Город без убежищ

Каждый поворот, каждый силуэт мог быть тем самым, он мог быть везде и одновременно — нигде. Одно Джей знал точно. Жнецу ни в коем случае нельзя сейчас показываться. Конечно, можно было бы сделать так, что они одновременно появятся в разных местах. Это, возможно, отвело бы от него слежку, но даже в своей комнате он чувствовал себя незащищенным, что уж говорить о том, что ему предстоит выбраться из Кельдента, а после снова войти. Ещё и так, чтобы его никто не заметил. А теперь заметят. И нужно что-то придумать как можно скорее, пока отсутствие Жнеца не сопоставили с тем, что он, Джей, всегда в поле зрения.И всё же, среди всей этой паники было чувство, от которого он пытался бежать...Хотелось вновь надеть ту одежду, почувствовать власть над другими, почувствовать их страх и желание бороться за свою жизнь. Почувствовать ненависть к себе ибо Жнец не знал пощады. Он вырвал свое сердце и продал его. — Но всё же... — в который раз начал Джей. — Этот человек близок ко мне. Клянусь всем богам, что я скоро начну подозревать, что у меня есть вторая личность. Что всё это придумал я сам. Иногда ему казалось, что Жнец — не маска, а вторая кожа. Надетая намертво. И если начать её сдирать — под ней не окажется лица. Только пустота.Он начал бояться не того, кто следит, а того, кто смотрит в зеркало. — Или же, может, это Уилл, которого никогда не бывает у себя. Есть вариант Мартин, Игорь тоже и все остальные. Ведь по любому не чисты, а ведут себя будто сущие ангелы. Раздражает. Уилл — слишком отстранён, будто нарочно избегает встреч. Мартин улыбается чересчур часто, и это тоже подозрительно. А Игорь... Игорь смотрит, как будто давно всё знает — просто ждёт, когда ты сам себя сдашь. Слишком тяжело. Сейчас он вёл своего любителя подглядывать в ловушку. Джей знал, что за ним следят не смыкая глаз, а значит, пусть закроют их навсегда. Свернув за очередной угол, краем глаза он заметил, что за ним идут, а значит, капкан должен вот-вот захлопнуться. Последний поворот и он выжидает. Но человек будто что-то почувствовал - не пошёл вглубь за ним. Лишь развернулся и ушел. Кто его знает, что его уберегло сегодня. Сделай он ещё несколько шагов — лежал бы здесь с ранениями. И точно не выполз бы отсюда живым. На этот раз Жнец вошёл без шума. Не гремел дверью, не бросал обвинений. Только холодная тень в проёме и тихие шаги по полу. Он не играл в ярость — он ждал. — Забавно... Всё думаю: если тогда кто-то влез ко мне, может, это был не один раз? Или... просто совпадение? Он опёрся на край стола, небрежно, как бы в ожидании ответа, но глаза оставались внимательными. Он не просто говорил — он выжидал. — Опять ты с этим. Паранойя — профессиональная болезнь? — бросил Игорь, не поднимая головы от бумаг. Голос сухой, без эмоций. Но пальцы на мгновение замирают над листами. Он делает вид, что не заинтересован, но взгляд всё же косо скользит в сторону — к верхнему ящику стола. Жнец это замечает. Отмечает. Не реагирует. Он продолжает, будто размышляя вслух: — Я теперь почти не сплю. Каждый скрип слышу. Но в ту ночь было слишком тихо. Это тоже подозрительно, как ни странно. — Может, ты просто сходишь с ума? — устало откликнулся мужчина, откидываясь в кресле. Звучит это с такой лёгкостью, будто обсуждают прогноз погоды. Но затем его взгляд скользнул на одну из камер в углу комнаты. Жнец переводит глаза следом, будто бы случайно. Пауза. Камера светится, работает. Что она записывает — знает только Игорь. «Или кто-то хорошо умеет ходить по тонкому льду. Очень тихо. Оставляя следы, но не отпечатки», — мелькает в голове Джея. — Если ты сюда пришёл играть в намёки — можешь сразу уходить. Или выражайся прямо, или проваливай, — роняет Игорь, наконец отрывая взгляд от бумаг. Он смотрит на Жнеца с привычной холодной уверенностью, но пальцы всё ещё лежат на краю ящика. Не открывает. Просто держит. Как будто напоминает, кто здесь главный. «Значит, он нервничает. Или хочет, чтобы я думал, что нервничает. Тоже ход». Игорь всё ещё смотрит в упор, холодно и настойчиво. Его взгляд — не вопрос, а приказ: «определись». Но Жнец неожиданно выпрямляется и будто теряет интерес.Словно разговор — пустая болтовня, и он просто проверил, как звучит эхо. Он кивает в сторону окна: — Кстати. У вас на западной камере мёртвая зона. Два метра в коридоре слепы. Странно, что вы этого не знали. Звучит это как бы между прочим, но голос звенит холодной ноткой. Не вопрос, не жалоба — предупреждение. Игорь приподнимает бровь. Это его застало врасплох. На долю секунды он колеблется, а потом хмыкает. — Ты, кажется, скучаешь. Может, тебе новую работу найти? Или ты просто боишься темноты? Жнец спокойно отвечает: — Я не боюсь темноты. Я в ней живу. Он разворачивается и уходит, будто разговор был случайным, неважным. Но дверь за ним закрывается слишком тихо. В этом молчании — угроза. Оставшись один, Игорь не двигается несколько секунд. Затем отодвигает руку от ящика — медленно, будто что-то передумал. Его взгляд снова уходит к камере в углу. — Ладно, «Ж». Играй, если хочешь. Посмотрим, кто кого пересидит, — процедил Игорь почти сквозь зубы. Он вновь бросает взгляд в сторону камеры, потом — на дверь, за которой исчез Жнец. В комнате на мгновение становится слишком тихо. Он произносит это не громко, будто в пустоту, но голос звучит отчётливо, с иронией. — «Я не боюсь темноты»... Конечно нет. Она ведь тебя породила, да, Жнец? Он усмехается сам себе — устало, зло. Как человек, который понял что-то слишком поздно, но уже не может повернуть назад. Идущий по коридорам Кельдента парень ещё не знал, насколько близко подошёл к разгадке. И насколько далеко от неё всё ещё был, начав подозревать не тех. Они такие же пешки как и Джей, который возомнил себя чуть ли не главным здесь. За всё приходится платить. Пусть даже и не так скоро, как хотелось бы одному человеку.  – Мы ещё встретимся с тобой на равных и тогда уж ты заплатишь за содеянное, а пока наслаждайся начинающимся безумием. -Тихо произнес следящий человек в пустоту и ушел. Будто что-то ощутив спиной, Джей обернулся. Никого. Может показалось, а в связи с нарастающей паникой оно и не странно. Что-то в этом всём казалось до боли знакомым и до боли логическим, но он никак не мог понять что именно. Он прикрыл глаза. Всего на секунду. ...И вот его ладонь вновь сжимает чью-то щеку. Тёплую, липкую от крови. Он чувствует под пальцами дрожь. От боли или от страха — неважно. — Ты не слушал. Я сказал: один вопрос — один ответ. Или мы начинаем заново. Он даже не злится. Просто констатирует. На полу валяется кто-то другой — уже без глаз, с челюстью, выбитой вбок. Тот, что в руках, пока цел. Пока. Тогда всё казалось простым. Он задавал вопросы, они отвечали. Или умирали.Страх висел в воздухе. Липкий. Приторный. Он видел, как ломаются, как теряют волю, как цепляются за малейший шанс выжить. Кто-то тогда прошептал: «Ты — не человек...» Он улыбнулся. Не по-человечески. — Я — Жнец. Я — приговор. Хруст. Крик. Вспышка. Всё разом. И никакой боли. Ни у него. Ни сожалений. Только азарт. Только восторг от ощущения власти. От осознания, что сейчас — он бог. Джей резко остановился, врезавшись плечом в стену. Воздух словно вырвали из лёгких. Он открыл глаза — свет, коридор, бетон. Он снова здесь. — Я же оставил это, — выдохнул он. Но нет. Оно осталось. Где-то в груди. Оно не ушло. Оно ждёт. Всегда ждёт. Спать у себя было уже равносильно игре на выживание. Кто кого. Но где в таком случае ему оставаться? Кельдент сам по себе — не место для сна. Стены казались давящими. Камеры - слишком живыми, а воздух здесь был пропитан кровью. Уходить куда-то? А куда? Денег то нет. – Торговать своим телом, разве что и с этих денег снимать себе комнату. – Пробубнил он себе под нос. — Но и оставаться здесь сил больше нет. Да, это не по правилам, но если никто не узнает, почему бы и нет? Он не стал возвращаться в свою комнату. Это было бы слишком рискованно — если кто-то и влезал туда однажды, он может сделать это снова. К тому же, ему казалось, что стены там дышат. Шепчут. Смотрят.Он знал, что у него начинается паранойя, но это не означало, что за ним не следят. Кельдент остался за спиной, словно затаившийся зверь.Огромное учреждение изнутри казалось ему лабиринтом без выхода, а снаружи — тюрьмой без стен. Он шел к выходу медленно, будто боялся, что кто-то позовёт его обратно. Но никто не остановил. Ни охрана, ни камеры, ни голос из динамиков. Даже это показалось подозрительным. — Как будто сами хотят, чтобы я вышел... — прошептал он, кутаясь в куртку. Ночь была влажной и тёмной. Ветер тянулся к лицу холодными пальцами. Где-то вдали слышались голоса — слишком весёлые, слишком спокойные, неестественные. Он свернул в переулок, стараясь держаться ближе к стенам. Люди были как призраки — проходили мимо, не замечая его, или притворяясь, что не замечают. Он чувствовал, как под ногами хрустит песок, как ботинок соскальзывает с бордюра, как шаги становятся громче, чем хотелось бы. В каждый момент ему казалось, что кто-то идёт за ним. Поворачивал голову — никого. Прислушивался — тишина. Но что-то не отпускало. На каждой витрине отражалась его тень. Каждый силуэт в окне, казалось, наблюдал. Никакой уверенности, что за ним не выехали. Может, его провожают взглядом с самого Кельдента. А может — кто-то уже ближе. Гораздо ближе. Он решил зайти в первое попавшееся кафе. Оказалось, что внутри было пусто, лишь один пожилой мужчина за стойкой лениво протирал кружку. Джей заказал самый дешёвый чай и сел у окна, спиной к залу. Его глаза неотрывно следили за улицей, за каждым прохожим, за каждым поворотом. Он пил почти кипяток, не замечая вкуса, и размышлял, как ему быть дальше. Где искать ночлег, если вернуться он не может. Денег на отель нет. На улице слишком опасно. И главное — если он снова окажется в изоляции, хотя бы на пару часов, то сойдёт с ума. Нужно было оставаться среди людей. Сливаться с массой. Там, где никто не будет искать Жнеца. Где никто не станет догадываться, кем он является. «Может, правда снять койко-место в общежитии... хоть на пару ночей», — подумал он. — «Хотя даже это может быть ловушкой». Он достал телефон. Ни одного сообщения. Только старая фотография на экране — он и Мартин. Оба улыбаются. Слишком искренне. Как давно это было? И кто из них тогда врал? Сзади скрипнул пол. Джей замер. Сердце резко ударилось о грудную клетку. Но нет — просто вошёл кто-то из посетителей. Женщина в тёмном пальто. Он снова перевёл взгляд на улицу. — Чёрт... — тихо выдохнул он, глядя на отражение в стекле. Там, в углу, едва заметное движение. Слишком долго кто-то стоял неподвижно. Слишком долго. Он допил чай одним глотком, выдохнул и встал. Впереди была долгая ночь, и он точно знал: сегодня он не заснёт. Джей замер у самого выхода, бросив последний взгляд назад. Пусть и не в черном, пусть и без маски, но Жнец шагал рядом с ним и скоро он вновь заговорит. Заговорит так, что целый мир услышит его.