ПРОЛОГ. ПРЕДЫСТОРИЯ

Найтвейл. Дом Мартина Ривера.Ночь стояла тихая, слишком тихая — будто сам город затаил дыхание. За окнами лениво шелестел ветер, перебирая листья старых деревьев. В доме горела лишь одна лампа, отбрасывая мягкий золотистый свет на стены.Дверь тихо открылась.Люсия Армстронг вошла в дом, прижимая к груди маленький свёрток. В её руках спал новорождённый.Мартин поднялся ей навстречу. В его глазах читалось и счастье, и усталость, и что-то ещё — тревога, которую он пытался спрятать.Он осторожно подошёл ближе и заглянул в лицо младенца.— Он прекрасен… — тихо сказал Мартин. — Как мы назовём его?Люсия устало улыбнулась, нежно поправив маленькое одеяло.— Элайн. И никак иначе. Мартин повторил это имя почти шёпотом, словно пробуя его на вкус.— Элайн… Прекрасно.На мгновение в доме стало спокойно. Будто мир подарил им короткую передышку.Но вдруг тишину разорвал оглушительный рёв.Он прокатился по улице, по крышам, по стенам дома — дикий, нечеловеческий звук.Мартин резко поднял голову.Люсия закрыла глаза, словно уже знала.— Армстронги и Риверы… — тихо произнесла она. — Они пришли за ним.В углу комнаты послышался испуганный всхлип.Маленькая Веро́ника подбежала к матери и спрятала лицо в её груди.— Мамочка…Люсия прижала дочь одной рукой, другой всё ещё держала новорождённого.Мартин подошёл ближе и осторожно коснулся её щеки.— Люсия…Она посмотрела на него долгим взглядом — таким, будто пыталась запомнить каждую черту его лица.Потом медленно передала Элайна ему на руки.— Я должна выполнить свой долг.Мартин взял сына, крепко прижав его к груди.Люсия провела рукой по волосам Вероники, затем посмотрела на Мартина и коснулась лбом ко лбу.— Береги наших детей, Марти.За дверью снова раздался рёв.На этот раз — гораздо ближе.И тьма у порога шевельнулась.Люсия исчезла. Мартин забрал детей - Элайна и Веронику - и увез их подальше от Найтвейла. Подальше от кошмара.

(Элайн:)

Шли годы, а я не знал ни мать, ни места, в котором родился. Может, это и к лучшему.Может, мне и правда не видать этого мира во всей красе.