18 глава

Глава восемнадцатая. Место пребывания Холы необходимо было покинуть как можно скорее – королеве вредило воздействие черной магии больше, чем кому бы то ни было. К счастью для Айверин, новая таверна показалась уже через несколько часов пути. Кристиан чувствовал себя настолько хорошо, что готов был ехать без остановки, но Мэрдок, как волшебник, лучше понимал природу и последствия слабости Айверин. Он предложил провести в таверне и весь следующий день, но, обсудив вопрос коллективно, решили, что будет достаточно глубокого долгого сна, и выехать они могут на следующий день после обеда. Не успев опустить голову на подушку, королева забылась сном, в эту ночь ее не мучили даже кошмары, в отличие от Эммы, которую терзало множество мыслей сразу, из-за чего ее сон сморил только на рассвете. А уже ранним утром Эмма была безжалостно разбужена одетой и собранной, словно для визита, королевой. - Эмма, просыпайся! Срочно! – перейдя от слов к действиям, Айверин стянула с нее одеяло, распахнула окно, и холодный осенний воздух заставил Эмму придти в себя. - Мадам, вы не человек, вы даже не эльф, вы какое-то божественное наказание на мою грешную человеческую голову, - жаловалась Эмма, сонно бредя в ванную. После умывания ее ждали кофе, булочки и нетерпеливая королева, которая с огромным трудом хранила молчание во время завтрака. При этом Эмма со страхом для себя отметила горящие глаза, пылающие щеки и прикусанную губу королевы, которая в эту минуту была похожа на лошадку, с трудом сдерживающую свой бег. Как только Эмма проглотила последний кусочек булочки с корицей и допила последний глоток орехового кофе, королева вскинула голову и обрушила на нее поток слов: - Ты вчера тоже видела руку Райна? Ты понимаешь, что теперь в случае любого расследования мы сможем доказать, что он был на нашей стороне? Ты вызвала его через зеркало, и он пришел, зная, что тут Хола, чтобы спасти нас. Знаешь, может быть даже к лучшему, что Хола чуть не лишила меня магии – так мы получили аргументы в пользу другой теории. Единственное плохое, что мне пришлось отдать слишком много магии Кристину, я не хочу, чтобы он чувствовал себя чем-то обязанным мне. Эмма прикрыла глаза рукой – мысли о Райне и так терзали ее беспрерывно, а непрекращающаяся проблема королевы и Кристиана доводила и без того расшатанную нервную систему воительницы: - Вот по поводу последнего вам переживать точно не стоит – Кристиан через пару часов забудет, что вы вообще что-то сделали. А с Райном действительно, мы получили шанс спасти его в случае суда, но не забывайте, что главным обвинителем по закону будете вы. Королева попросила: - Эмма, нам нужно увидеть Райна! Я должна поблагодарить и, даже больше, отблагодарить его за помощь. Он спас не только нас с вами, он спас одну из главных реликвий моего народа, а эльфы, не смотря на то, что говорят о нас некоторые человеческие легенды, помнят и добро, и зло, одинаково долго. Эмма была не готова к такому повороту событий, но понимала, что если королева считает необходимым отблагодарить Райна, значит - это будет для него полезно. -Мне опять ему написать, чтобы он пришел к нам? Ему не надоест сюда бегать? - Я думаю, что вежливее будет спросить, как ему удобнее, - королева лукаво улыбнулась, наводя Эмму на мысль, что не все задуманное ею озвучено. Но выхода у воительницы не было, поэтом она написала послание в зеркале и принялась ждать ответа. Как и предполагала королева, Райн решил, что безопаснее будет встретиться у него в замке, опасаясь, что в таверне его могут увидеть Мэрдок и Кристиан. Прикоснувшись к поверхности зеркала, они по очереди перенеслись в коридор замка, где их поджидал Райн, быстро проведший гостей в ту самую комнату, которую они занимали при первом визите в его дом. - Райн, мы не могли не отблагодарить тебя за помощь! Если бы ты не отреагировал на послание, сейчас бы мир перевернулся, и никого из нас не было бы в живых. Я не могла позволить Холе пытать Эмму, даже зная, какую цену придется заплатить. Счастье еще, что первоначально она неверно расставила приоритеты, и мы сумели выиграть время. Райн очень внимательно посмотрел на королеву. От взгляда предполагаемого государственного преступника не укрылась ее улыбка с оттенком печали, взгляд, в котором больше не мелькали искры веселья – от королевы мирных дней осталась тень. - С кем вы поделились магией, ваше величество? И что вас заставило это сделать? Королева, переоценившая свои силы, почувствовала легкое головокружение, и отошла к дивану, а Эмма подробно рассказала Райну, как королева спасала жизнь Кристиану. Лоб волшебника пересекла напряженная морщинка. - Я бы сказал, что это безумие, но по-другому она поступить не могла. Радует то, что в случае, если бы Хола поразила магией тебя, ты бы тоже выжила при вмешательстве королевы. Райн не мог рассказать Эмме о том, как стремительно он ворвался в их мир, как придумывал заклинание, составлял план, способный остановить Холу и спасти королеву, и, в первую очередь, Эмму. Он не мог рассказать ей, как сильно боялся, что никогда уже ее не увидит. Щеки воительницы вспыхнули маковым цветом, глаза опустились. - Ну, а так мы следопыта хоть сохранили, - не очень удачно попыталась она перевести тему. - Да, учитывая реакцию королевы, признаю, что вам он еще пригодится, - брови правильной формы поднялись вверх, придавая Райну крайне скептический вид. – Но только ради нее. Райн сам принес чай, настаивая на том, что не может отпустить гостей без угощения. Королева почувствовала себя лучше, а веселая беседа Эммы и Райна даже сумела вернуть ей настроение. Вскоре Айверин решила, что пора покинуть гостеприимного хозяина. - Но до того как мы уйдем, я должна тебе кое-что отдать, - королева сняла с шеи прозрачный кулон на серебряной цепочке. Кулон имел форму сферы, а внутри его светилась и переливалась всеми цветами радуги хрустальная звезда. - Это не простой кулон, - ответила Айверин на недоуменно-ревнивый взгляд Эммы. - Однажды он может спасти тебе жизнь, Райн. Сегодня утром я долго думала о том, что ты сознательно шел на риск, чтобы спасти нас, и, не смотря на твою помощь, один из членов нашего отряда чуть не погиб. Спасла его эльфийская магия. Ты находишься с Холой гораздо чаще, чем мы, но кто спасет тебя в случае, если ее магия обратится против тебя? С тобой рядом нет ни единого эльфа, но теперь эльфийская магия с тобой. - Вам себя совсем не жалко? – выразил общее возмущение Райн. – У вас сил нет после спасения Кристиана, а вы отдаете часть своей магии мне? Королева обвела Эмму и Райна лучистым взглядом зеленых глаз, в которых было столько тепла, и Эмме показалось, что этот магический кулон сделал и ее ближе к Райну. - Магия, как и любовь, создана для того, чтобы ею делиться. А уж принимать или не принимать этот дар – это вопрос второстепенный. Райн посерьезнел и торжественно надел на себя эльфийский кулон. - В случае магической атаки Холы тебе достаточно открыть его, и сила эльфов нейтрализует ее заклятие. А если будет совсем плохо – разбей хрустальную звезду. - Надеюсь, что в конце всех этих событий верну вам кулон целым. Близилось время обеда, поэтому гостьи вскоре покинули Райна. Вернулись обратно они как нельзя вовремя – в комнату уже ломился Мэрдок, движимый двумя благородными целями – осведомиться о самочувствии королевы и узнать, что им делать с Питером, который до сих пор находился под воздействием консерватора магии, применимого к нему Мэрдоком. - Я пока ничего не могу сделать с Питером, возможно, попробую вечером. Сейчас моей магии не хватит на то, чтобы отличить тебя от Эммы, так что лучше и не пытаться, - пошутила королева. Обед прошел практически в молчании. Королева о чем-то думала, Эмма летала в облаках, Кристиан, казалось, хотел что-то сказать, но каждый раз передумывал, а Мэрдок за всем этим наблюдал. Слова Холы навели его на великое множество мыслей, которых теперь было необходимо обдумать и проанализировать. После десерта Айверин решила попробовать применить силу магического воздействия к Питеру: - Если у меня вдруг не получится, то ты сможешь восстановить действие консерватора, Мэрдок? - Думаю, да, тем более, что эксперимент не будет длиться долго. Питера привели в комнату королевы. Айверин попросила Кристина и Эмму выйти, но следопыт неожиданно заупрямился: - Благодаря этому существу мы все попали в засаду, подверглись мучениям, вы лишились части магии, и весь мир чуть не погиб. Я не лишу себя удовольствия первым разобраться с ним, если окажется, что большую часть преступлений он совершил не под воздействием Холы. Не поверите – даже заклятие всех стихий не разберется с ним так, как это сделаю я. Смех королевы прозвучал неожиданно: - Кристиан, кто применяет заклятие всех стихий к не волшебнику? Питер обычный человек, я могу лишь испытать его и судить. При упоминании об обычных людях Кристиан нахмурился. Воины ввели в комнату Питера, уставшего и с пустым выражением глаз – находясь под заклятием консервации магии, он спал наяву. Королева обвела глазами присутствующих, призывая их хранить молчание, воины удалились за дверь. Некоторое время Айверин напряженно смотрела в окно, собирая силы, затем встала и медленно подошла к Питеру. Кристиану и Эмме всегда становилось не по себе в такие моменты – перед ними больше не было привычной Айверин, королевы, которую они привыкли видеть в разные моменты и своей, и ее жизни, перед ними оказывалось воплощение какой-то древней, практически стихийной, силы. Королева менялась даже внешне – лицо становилось бледнее, глаза темнее, она казалась выше ростом. Подойдя к пленнику, королева провела рукой перед его глазами, тихо прошептала что-то на эльфийском, и его глаза приобрели разумное выражение: - Королева? Эмма, Кристиан, Мэрдок? Всем привет! – радостное выражение на лице Питера сменилось растерянностью и изумлением. – А почему я связан, и вы так на меня смотрите? Что случилось? -Сейчас мы узнаем, что именно случилось – голос королевы был обманчиво спокойным и мелодичным. Айверин закрыла глаза, подняла руку и сосредоточилась. Из ее ладони разливался свет, который контуром обволакивал фигуру Питера, не применяя к нему никакого физического воздействия. Свет становился все ярче и светлее, до тех пор, пока не раздался негромкий звон, как будто два хрустальных осколка стукнулись друг о друга. Тогда королева открыла глаза и посмотрела на Питера. Световая сфера была надежно сомкнута вокруг него. - Если ты хочешь доказать свою невиновность, тогда будешь делать то, что я скажу. Подумай о Холе, представь ее такой, какой ты увидел в последнюю вашу встречу. Питер послушно кивнул и закрыл глаза, представляя. Айверин произносила эльфийские заклинания, в комнате, казалось из ниоткуда, витали порывы ветра, наполненного ароматами альпийских лугов. Но вдруг ветер стал крепчать, световая оболочка вокруг Питера задрожала и начала менять цвет. Голос королевы, стоявшей в середине воздушного круговорота, звучал все громче, перекрывая вой ветра и треск хрусталя. Наконец все звуки стихли, а световая сфера превратилась из прозрачной в угольно-черную. - Все ясно, - королева улыбнулась, протянула руку, и порывом молнии из кольца бесследно разрушила сферу. – Хола применила к нему заклятие подчинение, да еще и опоила его приворотным зельем. Бедный юноша ничем не мог противостоять такой опытной колдунье. Скажу больше – в ее планы входило убить Питера после того, как закончится операция по уничтожению нас, так что ему очень повезло, что мы захватили его в плен. Больше всех слова королевы обрадовали Эмму – помня о том, что Питер усиленно ухаживал за ней в таверне, ей было неприятно думать, что на самом деле он лицемерил. Мэрдок тоже почувствовал, как с души упал камень – в годы учебы он неплохо, хотя и немного снисходительно, относился к Питеру, и не хотелось менять свое отношение. Недоволен был только Кристиан, которого опять начинали терзать какие-то внутренние переживания, и Питер был для него хорошим способом выплеснуть свою боль. - Ваше величество, как я рад, что вы меня сразу не казнили! Королева нахмурилась в ответ: - Эльфы могут быть суровы, но при этом они всегда справедливы. Без суда и следствия я не позволю казнить ни одного, даже самого страшного преступника. Дальнейший разговор был прерван влетевшим в комнату Итаном: - Ваше величество! Пришло письмо от короля гномов! Он просит нас как можно скорее приехать к ним.