Глава седьмая

Этот тошнотворно знакомый голос, который Руф не переносила и до самого конца не хотела верить своим ушам. Но нет, перед ней нарисовался Джек.– Милая, мне кажется, я слышу, как дёргается твой глаз? – съязвил он. Ей очень хотелось ответить в нецензурной форме, но она сдержалась.– Зачем ты меня остановил? Я почти поймала Макса, – затем она обратилась к светловолосому парню. – А ты что? Нашёл, с кем связаться. Неужели ты думаешь, что он тебя прикроет? Да он псих! С ним связываться – как в петлю лезть. Наиграется с тобой и выкинет, будто ненужную вещь. Беги, пока можешь; общаться с ним – словно в русскую рулетку играть, – прошипела девушка.– Ты... уже поздно, – склонив голову, прошептал парень. Джек закатил глаза и махнул рукой.– Сем, тебе не пора? – тот лишь кивнул и убежал в неизвестном направлении. – А ты не думаешь, что некрасиво отзываться о других людях плохо? Хотя тебе не привыкать.– На себя бы посмотрел! Зачем остановил?– Тебе хотелось насолить, а то скучно совсем. Ты мне уже давно не интересна; порой даже раздражаешь. А как ты уже сказала, ненужные вещи я выкидываю, – улыбнулся парень.– Раз уж ты так настаиваешь, то я буду держаться подальше, – с долей сарказма отозвалась Руф.– Вот умеешь же ты глупой притвориться, когда надо. Ладно, живи пока, хотя цвет твоей команды подсказывает мне, что жить тебе недолго осталось, – Джек махнул рукой Гризли, развернулся и поплёлся прочь. В его голосе послышалась холодная насмешка. Когда они ушли, ноги Руф пошатнулись; она была уверена, что это было очень опасно. Он хотел от неё избавиться? Теперь придётся быть аккуратнее, подумала девушка.После того как красные и синие проиграли свою партию водить стали зеленые, но Руф пока просто бродила, не находя жертв. Девушка знала, что ещё с начала всё идёт непросто, но на это она и не рассчитывала. Спустя долгое время Руф увидела знакомую фигуру. Это была Оливия; она сидела в уголочке лабиринта, обнимаясь руками за колени. Как же давно Руф не видела этой девушки; ей было немного стыдно, что она накричала на Оливию. После той ситуации они так и не увиделись; Руф старалась избегать её, вместо того чтобы извиниться, а Оливия и не настаивала.Тихо подойти к Оливии Руф не удалось. Заметив девушку, Оливия подскочила и побежала в глубь лабиринта. Руф бросилась за ней, стараясь не упускать из виду. Игровой комплекс был огромным, и если бы девушка потеряла её, то скорее всего не смогла бы найти. Оливия забежала в комнату, и это была её ошибка. В комнате не оказалось выхода; когда Руф забежала за ней, то закрыла единственную дверь.– Оливия, не убегай, – пытаясь отдышаться, проговорила Руф.– Не подходи, пожалуйста; я хочу жить, – жалобно взмолилась Оливия, и только тогда Руф заметила, что её до сих пор не поймали.– Слушай, за тот раз... Это всё из-за Риши; я не виновата. Это она специально сделала так, чтобы я на тебя накричала. Ты из-за неё тогда наслушалась столько плохого. Не принимай это близко к сердцу, – Руф старалась не подходить близко, но всё же сократила дистанцию.– Почему ты просто не можешь извиниться? Возможно, Риша и поступила не совсем правильно, но именно ты принимала решение. И когда тебя не удовлетворил результат, ты решила выместить свою злость на других, – неожиданно уверенно заговорила Оливия.– Что? Ты изменилась. Это всё из-за них? Раньше ты была лучше, – недовольно пожаловалась Руф.– Изменилась, говоришь? Да, но разве в худшую сторону? Для тебя, возможно, доверчивая, ранимая и вечно растерянная девочка со слабым эго. Вот кто тебе был нужен, не я. И тогда Билл сказал мне об этом, – когда Оливия договорила, прозвучал сигнал о том, что скоро сменятся водящие.– И ты сразу поверила им? Боюсь спросить, почему. Что он там тебе такого наговорил? Послушай, ты же знаешь, они меня все недолюбливают, – Руф подошла к Оливии и взяла её за руки. – Да, мне, наверное, стоит извиниться перед тобой; я виновата.От такого напора Оливия растерялась.– Какими бы неприятными ни были эти ребята, но ты видела их? Они сильные, умные и не позволяют собой помыкать; у каждого из них своё мнение, и они не ждут, пока кто-то за них всё сделает. – Ты ими восхищаешься? – удивилась Руф. – Но не всё, что они говорят, правда. Мне очень хотелось бы извиниться за прошлое, – Оливия подняла голову и затихла.– Нет, это не восхищение, это зависть. Я тоже всегда хотела быть такой, как они – сильной, умной. Но вместо этого мы – жалкое подобие, которые хотят лишь поскорее выбраться отсюда. У меня нет индивидуальности; я даже не могу объяснить, кто я? – Руф была поражена; она отпустила её и невольно отодвинулась от неё. В глазах Оливии уже не было жизни; они были тёмные, как ночь, не отражая никаких эмоций. Когда девушка опустила глаза на Руф, то по спине пробежали мурашки. Было ощущение, будто она не видела Руф и смотрела сквозь неё. – А ты меня вообще слушаешь? Может, мне лучше уйти, чтобы вам не мешать жить?Повисла тишина; казалось, что Руф перестала дышать, но через минуту взгляд Оливии ожил; она посмотрела ей в глаза и улыбнулась.– Не надо извиняться; я не злюсь, – раздался нервный смешок Руф. Она подошла к Оливии обратно.– Ты вообще... Ладно, – она не понимала, как теперь выстраивать диалог, но та просто обняла Руф.– Почему все говорят, что мне нужно делать и куда стоит идти, но никто не спрашивает, чего хочу я? – Руф похлопала её по спине и услышала всхлипы.Из мыслей девушку вывел сигнал о том, что через десять секунд смена цвета водящего. Она остановилась, и Оливия услышала звук. Теперь её браслет светился зелёным; когда Руф отпустила её, она подняла на неё заплаканные глаза.– Почему?– Правила есть правила; тем более ты уже умерла, – не слишком уверенно ответила девушка.Беседу прервал весёлый свист; когда они обернулись, то в проёме увидели Джека.– О, девочки, вы не обжимаетесь, надеюсь? Помешал? – прозвучало уведомление:«ПОСЛЕДНИЙ РАУНД. ВОДЯТ КРАСНЫЕ. ВСЕМ ПО ОКОНЧАНИЮ ИГРЫ СОБРАТЬСЯ НА ПЛОЩАДКЕ У ТЕЛЕВИЗОРА.»– Опа, кажись, конец. Руф, в прошлый раз я тебя отпустил, но потом понял, что скучно как-то будет, – Джек подошёл к девушке, но оглянулся на Оливию. – Что с ней? Доконала бедную.– Я лишь поймала её; всё по правилам.– Как хорошо, что ты теперь в моей команде.– О чём ты? Не трогай меня, – она отстранилась от него и уставилась на браслет на своей руке. Он действительно красный; значит, её уже поймали, но как? Когда успел?– Неплохо, правда? – Руф хотела подойти к Оливии и взять её тоже в команду, но Джек не дал этого сделать. Он притянул девушку к себе и развернулся к Оливии лицом. – Ты же сама сказала, что она уже умерла. Мне сломанные и бесполезные не нужны. Ты и сама это понимаешь. Взгляни на неё; она, кажется, уже не против этой ситуации.– Так ты всё слышал? Мне просто её жаль; она слишком мягкая для этого мира, – Руф перестала дергаться, и Джек отпустил её.– Ну, если будут ещё игры, она будет тянуть нас вниз. Жалость здесь не очень хорошо, если хочешь выжить. Идём, – Джек развернулся и пошёл к выходу. Руф последний раз посмотрела на Оливию, но последовала примеру парня.– Ты всё время во всём винишь Ришу, но знаешь, ты от неё не сильно отличаешься; даже, наверное, она лучше тебя; она хотя бы не врёт в глаза, – усмехнулась Оливия. Руф остановилась на пару секунд, сжала кулаки и вышла, оставив Оливию одну в темноте.– Ну вот я и осталась одна... Теперь всё кончится, верно?***Прозвучал сигнал об окончании игры, и все понемногу начали собираться. На стене висел большой телевизор; его экран светился белым с изображением четырёх кружков разных цветов и именами командиров. Через несколько минут на дисплее появилась надпись:«ПОДСЧЁТ ИГРОКОВ»Раздался голос:«КОМАНДА СИНИХ: ДЕСЯТЬ ИГРОКОВ; КОМАНДА ЗЕЛЁНЫХ: ВОСЕМЬ ИГРОКОВ; КОМАНДА КРАСНЫХ: ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ИГРОКОВ»– Мы первые! – с облегчением вздохнул кто-то из толпы. Красные начали радоваться, когда другие ещё не могли понять, что уже обречены. Билл вышел вперёд.– Это ещё не всё, – задумчиво протянул парень. – Держат интригу; неплохо.Сем повернул голову; рядом стоял Гэри. Жёлтая команда так и не была названа. Парень окинул его взглядом; Гэри напряжённо стоял и смотрел на табло, сжимая кулаки. На Сема он не обращал никакого внимания. Сем и не был против этого.«КОМАНДА ЖЁЛТЫХ: ТРИНАДЦАТЬ ИГРОКОВ. КОМАНДА КРАСНЫХ ВЫИГРАЛА! ПОЗДРАВЛЯЮ. ОСТАЛЬНЫЕ БУДУТ ЛИКВИДИРОВАНЫ; ВЫЖИВУТ ТАКЖЕ ДВА ЧЕЛОВЕКА, КТО ТАК И НЕ БЫЛИ ПОЙМАНЫ.»Звон в ушах; внутри что-то оборвалось, и наступила гробовая тишина.– Как же так?! – из толпы послышался голос Кая; он судорожно приподнял руки, хватаясь за ошейник, который горел зелёным. – Почему?! Я не хочу умирать! Ты... почему ты в другой группе?! Ты же говорила, что вместе мы не проиграем?! Так почему ты в красной команде?!Кай повернул голову и сразу нашёл Руф; она лишь отвела взгляд. Парень двинулся на трясущихся ногах в сторону девушки.– Я не умру просто так! – Руф напряглась, неизвестно чего можно было ожидать от человека, которому нечего терять. Он сокращал расстояние всё быстрее, и когда парень потянулся к ней, его ошейник запищал. Его тело упало к ногам Руф, обрызгав её и окружение кровью.Все застыли на пару секунд и сообразив, что случилось, начали кричать и разбегаться в разные стороны. Никто не подходил к телу. Было слышно, как плачут люди.– Это всего лишь игра.– Просто очередное испытание. Они же не уберут столько народу, – никто не мог поверить, что эта же участь постигнет и их. Но испытание было беспощадно; один за другим падали игроки и больше не двигались. Народу становилось всё меньше и меньше; те, кто были в красной команде, с ужасом наблюдали за происходящим, но также были благодарны, что не на их месте.– Как думаешь, кто за этим стоит? Кто придумывает эти игры? – стараясь говорить спокойно, проговорил Макс. Парень стоял рядом с Биллом, но не смотрел на него. Билл не сразу понял, что вопрос адресован ему.– Что? – повернул голову, переспросил он, и его взгляд опустился на цвет ошейника Макса – синий. – Извини, я должен был найти тебя и... – Билл не договорил; когда он поднял глаза на парня, то понял, что Макс не это хочет услышать. Тогда Билл развернулся и посмотрел туда же, куда смотрел Макс.– Кто же ведущий, да? Ну не знаю... Может ли человек создавать такие жестокие игры? Наверное, это какая-то организация, – этот ответ удовлетворил Макса; он усмехнулся и покачал головой.– Думаю, люди способны на многое, но человеческая жестокость поистине безгранична. Нет зверя свирепее человека, особенно когда ему всё дозволено. Безнаказанность пробуждает в нём самые тёмные желания и инстинкты, – улыбнулся скорбной улыбкой и упал замертво.Через несколько минут всё прекратилось; в живых осталась лишь красная команда; теперь они сливались с окружением; некогда белый экран теперь был забрызган; горки, лабиринты в радиусе нескольких метров были окрашены в кроваво-красный цвет. От такого вида у пары человек стало подташнивать. Джек, убрав руки в карманы, ходил и проверял тела с недовольным лицом.– Ты что делаешь? – задала Руф вполне логичный вопрос.– Тома нашёл, Макса тоже; где Оливия, я знаю, но вот вопрос: где Риша? Я её ни разу так и не встретил, – наклонился Джек, проверяя очередное тело.***Риша открыла глаза. И заметила, что находится в совершенно незнакомом месте. Оно было заполнено тёмно-красными цветами: розами и ликорисами, а стены и потолок были расписаны бледным золотом и белой краской. В центре комнаты стоял длинный стол с множеством ваз, заполненных цветами. На противоположной стене располагались несколько телевизоров, на которых транслировались события из игрового комплекса, зафиксированные камерами видеонаблюдения. Девушка прошлась по столу рукой, задевая цветы.– Занятно.– Правда? Мне нравится, – негромко сказал кто-то сзади; Риша остановилась.– Да. Довольно интересные цветы, – когда она развернулась, то увидела того же парня в чёрном костюме. Он был немного выше Риши; парень с лёгкой улыбкой протянул ей букет ликорисов. От подарка девушка не отказалась и забрала букет.– Так вот как со стороны я на людей смотрю, – тихо проговорила она так, что парень её не услышал.– Что? Прости?– Да ничего. Паучья лилия; их дарят в моменты жизненных перемен. Символизирует обновление и перерождение. Также считается символом красоты и загадочности, – Риша вдохнула запах; эти цветы пахли ванилью. Она подняла взгляд на парня. – Или же «Цветок Умерших». Огненно-красный цветок хиганбана представлялся японцам подобием языков пламени. Существовало поверье, что появление в доме цветов этой лилии могло спровоцировать пожар. Считают, что цветок любит расти на полях сражений, где пролилась кровь воинов. А ещё он ядовитый. Но спасибо. Я подумаю, что ты хотел мне этим сказать.– А ты знаток оказывается. Не хочешь присесть? – парень отодвинул один стул, приглашая девушку.– Спасибо, – она поставила цветы в вазу и села так, чтобы можно было смотреть на телевизоры. Он присел напротив.– Ты довольно внимательная. Я впечатлён.– Там идёт игра; так почему я здесь? – Парень обернулся на экраны, где только начиналось испытание.– Да ладно тебе; эта игра скучная для тебя. Тем более мне захотелось лично с тобой побеседовать. И я не думаю, что ты переживаешь за тех ребят. Ты собрала неплохую команду; думаю, они выживут. А пока... не хочешь в карты?– В дурака? Ну и на что играем? – голос девушки звучал спокойно и холодно.– Наверное, три раунда успеем. Кто проиграет – отвечает на один вопрос. Как тебе? – сказал парень, протягивая колоду.– Почему бы и нет, – девушка разложила карты и надменно улыбаясь, посмотрела собеседнику в глаза. – Начнём?Прошло около получаса. По сравнению с игрой в салки, где все были напряжены и в поте лица старались увеличить свою команду, опасаясь за свою жизнь, здесь игра происходила расслабленно, или же так казалось. Тут никто не торопился; девушка вела диалог и обменивалась с парнем незначительными вопросами. Даже когда в первом раунде она проиграла, то не сильно переживала; Риша облокотилась на спинку стула и вела себя как обычно – расслабленно.– Итак, что же ты спросишь?– Откуда такое отношение к людям? Почему так равнодушна ко всему происходящему? Тебе не жаль их? – парень указал на экран. – Ты смотришь на них, будто это не живые люди.– Ты прав. Мне не жаль их. Я не испытываю к ним привязанности. А ты что – меня осуждаешь? – он усмехнулся.– Да нет, просто интересно. Вторая партия? – Парень раздал карты по новой, но всё же спросил. – Раз нет привязанности, то почему Оливия до сих пор жива? Раз ты такая бессердечная, то зачем тебе слабое звено?Риша подняла свои карты; если быть честными, то игра ей была совсем не интересна. Она отвечала на вопросы, которые он задавал, хотя и не обязана. Но и он не возникал. Игра проходила как на заднем фоне, чтобы чем-то заняться. Парень тоже не зацикливался на игре.– Слабое звено, да? Наверное, так и есть. Но пока что она держится; как по мне, это удобная вещь. Но я не самая бессердечная из всех выживших.Вторая партия вылилась в ничью. Девушка перетасовала карты и вновь распределила по столу; тем временем салки уже подходили к концу. Третий и последний раунд; но в этот раз Риша уже поглядывала на карты.– Слушай, меня давно интересовал один вопрос. Ты считаешь себя хорошим человеком? – Девушка оторвалась от карт, посмотрела на цветы и усмехнувшись отрицательно, помотала головой.– А что означает хороший человек? Тот, кто соответствует идеалам общества? Что ж, тогда нет; я не хороший человек. Быть хорошим – значит ставить других выше себя. Я ставлю себя на первое место. Этот мир не прощает слабости, а ваше «хорошо» часто синоним беспомощности. Я вижу мир таким, какой он есть – жёстким и несправедливым. Быть «хорошим» здесь – значит быть обманутым и использованным. Их доброта, их готовность помогать – это просто ресурсы, которые можно использовать для достижения моих целей. Пусть они будут хорошими, а я буду эффективной.– Думаю, что я не ошибся в тебе.Они закончили игру, и парня ждал проигрыш. Ему нравилось слушать её речь и подмечать мимику лица. Удерживать зрительный контакт. Девушка не выглядела как человек, который готов врать или просто говорит то, что нужно. А ещё его позабавило это чувство превосходства, которое она постоянно показывала.– Что ж, мой вопрос... Знаешь, так забавно: в самом начале, ещё до этих игр, были что-то вроде вступительных испытаний. Там был один парень – Френк, кажется. Мне показалось, он способный мальчик, но почему-то он даже добежать не успел. Я подумала, это странно. А потом я услышала его голос, – Риша делала паузы между предложениями; она встала из-за стола и пошла по комнате. Девушка заметила ту напряжённость, которую так ждала. – Бред. Как ты могла его слышать? Может, устала просто? Показалось?– Да нет, все его слышали. Просто не сопоставили факты. Кое-кто по имени Калеб. Его голос был идентичен с голосом Френка. – А потом я увидела его, – парень поднял на неё настороженный взгляд.– Увидела? Его же камнями придавило. Наверное, ты что-то перепутала, – опроверг он, глядя ей в глаза. Ранее его лицо всегда было расслабленно и даже немного потерянным, скучающим. Сейчас же, хоть его выражение лица оставалось неизменным, но глаза, которыми он смотрел на Ришу, стали значительно темнее.А вот Риша, наоборот, уголки её губ растянулись в высокомерной улыбке.– А я не говорила, как именно умер Френк, – девушка обошла комнату и присела рядом с ним на стол. – Так как там тебя зовут? Калеб? Френк?– Занятно, но ты права, – он облокотился на спинку стула; его голос снова расслабился. – Можешь звать меня Калеб. Но если хочешь, можно и Френком. Я на любое имя откликаться буду.– Не то, чтобы твоё имя меня сильно заботило. Лучше скажи, кто ты.– Ну, возможно, я тебя огорчу, но я не создатель этого мира. По сути, я такой же обычный человек. Просто играю дольше, чем вы. Я набираю в команду людей, которые мне интересны, для прохождения других игр.– И что, собираешь прямо всех выживших? После этого испытания их останется довольно много.– Нет, не совсем.***От поисков Джека оторвал голос из громкоговорителей:«ДОРОГИЕ ИГРОКИ. МЫ РАДЫ ПРИВЕТСТВОВАТЬ ВАС В НАШЕМ МИРЕ. НАДЕЕМСЯ, ВЫ ХОРОШО ПРОВЕЛИ ЗДЕСЬ ВРЕМЯ. СЕЙЧАС ВАМ ПРЕДСТОИТ ВЫБОР: ОСТАТЬСЯ И ПЕРЕЙТИ НА СЛЕДУЮЩИЙ УРОВЕНЬ ИЛИ ПОКИНУТЬ ЭТО МЕСТО НАВСЕГДА. ВРЕМЯ НА ОБДУМЫВАНИЕ – ОДИН ЧАС; ПО ИСТЕЧЕНИЮ ВРЕМЕНИ ОБЪЯВИТЕ ВАШ ОТВЕТ.»– Что?! О чём тут думать?! Кто станет выбирать этот мир?! Это же бред! – крикнул кто-то из толпы. И многие поддержали и разделили его мнение.– Да ну, здесь весело. Мне нравится. Да и тем более я не помню своей прошлой жизни. И что означает покинуть этот мир? Ты уверен, что тот мир такой хороший и примет тебя с распростёртыми объятиями? – заключил Джек.– Но может, там нас ждут семьи и родители, о которых мы позабыли, – неуверенно проговорила девушка.– Или долги, много правил и запретов; в том мире тоже полно врагов. Хоть здесь ты и можешь умереть, но тут... не знаю... свободно что ли, – поддержал идею Джека Билл.– Ну, это правда; здесь нет особых правил, бесплатная еда, оружие, развлечение и место для жизни. Я не уверена, что в реальном мире это у меня будет, – продолжила девушка.Теперь мнения разделились; кто-то до конца стоял на том, чтобы покинуть этот мир и закончить эти страдания. Другие же не собирались уходить.– А если мы уйдём то, что с нами будет? Как мы вообще сюда попали? А когда вернёмся в реальность, сможем ли вспомнить, что тут мы пережили, или как? – но на данный вопрос ответа не последовало. А на таймере уже оставались считанные минуты.Но за оставшееся время никто так ничего и не сказал. Каждый погряз в раздумьях. Сложно было оставить единственные воспоминания и прыгнуть в пустоту. С другой стороны, в реальном мире не придётся убивать и каждый день видеть смерть своих друзей. Тут прозвучала сирена:«ВРЕМЯ ВЫШЛО. ПОЖАЛУЙСТА, ОЗВУЧЬТЕ СВОЙ ВЫБОР.»***Объявление о выборе также было слышно в комнате, где находились Риша и Калеб.– А, ясно.– Верно, обычно больше половины покидают этот мир. Как ты уже поняла, я выбрал остаться; здесь действительно хорошо. Думаю, тебе тут определённо больше нравится, чем в реальном мире. Или я ошибаюсь?– Сложно сказать. Я не знаю, как мне было в реальном мире. А что случается с теми, кто решает уйти?– Ты должна сперва ответить, я не могу ничего сказать об этом. Таковы правила. Есть вероятность, что в реальном мире тебя никто не ждёт, и ты по уши в долгах. Или же тебя ждёт богатая, любящая семья, которая будет обеспечивать тебе идеальную жизнь. Но одно могу сказать точно: те, кто уходят, уже никогда не возвращаются, – Калеб откинул голову назад, устремив взгляд в потолок.***– Ну, я остаюсь, конечно, – усмехнулся Джек.– Да, и я тоже. Хочу посмотреть, что из этого получится, – продолжил Билл.– Я насмотрелась смертей. Мне хватило, – вынесла свой ответ Руф.– Да и мне этот мир уже надоел; постоянно то бегаешь, то сражаешься. Это утомительно, – поддержал её парень.В конечном счёте, как и говорил Калеб, в основном все приняли решение уйти. Но и были такие люди, как Билл; кто-то же просто боялся уйти в неизвестность. Чед и Сем решили тоже остаться; кто знает, какие на это были причины; возможно, они просто уже привыкли к такому образу жизни и не хотели уже что-то менять.***Калеб подошел к мониторам; они были со звуком, поэтому можно было слышать ответы игроков.– А в этот раз людей побольше, чем в прошлый. Аж пять человек останется. Совсем отбитые пришли. Так что же насчёт тебя? Какой твой ответ?– Я...