. Хотя с другой стороны, почему бы не помочь? У них на этом культура завязана – это же обычай.   А как часто так случается, что люди посещают эту деревню? Как будто бы те волки специально гонят людей к деревне. А может они вообще ручные? Не вижу других возможностей посетить еë."

   Девушка вернулась к парням, которые уже закончили и кто-как готовились: Юшио медленно покачивался головой вниз на ветке близжайшего дерева, мидори делал закладки в книге и переписывал нужные заклинания, а Кога размахивал палкой. Всë было почти готово, оставалось лишь ждать публику.