День 1. Вечер

«Правду ль, нет ли говоришь.В свете есть иное диво:Море вздуется бурливо,Закипит, подымет вой,Хлынет на берег пустой,Разольется в шумном беге,И очутятся на бреге,В чешуе, как жар горя,Тридцать три богатыря,Все красавцы удалые,Великаны молодые,Все равны, как на подбор,С ними дядька Черномор.»

Последнюю строчку дочитала шёпотом. Вот никогда не задумывалась кто такой Черномор. Житель черноморского побережья? Моё воображение сразу нарисовало город Сочи и улыбающегося, усатого и излишне волосатого армянина. Смешно.

Уснули, наконец-то, эти два чертёнка. Чмокнула обеих в очаровательные носики и тихо вышла из комнаты. Широко зевнула. Вымоталась я сегодня полностью. Осталось продержаться ещё два дня. На автопилоте собрала игрушки,  разбросанные по всей комнате. Засыпая на ходу, потопала мыть посуду и убирать кухню. И спросите: кто меня за язык тянул? «Лена, вам нужно отдохнуть, устройте для себя второй медовый месяц или хотя бы медовую неделю. А с племяшками я с удовольствием посижу!»

Вот и «сижу»! Ага, я делаю всё, кроме «сижу». Готовлю, кормлю, развлекаю, одеваю, переодеваю, читаю детские книжки, отдираю от бедной кошки пластилиновые бусы. Но слова «сижу» в моём расписании нет.

Заползла в ванну и сил осталось только на почистить зубы. Посмотрела в зеркало и подумала: и чего этим мужикам не хватает? Вроде, и хорошенькая и грудастая и ножки длинные, хотя в зеркале ног как раз и не видно, но это я по памяти. Да! И память у меня хорошая, правда, очень разборчивая: запоминаю то, от чего в обычной жизни прока никакого нет. Почему парни во мне видят только друга, с которым можно выпить пиво, посмотреть футбол и выслушать спич почему мы девушки такие корыстные и не влюбляемся без памяти в бедных студентов?

И тут мои размышления о вселенской несправедливости бытия прервал грохот. Эта ужасная кошка разбудит сейчас детей. Побежала в сторону шума и увидела Маню, сидящую на двери со вздыбленной шерстью, с глазами полными ужаса, которая смотрела на дверь кладовки. Сквозь щели проёма тянулся дымок. Что за фигня? Осторожно открыла дверь и увидела крупную ящерицу, стоящую в неестественной позе и внимательно наблюдающую за мной. И откуда она здесь, в центре города да на пятом этаже, взялась? Я не очень разбираюсь в ящерицах, но по её вздутому животу сделала вывод что она беременная.

— Ну, не бойся меня, крошка! — сказала ей, а сама медленно подняла ведро, стоящее тут же. — Ты же не собираешься откладывать яйца прямо сейчас?

Резко накрыла бедное животное пластмассовой посудиной. Для надёжности сверху поставила ящик с инструментами. Плотно закрыла дверь и подпёрла её, на всякий случай, стулом. И что мне нужно было делать? Позвонить в полицию или МЧС? В МЧС будет правильнее. Они смогут помочь. Пока выуживала из памяти необходимые номера телефонов, вновь услышала грохот. На этот раз перевёрнутых Пашкиных инструментов: рептилия вырвалась на свободу. Сейчас точно детей разбудит, если не ящерица, то нервные соседи снизу. Присела на стул, каким дверь подпирала, и, рассуждая вслух, сказала:

— Ну и что мне с тобой, беременная ящерица, делать?

И тут из-за двери раздался шепелявый, но с нотками обиды голос.

— Я не яферица и не беременная.

Тихонечко сползла со стула.

— Всё, Таня, глюки, — сказала сама себе. — Передоз у тебя случился от пятидневного марафона мультиков и сказок. Давай быстренько баиньки, с ящерицей разберёмся утром.

Аккуратно встала, облокотившись на стул и вновь шмякнулась на попу так как услышала отчётливый стук в дверь.

— Открывай, давай. Есть дело.

Этого не может быть! Такого не бывает! Если слышишь голоса — это шизофрения, неуверенно поставила диагноз сама себе. Может быть посплю и само пройдёт?

— Открывай, говорю, — опять услышала противный голос.

Не вставая с пола, отодвинула стул и аккуратно приоткрыла дверь. Ящерица юрко выскочила в узкую щель. Я уставилась на неё не мигая, всё ещё пребывая в прострации.  Ящерица как ящерица, только стоит вертикально на задних лапках. Странного жёлтого цвета с большим пузом. Если она не беременная, то может быть это рахит?

Я так и сидела, не двигаясь, на попе, а рептилия сделала шаг в мою сторону и, кланяясь, сказала:

— Позвольте представиться дракон Альдебаран младший. Это меня мама так назвала в честь звезды, традиция у нас такая, но ты можешь меня называть по-простому Альдебаром, это меня так мама называет, — добавил он.

«А Бараном по-простому тебя никто не называет?» — подумала я. И судя по его насупившемуся взгляду я не далека от истины. Он телепат?

— А меня Татьяной зовут. Можно просто Таня, — ответила вежливо, потому что не нашла в голове подходящего поведенческого алгоритма для этой ситуации. Или это от шока притупилась рефлексия. И на осознание происходящего мозг пожалел ресурсов.

— Хорофее имя, нет ни одной буквы фэ и фэ, а их я уфасно не люблю.

Ага, это хорошо что я ему ещё свою фамилию не сказала. Перспектива быть «Фефтенко» меня не прельщала.

И тут эта рептилия речитативом завела:

— У вас есть цветочек, а у нас есть садочек. Вот нельзя ли нам этот цветочек пересадить в наш садочек? Молодой гусачок ищет себе гусочку. Не затаилась ли в вашем доме гусочка?

— Ты дебил? — боясь разбудить детей тихим голосом спросила его. — Какой цветочек, какой гусочек?

— Гусачок, — поправил он меня.

— Какая, нахрен, разница? Я спать хочу! Я уже пятый день не высыпаюсь! — налетела на него, а сама подумала, он же в этом не виноват. И уже извиняющимся тоном добавила: — Говори что хотел и уходи. Или если хочешь, можешь здесь переночевать, я тебе в коробке, в которой мы картошку храним, постелю.

Этот драконище ещё больше насупился, недовольно запыхтел как ёжик.

— Ты фе сама говорила, что замуф хочеф.

— Когда это я тебе такое говорила?

— Ну, не мне, а Светке.

— Откуда ты знаешь? — челюсть моя упала на пол.

Я с лучшей подружкой где-то месяц назад сидела в кафе. Пили и жаловались на свою нелегкую жизнь. Вот, мы такие хорошие, а замуж нас никто не торопится звать. Мне уже 27 стукнуло. Светке аж 28. Ладно я, а Светка и красотка невероятная и умница и хозяюшка. И куда только мужики смотрят? А ещё мы плакались, что мужчин нормальных не осталось. Куда не плюнь то гей, то хипстер. И пришли к выводу, что с парнями, которые тратят в салоне красоты больше денег чем мы, нам не по пути.

Прервала свои невесёлые мысли. А ящерица явно давала время  обдумать. Назвать эту животину драконом даже мысленно не получалось.

— А я много о тебе чего знаю. И фто зовут тебя Таней, а твоего отца дядь Феней и фто фамилия твоя Фыфтенко. И фто ты добрая и умная и репродуктивная функция в полном порядке и в беге первое место заняла, — я довольно улыбнулась. Очень приятно когда тебя хвалят. Даже если я соревнования выиграла в седьмом классе. Про «репродуктивную функцию» мимо ушей пропустила. 

— Ещё знаю фто ты с Васей рассталась полгода назад потому фто он громко, не стесняясь, пукал и не удовлетворял тебя в физическом плане. Если не считать тех двух раз, когда он довёл тебя до оргазма языком, а не членом. А ты его...

— Так! Стоп! — резко прервала его. — Свою сексуальную жизнь я не намерена обсуждать ни с беременной ящерицей, ни с драконом. Ты ничего не попутал? Какого ты лезешь в мою жизнь?

Всё это время я так и сидела на полу, что уже заболели ягодицы. Нужно заканчивать этот бред.

— Если тебе есть фто мне сказать, говори, — передразнила его, — а то я спать пофла.

— Мне есть фто тебе сказать. Я сватать тебя прифол.

Палата номер шесть открыла филиал в квартире моей сестры. А если так дело и дальше пойдёт, мне придётся в челюстно-лицевую клинику покупать абонемент. Я, конечно, не мисс Вселенная чтобы от женихов как от мух отмахиваться, но и это жёлтое чудо явно не герой моего романа. Или его, как в сказке, нужно поцеловать в засос, по-взрослому, с языком, чтобы он наверняка из жабы в прынца превратился. Постаралась говорить спокойно, чтобы мой голос не перешёл в истеричный ржач.

— Альдебаран, — хотела добавить «сынок», но передумала, — ты пойми, для нас брак — это очень серьёзно. И я действительно хочу замуж, но только по большой, обоюдной любви.

— Думаю, фто фыних разделяет твою точку зрения.

— Жених? А ты кто?

Недоумение на его морде  сменилось пониманием, а пасть растянулась в улыбку. Я даже и не подозревала, что у них может быть такая яркая мимика.

— Ты думала, фто фених это я? — сквозь  смех спросила меня  ящерица, держась маленькими лапками за свой большой живот. — Я, ха-ха-ха и ты? Ха-ха-ха-ха.

— Смейся тише, а то детей разбудишь, — недовольно пробурчала я.

Чуть успокоившись, посмотрел на меня пренебрежительным взглядом а-ля «А ты себя в зеркало видела?»

— В нафем обфестве не приняты мефвидовые браки. И размнофаться мы не смофем: у нас писи разные.

Уточнять чем же отличаются наши «писи» не стала, хотя было интересно, так, чисто для общего развития.

— А ты тогда кто?

— Я — представитель своего господина. Он доверил мне сопроводить свою невесту.

— Ты это об чём речь ведёшь, — уже злилась я, — какой жених, какая невеста?

— Ты — невеста, мой господин — фених.

Пора с этим бредом уже заканчивать и выпроваживать незваного гостя. Спать очень хотелось.

— Это всё что ты хотел мне сказать?

— Я ещё дафе и не начинал.

— Может тогда завтра начнёшь? — с надеждой спросила я.

— Нет. Мне сегодня надо.

Ну, надо, так надо.

— Давай, только побыстрее, — согласилась я чисто из уважения к прямоходящей цивилизации.

Дракон опять речитативом завёл:

— У вас товар, у нас купец, по всем статьям молодец. Наф купец хороф, пригоф на Фона  Леннона похоф, — ага, подумала, тот ещё знатный красавец.

А ящерица так же, на одной ноте продолжила:

— Красив, упитан и умеренно воспитан. Ехал я к вам морями, полями, через высокие горы, через тёмные леса, из царства-государства красивого. Наф царевич во сне увидел Фар-птицу красную девицу. С тех пор не спит, не ест, не пьёт. Отыскать её велел. Вот, отправился я в путь-дорофеньку. А конь вороной сюда меня привёл. Здесь, говорит, фывёт Фар-птица. А как хорофа девица, — он подошёл ко мне вплотную, и обхватил своей горячей лапкой мой указательный палец. — Стройна, бела лицом, румяна, а коса до пояса. — ага! Как же! Коса до пояса. Стрижка у меня короткая, каре до уха. — Вот этим кольцом надобно пометить нашу курочку, фтобы залётные петухи не засматривались.

И надел мне на указательный палец непонятно откуда взявшееся невзрачное колечко из белого металла. Всё, приплыли. Меня уже окольцевали. Так скоро без меня, меня женят. Аккуратно двумя пальчиками обхваила лапки дракончика и прямо глядя ему в глаза сказала:

— Дорогой Альдебаранчик, мне очень приятно твоё внимание и твоего господина, но, боюсь, я откажусь от столь ценного предложения. Тут у меня семья, друзья, работа, — про работу нагло соврала, нет её у меня. Старый козёл уволил после того как я отказалась ехать с ним на дачу. — А в вашем старом мире для меня не будет места.

— В каком таком старом? — дракончик прям гордо вскинул голову. — Наф мир на порядок технологичнее и развитее вафего.

— Так какого чёрта ты со мной как из древней Руси разговариваешь? — недоуменно спросила я.

— Я сканировал твой разум последнюю неделю и аппроксимируя  синаптическую задерфку, подверг её дополнительной корреляции, и спроецировал лексикон, который буден понятен твоему недоразвитому восприятию.

Из всех слов я поняла только «недоразвитому» и мне стало ужасно как обидно.

— Та-а-к, я боюсь ранить его эго, а он меня недоразвитой называет? — от негодования я аж подскочила и ткнула в его лоб пальцем.

— Спокойствие, только спокойствие! — невозмутимо ответил этот желтобрюхий карлик. — Я тебе всё объясню.

— Не нужно мне ничего объяснять. И, как говорят в моём недоразвитом мире, вот вам Бог, а вот порог, — и указала на входную дверь, борясь с желанием кого-то стукнуть. Понятное дело кого.

— Ну чего ты сразу ругаефся? Моё время уже заканчивается и как мы с тобой договоримся о прохождении через чуднОе оконце, я уйду.

— Какое, нахрен, оконце? — ясно так почувствовала нагревание ушных раковин.

— Ой! — поправилась жёлтая гусеница. — Как только мы с тобой обговорим время телепортации.

Тут я уже собралась разразиться отборными ругательствами, как мысль пришла мне в голову. Так что же тогда получается? Жёлтый жабёныш отслеживал меня неделю, и так как почти всю неделю я бесконечно смотрела мультики и читала сказки племяшкам, он решил что это мой словарный состав и так нужно со мной общаться? Но это абсолютно ничего не меняло. Иные миры от меня так же далеки как восток от запада. Как бы я не хотела замуж, кот в мешке мне абсолютно был не нужен. Я даже не заметила, что не останавливаясь нарезала круги по небольшой прихожей. Подойдя к нему вплотную, я положила руки на его плечики.

— Послушай, дружок, — продолжила я, — меня и здесь неплохо кормят. Быть невестой твоего господина не хочу, а замуж тем более.

Я попыталась стянуть кольцо с пальца, но не смогла даже повернуть его вокруг оси. Ничего, позже с мылом сниму.

И тут я увидела как из узких глазок этой жёлтой каракатицы скатилась огромная слеза и услышала всхлипывания.

— Я опять проигра-а-ю-у-у, — это недоразумение стал рыдать, — и меня не возьмут на рабо-о-ту-у.

— Ничего, ничего, — попыталась успокоить его, — ты обязательно найдёшь кого-нибудь, ну или, в конце концов, новую работу.

— У меня не осталось совсем времени, — всхлипывал он и его плечи смешно дрожали. — Я много потратил на тебя и дафе пытался отказаться от твоей кандидатуры. Но когда ты стала мечтать о Черноморе, — так, стоп! Когда это я мечтала о Черноморе? — понял, фто это ты! И я не смогу больше никого найти, завтра последний день. Все уфе нафли.

— Кто это все и кого они нашли? — поинтересовалась я.

— Ммм... Мой господин уходит в отставку, — начал он шептать как будто открывает мне военную тайну, — и мы, его подчинённые, решили оказать услугу и помочь ему найти невест.

— И сколько?

— Что сколько?

— Невест сколько?

— Тридцать три.

— Ничё се, — я аж присвистнула. — Интересненькое дело, твой господин хочет завести гарем? — мне уже было смешно и я опять села на задницу.

— Нет, ты опять ничего не поняла! — дракон даже перестал плакать и стал говорить высокомерно, будто объясняя мне прописные истины. — Мы находим господину кандидаток, он устраивает соревнование и выбирает себе фену, и всё.

— Ну, кому ж не понятно то, — съязвила я, — это же элементарно, Ватсон. 

— Так ты согласна? — и мордочка его засияла.

— Нет, — отрезала я. 

— Таня, — с надеждой стал говорить дракончик, — мой господин очень очень хорофый, он добрый и сильный и богатый и храбрый и красивый.

Ну-ну. Как понимаю, красота в моём представлении и в представлении драконов может существенно отличаться. И, словно прочитав недоверие на моём лице, дракончик опять неизвестно откуда извлёк какую-то штуку  и показал мне. На небольшой пуговке было изображение симпатичного молодого мужчины славянского типа.

Я отрицательно покачала головой. А глаза дракончика опять наполнились слезами.

— Альдебараша, ты пойми, у меня здесь друзья и семья. Я не могу.

Дракон насупился, тыльной стороной лапки вытер слёзы, подтянулся.

— Придётся использовать план номер два. Ты деньги любишь?

Я аж закашлялась. Особой корыстью я никогда не отличалась. Полюбить могу и бедного, главное чтобы у него голова на плечах была.

— А кто ж их не любит?

— Значит так... Раскрою все карты. Я в тебе очень заинтересован. По описанию моего господина ты как никто другой вписываефся в образ. Если ты войдёф в тройку лидеров, я получу новое назначение с повыфением, если вылетиф в первом туре, мне придётся менять род войск и переучиваться, а мне этого делать не хочется.

— А я?

— Не перебивай! Соревнование продлится максимум месяц. И если не захочеф выходить замуф, никто насильно тебя не заставит, вернёфься домой. А так, хоть, миры посмориф, в Нейфнл Феографик такого никогда не увидиф. Помимо подарков, которыми будет одаривать тебя мой господин, за прохофдение в следующий этап я буду платить тебе.

— Сколько?

— Скафем...— задумчиво произнёс дракончик двумя пальчиками поглаживая нижнюю челюсть, — килограмм алмазов за этап. Если хочеф в огранке, то не больфе 300 грамм.

Мне стало смешно. Где этот желтобрюх и где килограмм алмазов!

— А откуда у тебя столько алмазов? — усмехаясь поинтересовалась я.

— Моя бабуфка работает на алмазной фабрике, вот и флёт алмазы кому попало.

Вот как на это нужно было реагировать? Я хотела спать, а не шутки слушать.

— И ничего это не футки, — как он это делает? Читает по лицу? — Мы заключим договор.

— На крови? — ещё не придя в себя попыталась шутить.

— Почему на крови? На лапе. Если я условия договора не выполню, метка не сойдёт с моей лапы и никто не захочет иметь со мной дело.

Мозги мои давно уже закипали.

— Давай, наконец, на сегодня закончим. Как там говорится? Утро вечера мудренее. Я высплюсь и на свежую голову всё обдумаю.

— Подходи завтра в 10.00 в центральный парк к памятнику Пуфкина. Я тебя фтать буду.

— Не могу. Мне детей не с кем оставить.

— Не перефывай. Завтра утром приедет вафа бабуфка и она останется до приезда Лены и Пафы. Маме скафеф, что тебе подвернулась стафырофка, скафем, в Фотландии. Их Лоф-Несси я уфасно люблю. Они такие красивые и сексуальные... — он мечтательно закатил глаза.