VII

Ампутация - одна из самых древних хирургических операций. Ее необходимо выполнять в пределах здоровых тканей, осуществляеть перевязку сосудов в оставшейся культе и создавать избыток мягких тканей, для того, чтобы укрыть ими культю.

Помимо ампутации, хирургу следует освоить экзартикуляцию - вычленение конечности из сустава и ее удаление. При ампутации же кость перепиливают и удаляют часть конечности.

Далее в атласе изображали  и описывали различные способы ампутаций. Самым простым и быстрым был одномоментный циркулярный способ. Когда хирург орудуя ампутацинным ножом и пилой, сначала пересекает кожу, а затем мышцы и кость.  Саму кость необходимо правильно обработать. Все кости имеют тонкую мягкую оболочку, которая покрывает их снаружи. Она называется - надкостница. Нужна надкостница для питания кости и ее роста вширь. Перед тем как пилить кость, специальным инструментом - распатором надкостница сдвигается от места будущего распила. Кость как бы оголяется.

Затем уже после того как ее распилили, острые края распила необходимо обработать надфилем,  чтоб края не были такими острыми. Человек после ампутации часто пользуется протезом и если оставить такие грубые края, то они будут давить на ткани, которыми закрывают ампутационную рану. И рано или поздно кость прорежет или продавит их и будет торчать из оставленной культи.

За долгие годы учебы, прочитав десятки учебников, учишься ценить легкий слог автора. Даже сугубо научный медицинский текст можно написать так, что читается легко и приятно. Особенно, когда подавляющее большинство медицинской литературы написано таким сложным языком, что приходится перечитывать по нескольку раз каждое предложение, чтоб понять его смысл.

Этот атлас принадлежал к тем редким случаям, когда автору удалось доступно и живо изложить свои мысли. Поэтому я читал взахлёб и, прочитывая страницу, еще пару минут рассматривал каждую деталь на красочных иллюстрациях.

Кто-то мягко положил руку мне на спину. Это выдернуло меня из книги. Гиблс испуганно смотрел на меня своими грустными карими глазами.

-Что читаешь ,Эрвин? Профессор сказал, чтоб я позвал тебя к палаткам рыцарей.

Интересно, что от меня там было нужно. Но Гиблс определенно этого не знал, поэтому я только ответил, изображая интонацию Салазара.

-Это атлас по хирургии, очень подбробный. Держи. Изучи главы по ампутациям пока меня нет. Уверен, скоро эти знания очень пригодятся.

После этих слов лицо студента побелело, а глаза чуть округлились. Немного подтрунивать Гиблса мне всегда нравилось. Думаю, для него это даже полезно. Для закалки. Я вручил ему атлас и пошел к палаткам. Солнце уже было высоко, а роса практически испарилась.

Салазар разговаривал с Лаббертом у его палаты в имперских цветах. Капитан рыцарей, с виду, общался с профессором теперь не так строго, будто командир с подчинённым. Лабберт почесывал свою бородку    и кивал, говорящему Салазару. Тот, что-то энергично показывал на пальцах и рассказывал собеседнику. С таким энтузиазмом, с каким я видел его порой на лекциях. Когда, уже в ее середине, он будто забывал обо всём и всецело погружался в свой учебный материал.

Я даже рад, что теперь он не такой разбитый и грустный. "Наверное не стоит взлезать в разговор, похожу пока траву попинаю". - Подумал я, как тут же услышал свое имя.

-Эрвин, подойдт сюда- сказал профессор. Я послушно исполнил его волю и поздоровался с Лаббертом. Он казался мне угрожающим, и лишний раз с ним разговаривать не хотелось. Но, на мое удивление, он ответил мне и тепло улыбаясь, сказал - "Уже виделись,  юный доктор".

Салазар положил руку мне на плечо и  чуть подняв нос вверх начал говорить капитану рыцарей-

-Это мой ассистент Эрвин, вы уже знакомы, но его имя не было вам названо, сэр. Во времена учебы, он был моим лучшим студентом и сейчас продолжает блистать на нашем поприще. Поэтому уверяю вас, сэр Лабберт. Вы можете смело доверится.

Не мудрено, что после слов учителя, я покраснел. Меня так редко прямо нахваливали, еще и сам Салазар, которого все знали как скупого на похвалу строгого человека.

Лабберт же сказал-- Ну хорошо. Нам повезло, что наш отряд встретил ученых мужей из столицы по пути, а не повозку зубодеров. Ступайте, господа. Скоро отправляемся.

Мы отошли подальше и только тогда я спросил профессора. Его лицо сияло, даже седые усы закрутились вверх, будто он смазал их помадкой.

- О чем вы говорили, если не секрет? Салазар ответил-- Знаешь, я думал, что этот Лабберт тупой вояка без грамма серого вещества в мозгах. Но он оказался неплохим человеком и весьма разумным. Просто мы друг друга не так поняли в начале. - Он вам что-то пообещал, раз вы так резко сменили свое мнение, профессор?.

Тот строго посмотрел на меня, высоко подняв правую бровь, а затем рассмеялся.

-Ахахах, хорошо же ты меня знаешь, парень. Да и правда. Рыцарь сказал, что там, в Фримбурге может быть шпионская сеть трэллов, или даже саргонцев. Поэтому для успешной защиты города и границы, главным над медицинской службой  Фримбурга лучше  не назначать местного лекаря, чиновника или военного. Куда более надежным представляется кандидатом является столичный опытный врач, которого буквально случайно встретили и подобрали по дороге. В общем, мы по человечески поговорили и  он пообещал  предоставить мне полную власть в городе над всем, что касается медицинских служб.

После этих слов очки профессорова блеснули и он коварно улыбнулся заговорческой улыбкой. Он был и правда маньяком в вопросах, касающихся его работы. А теперь этому маньяку пообщали все возможные средства. Вот теперь понятна причина его резкого поднятия настроения. Салазару позволят в случае боев превратить все госпиталя и больницы города в поле для медицинских операционных эксперементов. Скорее всего, он будет испытывать разные виды операций, чтоб сравнить их эффективность и изобретать новые. Подопытными будут бедные поколеченные солдаты, а помогать ему будут все врачи и медсестры города. Жуть.

Для раненых жуть, поиск новых методик означает, что главной целью будет не спасение как можно большего числа людей, а изобретение новых операций, которые в будущем помогут сохранить много  жизней. Ценой жертв настоящего.

Это большая цена, которую необходимо заплатить. Только так можно двигаться вперед в хирургии. А ее развитие в геометрической прогрессии увеличивает число жизней, которые можно спасти.

Мы неспеша шли и говорили с профессором, пока он не заметил человека в синем халате. Салазар остановился и удивленно сказал. - Смотри, Эрвин. Видишь того человека в южном халате?

- Да, профессор. Мы с ним сегодня завтракали вместе, его зовут Фахир.

- Ты с ним завтракал? - Сильно удивился Салазар.

- Да, он очень интересный собеседник, к тому же маг четвертой ступени.

Профессор положил руку мне на плечо и сказал. - О, мой мальчик, он не просто маг с четвертой. В дни моей молодости он был довольно известен. Его называли Фахир Железная Чума. Он был одним из самых востребованных магов Империи.

Я в недоумении спросил-. - Железная Чума? Какое-то странное прозвище, да и мне он сказал, что только в трасмутации хорош.

Профессор похлопал меня по плечу. - В этом то и дело. Его прозвали так, потому, что своим волшебством он превращал доспехи и оружие целой армии противника в ржавые железяки. Враги Империи в ужасе кидали гнилые обрубки мечей на землю. А солдаты имперских войск разрубали дырявую хрупкую броню, которую ,неплохо так, за секунду выедала ржавчина.

- Вот это да.В изумлении я промолвил.

-А что случилось, почему сейчас о нем ничего не слышно? - Спросил я.

- У него произошел конфликт, с правящим тогда императором. Второй потребовал, чтоб маг превратил тонну свинца в золото, а Фахир отказался. После этого его лишили всех почестей и даже попытались убить.Чтоб такой талант не достался врагам. Долгое время про него ничего не было слышно. Все решили, что убийцы достигли цели. Но сейчас, видимо нынешний император пересмотрел решение своего отца. И завлек его обратно на службу. Что еще ему тут делать?

- Да, видимо так. Согласился я.

- Надо же, он совсем не состарился. Иногда я завидую чародеям за их долгую жизнь. Я многое не успел и уже не успею.

После этих слов Салазар провел рукой по своей седой голове.

-Кажется еще вчера, я поступал в университ. Душа не стареет, Эрвин. Тело - да, душа - нет. Запомни это.

- Да, профессор.- Ответил я, и мы направидись к своей повозке.

Даже когда все припасы были собраны, в путь мы не отправились. Я поспрашивал солдат, почему мы все еще двинулись в сторону Фримбурга. Один из вояк ответил мне, что пришел голубь с приказом задержаться до вечера и только тогда выехать.

Всем нашим походом, как я понял, командовали двое капитанов рыцарей, Лабберт и тот, огромный лысый с тату. До того, как мы прибыли в Тихий Ручей, капитан седьмого отряда командовал своим элитным отрядом и пятьюстами солдатов с дюжиной магов.

В общем, все руководство лежало на плечах этого лысого гиганта. Его звали Рожер. За нечеловеческую силу и комплекцию Рожера прозвали Железным.

Я разговорился с тем солдатом, он был бандитской внешности со сломанным носом, но держался в диалоге достойно. Он и рассказал мне про капитана седьмого отряда, что его считают сильнейшим среди других рунических рыцарей. Руны и чары вместе с мастерством фехтования грозная сила, но этот монстр, по рассказам, просто ломал врагов своими ударами.

Лабберта сильно разозлил приказ сверху отложить отправку в Фримбург. Теперь ехать предстояло в ночь. Он сначала посрывал свой гнев на обычных солдатах, раздав дополнительные указания,  а успокоившись подошел к нам поговорить.

Лабберт и правда оказался неплохтм человеком. От его надменности и холодности, проявленных при первой встрече не осталось и следа. Теперь он тепло общался с нами и даже рассказывал некоторые сведения о движении военных сил. О том как маленькие отряды со всех сторон собирались к Фримбургу. О том какой дорогой мы двинемся к цели. У капитанов был выбор перейти через густой лес -  заброшенную и опасную, но быструю дорогу, или через долгий, извилистый  безопасный тракт, который петляет между холмов. И они выбрали безопасную дорогу.

Когда наступили сумерки, Лабберт налил нам из своей фляжки густое и крепкое  пахущее  пойло.

- Пейте, пейте, друзья. Это тонизирующая настойка из горных трав. Пару глотков и вы всю ночь бодрячком. Самое то для поездки в ночь.

Салазар выпил свою порцию залпом и чуть поморщился. Гиблс, глядя на него, попытался сделать также, но подавился и все выкашлял на землю. Я, для начала, аккуратно попробовал языком. Вкус был ядреный и горький. В голове сразу возникла картинка горного разнотравья. Шалфей, зверобой, эхинацея, тысячелистник. И буд-то что-то еще, странный, совсем не травяной привкус. Но выпить я решился, а после сразу закусил хлебом. Ядреная гадость. Зато сразу "вся грудь прогрелась", как говорят.

Лабберт ,ухмыляясь наблюдал, как мы пытались осилить его угощение. А после сказал -

- Пойдемте, господа врачи. Я познакомплю вас со своим братом по оружию, капитаном седьмого отряда. С виду не скажешь, но он очень ценит общение с образованными, учеными людьми.

- Вы про сэра Рожера? - Спросил я.- Да, вижу ты наслышан. - Сказал Лабберт, улыбаясь. - Пусть мы и разного происхождения,  я сын графа, а он бывший наемник, но мы отлично ладим. Я могу гордо называть его своим другом.

Мы дошли до палатки второго капитана, других солдат вокруг не было видно. Странно, что вообще никого нет. Лабберт по свойски откинул занавес перед входом в палату и застыл. Я, Салазар и Гиблс также остановились как вкопанные.

Сэр Рожер Железный без движений лежал на полу в  луже алой кровь, которая стремительно расползалась по полу. Свечи и факела не горели и за телом гиганта на нас смотрели горящие в темноте два кислотно-зеленых глаза.