1.Звон колокольчиков

Утренний свет, проникавший сквозь тонкие кружевные занавески, лениво касался лица Амелии. Но этот свет, обычно такой желанный, сегодня казался чужим, холодным. Его мягкое прикосновение не могло разогнать тьму, сгустившуюся в ее сердце. На столике рядом с раскрытой книгой по анатомии растений лежал лист пергамента, исписанный витиеватым почерком ее отца. Письмо, от которого у Эми кружилась голова и подступала тошнота.

Колокольчики, нежные серебряные колокольчики, прикреплённые к окну, зазвенели на лёгком сквозняке, принёсшем запах увядающих роз из сада. Обычно этот звук вызывал у неё улыбку, напоминая о тихих утренних часах, проведённых за чтением. Но сегодня их мелодия, тонкая и звонкая, звучала как похоронный звон по её надеждам.

Она откинулась на подушки, обтянутые шелком, который теперь казался ей удушающей тканью. Несколько месяцев назад она обожала эту комнату — свое убежище, свою библиотеку, свой маленький мир в большом поместье. Сейчас же позолоченные рамы зеркал отражали лишь ее гневное бледное лицо. Ее длинные каштановые волосы, собранные в аккуратную косу, сейчас были растрепаны, как листья деревьев после бури. Глаза, большие и карие, обычно светящиеся любопытством и умом, потемнели от боли и разочарования.

«Амелия, моя дорогая дочь», — гласило письмо, и его слова, показавшиеся ей ядом, врезались в память. «Я нашёл для тебя достойного мужа, благородного графа де Вальмона, чьё богатство и положение помогут нашей семье расплатиться с долгами».

Она сжала кулаки так сильно, что впившиеся в ладони ногти оставили на коже красные полосы. Долги! Вот что они всегда ставят во главу угла! Все эти разговоры о благородстве и чести — всего лишь дымовая завеса для их алчности. Ее жизнь, ее будущее, ее мечты — все это было принесено в жертву на алтаре денег. И никто не спросил, чего она хочет.

Она чувствовала себя птицей в золотой клетке. Комната была красивой, роскошной, но, тем не менее, это была клетка. И этот брак, эта сделка были замком на дверце этой клетки. Она не была создана для жизни в этой клетке, для того, чтобы быть украшением дома богатого старика, его послушной женой. Её душа жаждала свободы, исследований, приключений, знаний. Она хотела читать книги, учиться, думать, а не только вышивать шёлком и посещать балы.

В горле у нее застрял ком. Она взглянула на свое отражение в зеркале — в глазах блеснули слезы, которые она яростно подавила. Нет, она не будет плакать. Она не позволит себе сломаться. В ней поднималась ярость, которая превращалась в холодную решимость. Если ей не дадут выбора, она его заберет.

Колокольный звон все еще продолжался, но теперь он звучал не как похоронный звон, а как призыв к действию. Она вытерла слезы тыльной стороной ладони, встала с кровати и подошла к окну. Посмотрела на утренний сад, на раскидистые ветви старого дуба и на небо, манившее своими просторами. В ее глазах больше не было отчаяния. Там горел огонь решимости.

Это только начало. И Амелия собиралась сама писать свою историю.